I. Дворец

Ник Розов, флабат-ловец, сидел в своём кабинете за столом, просматривая и приводя в порядок записи относительно старых экспедиций по Флабрии. Солнечные лучи, падающие из большого окна за его спиной, освещали многочисленные кипы бумаг, пухлые блокноты с потрёпанными обложками, листы с карандашными набросками различных видов животных и растений, встреченных их автором в своих научных странствиях. Ник несколько месяцев назад, поздней осенью, вернулся из экспедиции к озеру Гейзеров на юго-западе страны, организованной с целью исследования загадочного появления во Флабрии квиш, несколько десятков лет назад пробравшихся во владения флабатов неизвестным путём. Данная вылазка в тот дикий край свою основную цель, к сожалению, не выполнила, но и безуспешной её назвать было нельзя — все участники собрали множество полезных данных и наблюдений по тамошней флоре и фауне. Флабат как раз подготавливал остаток материалов к последней публикации, роясь в экспедиционных бумагах и делая соответствующие выписки. Статью он планировал начать уже сегодня вечером. За окном в это время обычно шумит ветер, бросая горсти снега в окно, а в камине весело потрескивают дрова, пожираемые пламенем, обогревая комнату и придавая ей некий уют и колорит, способствующие его работе. Тишину кабинета, нарушаемую только шелестом бумаг и скрипом пера, вдруг прервал громкий «Бам!». Стекло задрожало. Флабат повернул голову и увидел, что снаружи по стеклу расплывается большая снежная клякса — не иначе, кто-то запустил в него снежок. Ник встал из-за стола, подошёл к окошку и выглянул наружу. В соседнем с его домом дворике веселилась группа флабатят, носясь друг за другом, хохоча и перебрасываясь снежками, один из которых, видимо, случайно и угодил в окно. Флабат улыбнулся, вспомнив себя в таком возрасте, когда он с друзьями тоже устраивал подобные снежные забавы. Славное и беззаботное было время… Ник отвернулся от окна и взглянул на настенные часы, висевшие над дверью — было десять часов, время утренней почты. Флабат направился к выходу из кабинета, намереваясь проведать почтовый ящик перед своим домом. Пройдя в дверцу, он спустился по винтовой лестнице со второго этажа в гостиную, откуда прошёл в прихожую и, надев тёплые меховые сапожки, взялся за ручку входной двери. Он распахнул её и удивлённо застыл на пороге, смотря на кулак другого флабата, замерший в нескольких сантиметрах от его лба. Видимо, тот хотел постучать, а вместо этого едва не стукнул по лбу хозяина дома. Дракончик-пришелец смущённо кашлянул и спрятал руку за спину, поздоровавшись: — Привет тебе, Ник! Как дела, работа продвигается? — Доброе утро, Дэн! — Ник схватил вторую руку флабата-лесника и затряс её в приятельском приветствии. Он знал его уже давно, они дружили ещё с детства, но в последнее время виделись, к сожалению, всё реже — Дэн работал правительственным курьером и постоянно находился в командировках, а Ник занимался исследовательской и научной деятельностью, которая тоже постоянно требовала долгих разъездов по стране. — Дела отлично, мой труд по последней экспедиции как раз подходит к своему завершению. А ты как? Сто лет тебя не видел! Фраза про сотню лет была явным преувеличением в данном случае, ведь они с Дэном не виделись всего несколько месяцев. Хотя для флабатов и реальная сотня лет — не помеха, их жизненный срок куда больше. — У меня всё отлично! Рад с тобою повидаться, — откликнулся Дэн и полез в сумку на поясе, доставая запечатанный конверт и передавая его другу. — Но, к сожалению, сейчас я на службе и задержаться не могу, доставил вот только тебе послание. А теперь мне надо торопиться, ещё в несколько мест надо успеть до заката, а путь долгий… — Послание мне? — Ник ошеломлённо смотрел на конверт в своих руках. — Из дворца? От самих правителей? — Именно, — кивнул флабат-лесник. — Как правительственный курьер, подтверждаю сей факт. Письмо было составлено, запечатано и вручено мне лично ими менее получаса назад. Ладно, был рад с тобой повидаться, друган, но мне уже пора лететь к следующему адресату, а он живёт в другом городе. Так что, увидимся! — Да! Посидим как-нибудь у Лиры, поболтаем… — Ага. Пока! — Удачной дороги и лёгкого полёта! Дэн отошёл от друга, взмахнул крыльями, оттолкнулся от мостовой и взмыл в воздух. Махнув Нику на прощание рукой, он полетел над улицей, лавируя в потоке таких же летунов, как и он сам. Внизу же, по заснеженной мостовой, в основном передвигались те флабаты, кто сопровождал подводу с грузом, запряжённую каким-нибудь нелетающим тяговым животным, типа сколрика или инлорика, либо старики, опирающиеся на трости, из-за преклонных лет предпочитающие пеший путь передвижения воздушному. Ник закрыл дверь, начисто позабыв о заляпанным снежком окне — его мысли сейчас занимало совсем другое. Приглашение правителей! Он быстро вскрыл конверт, достал оттуда богато украшенный лист гербовой бумаги, и стал читать: «Приветствуем Вас, уважаемый Ник Розов! Мы с интересом ознакомились с результатами Ваших прошлых экспедиций, опубликованных на страницах журнала «Мир Естествознания», и с нетерпением ожидаем заключительной статьи о великолепном и загадочном озере Гейзеров и его окрестностях. В связи с этим, мы приглашаем Вас на аудиенцию спустя два дня с момента, как Вам будет доставлено это письмо. Она состоится в полдень. С глубоким уважением, Правители Флабрии Мартин-Роджер III и Арина V». Ник озадаченно почесал левое ухо. Он был в курсе, что его литературными похождениями по отдалённым уголкам страны зачитываются от мала до велика, но в упомянутом журнале содержалась совершенно иная версия его экспедиционных странствий — более научная, написанная сухим языком гипотез и фактов и вряд ли могущая заинтересовать обычных флабатов-читателей, не принадлежащих к учёному кругу. С другой стороны, и приглашение пришло ему не от абы кого, а от самих правителей. Видимо, на встрече состоится какой-то диспут по поводу его гипотез, опубликованных в этом почтенном учёном издании, значит, необходимо подготовить материалы, на которые он мог бы опираться в предстоящей полемике. Флабат разулся и в буквальном смысле взлетел к двери своего кабинета, взмахнув крыльями. Обычно полёт по дому считался у флабатов неприличным действием, так как от взмахов крыльев исходили сильные воздушные потоки, наносящие огромный ущерб всему незакреплённому на месте убранству, но Ник жил один, и в данный момент очень торопился. Открыв дверь, он бросился к книжному шкафу, в многочисленных отделениях которого лежали различные экспедиционные заметки прошлых лет. Спустя несколько минут активного рытья в ящичках шкафа, к уже имеющемуся беспорядку на столе добавилось ещё больше бумаг и записных книжек. Учёный погрузился в отбор нужного материала с головой. * * * Пара суток пролетели как одно мгновение, и пришло время отправляться во дворец. Ник за это время подготовился как следует — собрал все разрозненные заметки в доклад, который предполагал зачитать перед лицом присутствующих на аудиенции. Сам он лично текущих правителей Флабрии ещё ни разу не видел, но давненько, когда ещё был флабатёнком, на школьной экскурсии во дворце повстречал старого Рональда XII, отца Мартина-Роджера. Одноголовый, что было редкостью для мужских представителей его вида, сгорбленный под тяжестью прожитых лет, флабат с почти полностью поседевшей шерстью на теле одиноко сидел на своём троне в зале правителей. Соседнее кресло, предназначенное для его жены, пустовало — она покинула этот мир ещё за девять лет до этого момента. Рональд с каждым прожитым без неё годом всё больше терял интерес к делам государственным, страна постепенно приходила в упадок, и на десятую годовщину её смерти потерявший волю к жизни старый правитель отправился в мир иной, передав бразды правления своему сыну, который вскоре показал себя достойным деятельным флабатом, начав возрождать Флабрию. Ещё до того, как взойти на престол, будущий наследник трона много путешествовал по стране, наблюдая жизнь простых флабатов и отмечая для себя, что необходимо будет изменить, строя различные планы по улучшению жизни своих будущих подданных и развитию государства. И едва заняв трон, он тут же развернул бурную деятельность по осуществлению своих планов — по его указам стали расти новые поселения, восстанавливаться старые. Приводились в порядок существующие дороги, прокладывались новые, резко возросла добыча полезных ископаемых, было построено множество новых горнорудных фабрик по их переработке. На них многочисленные флабаты-провидцы, владеющие даром магии, превращали все вредные отходы, неизбежные при такого рода производстве, в безобидный пар, чистую воду или удобрения для полей. Последних в южном регионе при его правлении стало распахано чуть ли не вдвое больше, чем было при его отце, что помогло устранить угрозу голода, нередкие случаи которого случались раньше, а захолустные южные поселения в большинстве своём превратились в крупные сельскохозяйственные и животноводческие центры. Зобр традиционно разводили здесь для получения мяса и молока, а также из-за их великолепных тяговых качеств, но раньше местные фермеры редко продавали свой товар за пределами региона. Дороги, пригодные для отправки товара на них в северные части страны, были полузаброшены, в лесах в изобилии водились варголки, рейксы и прочие хищные животные, могущие напасть на одинокого торговца или даже целый торговый караван, передвигающийся по тракту. Но сейчас эта проблема была практически решена — все пути сообщения, в том числе и давно заброшенные, расчищены и отремонтированы, возрождена система патрулей, прикреплённых каждый к своему участку дороги и защищающих прохожих от нападений диких зверей. Само же поголовье хищников было сокращено умелыми охотниками-флабатами, и ныне популяция вокруг дорог и поселений флабатов содержалась под жёстким контролем егерями. В отличие от Мартина-Роджера, о его жене Арине Нику было известно гораздо меньше. Перед тем, как выйти замуж за принца, она жила в столице и содержала несколько ювелирных салонов, перешедших ей по наследству от родителей; ничем особенным себя до женитьбы не отметила, но сейчас активно поддерживает все начинания своего мужа, показывая себя верной спутницей жизни. * * * Учёный, наконец, собрался, прихватил с собой папку с докладом, и переступил порог своего дома. Этой ночью потеплело, морозная ясная погода сменилась тёплой и пасмурной, и налетевшие с юго-востока тучи принесли с собой обильный снегопад, налипший на ветви деревьев, засыпавший крыши домов и улицы, расчисткой которых сейчас занимались многочисленные дворники, грузя сугробы на телеги и отвозя их к реке. Снег облепил все доступные ему поверхности, создав поистине сказочные узоры — Ник летел и любовался ими, вдыхая свежий воздух. Впереди, возвышаясь над крышами и деревьями огромным заснеженным колоссом, возвышался дворец правителей. Флабат жил в Старом районе Сарнея, рядом с древней крепостной стеной, раньше защищавшей этот город от нападений хищников-гигантов с севера, приходящих из огромного, заросшего невероятно высокими деревьями кратера-провала, места, которое потом назовут Зелёной впадиной. Дворец же был построен на высокой гранитной скале, выдающейся на краю холмистого плоскогорья и частично нависающей над восточными равнинами, поросшими густым лесом. Он был такой высоты, что его характерный силуэт был заметен с любой точки сильно разросшейся за последние столетия столицы Флабрии, а с самой вершины дворца, с обзорного балкончика, в особо ясные дни было заметно и восточное Синее море, сверкающее далеко на горизонте яркой тонкой полоской. Территория вокруг дворца также занимала немалую площадь — многочисленные пристройки, амбары, склады, огороды и сад, подковой опоясывающий дворцовую скалу. Главным украшением сада были несколько высоченных деревьев, выросших из семян, давным-давно доставленных из Зелёной впадины по приказу одного из тогдашних правителей. В широких кронах этих деревьев, не боявшихся никаких штормов и ураганов, были построены летние домики для правителей и их приближённых, а одно из деревьев было целиком отдано под гнездовье лафорнисов, огромных царственных птиц, друзей и защитников флабатов с давних времён. По краю территории тянулись стены, не такие высокие, как укрепление вокруг Старого района, но с многочисленными высокими башенками, откуда лучники и маги могли вести обстрел другого бича древних флабатов — дисп. Ник с содроганием вспомнил этих огромных летающих монстров, своим видом напоминающих морских скатов, виденных им на древних картинах и иллюстрациях в книгах. Раньше они беспокоили своими налётами народ флабатов, прилетая с южных болот, но со временем дракончики всё-таки решили проблему нападений дисп и северных хищников-гигантов раз и навсегда, что радовало его. Ник подлетел к проходу в дворцовой стене, приземлился и протянул приглашение одному из двух стражей с двуручными тазерспирами, стоящих тут на карауле. Тот принял его, прочёл, кивнул головой и пропустил посетителя внутрь. Ник затопал ногами, обутыми в мягкие кожаные сапоги, по очищенной от снега дорожке, ведущей к главному входу во дворец, крутя головой по сторонам и осматривая всё на своём пути. Навстречу ему спешила прислуга дворца — кто-то из этих флабатов только что закончил расчистку очередной дорожки от снега и теперь торопился на новый заснеженный участок, кто-то нёс стройматериалы для ремонта стоящего рядом склада, где флабаты деловито стучали молотками, приколачивая новые доски на замену старым, пришедшим в негодность. Несколько рабочих меняли этому строению крышу, по всей видимости, продавленную весом выпавшего за ночь снега. Ещё парочка флабатов бодро пробежала мимо Ника ко дворцу, везя перед собой тележки, накрытые тканью — на учёного повеяло вкусным ароматом свежей выпечки, заставив его поглубже втянуть воздух и причмокнуть губами. При входе во дворец Ник миновал ещё двойку стражников, стоящих в полной боевой броне с такими же двуручными тазерспирами, как и у стражников у дворцовой стены. Сейчас стража выполняла скорее церемониальные обязанности, радуя своим грозным видом приходящих во дворец на экскурсии детишек, да любителей старины, и ныне её функции сводились к охране дворца, а также принятии участия в торжествах, посвящённых какому-либо важному событию в жизни страны. Флабат прошёл по коридору, богато украшенному старинными стягами и искусной резьбой по каменным стенам, и попал в лифтовый зал. Здесь у него был выбор: подняться вверх на лифте, управляемым хитрым древним механизмом, за которым неустанно следили механики-флабаты, пробежаться по лестнице, уходящей далеко вверх и этажу к третьему нажить себе одышку, или же взлететь к нужному месту по специально пробитому для таких целей сквозному вертикальному ходу, проходящему сквозь все этажи дворца вплоть до самого верха. Ник выбрал лифт, так как хотел подняться без особых усилий и спешки, и осмотреть все этажи сквозь его прозрачную стенку, чего нельзя было сделать ни при подъёме по лестнице, ни при самостоятельном взлёте в сквозной шахте. К тому же, в шахте вверх-вниз деловито сновали служащие дворца, и надо было следить за тем, чтобы случайно не врезаться в какого-нибудь из них при подъёме. Он зашёл в кабинку, закрыл за собой дверь, нажал кнопку нужного этажа, и за стенкой заскрипели невидимые отсюда шестерёнки, запустив процесс поднятия лифта. Первые этажи дворца были вырублены непосредственно в толще скалы и предназначались для укрытия всего тогдашнего населения столицы в случае нападения гигантов и дисп. Поэтому здесь были и обширные залы, где пережидали очередной набег спасшиеся флабаты, и подскальные колодцы, и многочисленные склады пропитания, одежды, топлива и рабочих инструментов на случай длительного пребывания под землёй. Особняком держались арсеналы, содержимое которых старались поддерживать в рабочем состоянии до сих пор. Здесь оно сохранялось ещё с эпохи, предшествовавшей полулегендарной Катастрофе, поставивший тогдашний многочисленный народ флабатов на край гибели. Ник, поднимаясь на лифте, сквозь прозрачную стенку смотрел на вырубленные на стенах каждого этажа изображения исторических этапов жизни флабатов, от момента Катастрофы и последовавшего за ним Великого Оцепенения, до дней относительно современных. Все события, происходившие в ту древнейшую эпоху, были окутаны множеством легенд и представляли собой величайшую тайну, будоражащую умы многих флабатов до сих пор. Что было до Катастрофы, не знает никто, никаких исторических документов не сохранилось с той поры. Современная история ведёт свой отсчёт от момента Пробуждения, когда первые флабаты, вылезшие из укрытий, где они находились в долгой спячке, начали заново осваивать свой холодный и вьюжный мир. Долгая зима длилась сотни лет, прежде чем тепло вернулось во Флабрию. Лифт проносился сквозь толщу гранитной скалы в своей узкой шахте, и этажи сменяли друг друга с всё нарастающей быстротой. Мимо пронёсся старый тронный зал, созданный ещё в те времена, когда скала оставалась скалой, и никакого дворца здесь ещё не было и в помине. Огромные гобелены на голых стенах, два каменных трона на возвышениях у противоположной стены, ковры на полу — миг, и лифт понёсся дальше. Последующие этажи Ник уже не рассматривал, копаясь в документах в своей папке и прикидывая, с каких тем может начаться разговор, и на какие вопросы ему придётся отвечать. Наконец, лифт плавно замедлил своё движение и остановился на нужном флабату этаже. Ник покинул его, выйдя в короткий коридорчик, пол которого покрывал мягкий ковёр, на стенах висели картины-пейзажи различных уголков Флабрии, а вдоль стен были расставлены изящные диванчики. На них сидели другие дракончики, ожидая своей очереди. У двери, ведущей в тронный зал, застыли два стражника с одноручными тазерспирами. Ник опустился на свободное место на одном из диванчиков, кивками поздоровался с соседями и стал рассматривать их. Народ собрался здесь самый разный — от простых флабатов-ловцов и лесников, судя по их внешнему виду, фермеров и бывалых охотников, до провидцев, одетых в богатые наряды с вышитыми на них символами Солнца, Луны и Прародителей, а также купцов-водников, носящих весьма выразительные очки, позволяющие им отлично видеть на суше. Был здесь даже двухголовый представитель рода правителей, примостившийся на кресле в углу коридора и двумя парами глаз погрузившийся в чтение какого-то литературного журнала. Прошло какое-то время. Очередь перед входом в тронный зал мало-помалу рассосалась, видимо, правителям хватало всего несколько минут, чтобы решить тот или иной вопрос приходивших к ним просителей. Наконец, настал и черёд Ника. Когда вновь открылась дверь, и появившийся в ней представительный церемониймейстер назвал его имя, дракончик поднялся со своего места и направился в тронный зал, не обращая внимания на несколько заинтересованных взглядов, обращённых в его сторону, среди которых был и взгляд двухголового флабата, отвлёкшегося от своего чтения. Исследователь прошёл в дверь, сразу же затворившуюся за его спиной, и оказался в огромном зале, потолок которого, уходивший высоко вверх, поддерживали тонкие изящные колонны, оплетённые живыми растениями-лианами, растущими из кадок, стоящих возле каждой колонны. Из больших витражных окон лился разноцветный свет, заполняя собой всё пространство зала. Вдоль стен вытянулись вверх и раскинули свои ветви небольшие деревца, также посаженные в кадки с землёй — некоторые из них цвели, наполняя своим ароматом воздух, другие же уже плодоносили — на их ветвях висели жёлтые и красные шарики фруктов. На стенах висели всевозможные картины и гобелены — одни прославляли подвиги знаменитых флабатов прошлого, их сражения против враждебного им тогда мира, другие же были на более мирную тему — сцены повседневной жизни и пейзажи. У дальней стены, напротив входа, на каменном ступенчатом возвышении стояли два деревянных резных трона. Флабаты, восседавшие на них, в данный момент о чём-то разговаривали, тихо пересмеиваясь меж собой. Но как только Ник преодолел половину расстояния, отделявшего его от них, по зелёной ковровой дорожке, тянущейся от входа в зал до подножия их тронов, правители замолкли и, приняв величественные позы, стали смотреть на приближающегося к ним дракончика. Подойдя к подножию тронной возвышенности, Ник поклонился, а церемониймейстер объявил: — Ник Розов, путешественник, учёный-натуралист, писатель и исследователь животного и растительного мира Флабрии! Арина и двухголовый Мартин-Роджер величаво кивнули, после чего Роджер сказал: — Мы счастливы приветствовать в своём дворце столь знаменитую личность, как вы! — Ваши статьи об экспедиции к озеру Гейзеров были весьма познавательны и интересны, — добавил Мартин. — И мы с нетерпением ожидаем заключительную часть этого захватывающего путешествия, — улыбнулась Арина и повела рукой в сторону кресла, которое слуги только что поднесли к Нику. — Просим вас, располагайтесь в нём и выслушайте, что мы хотим вам предложить. — С… спасибо, — флабат еле выговорил это слово, внезапно разволновавшись, прежде чем опуститься в предложенное ему кресло. — Я… я тут принёс к… кое-какие заметки касательно… — Просим вас, не волнуйтесь, — хором заявил Мартин-Роджер и сделал знак рукой, после которого Нику поднесли несколько кувшинов с напитками и хрустальный стакан. — Выпейте чего-нибудь. — Б-благодарю вас, — Ник дрожащей рукой налил себе в стакан из ближайшего на подносе кувшина и сделал глоток. Это был сок из ягод арбрикса, южного плодового дерева, очень приятный на вкус. Правители подождали, пока он не отставит стакан, потом продолжили: — Просим, сперва выслушайте нас. Как вы знаете, мы трудимся над улучшением жизни наших подданных, развитием страны, защитой её жителей от опасностей. Наши предки подарили нам относительно спокойную жизнь, ценой своей воздвигнув Барьеры, защищающие Флабрию с юга и севера. Если бы не они, не факт, что флабаты смогли бы дожить до наших дней и создать свою цивилизацию.  — Это так, — согласился Ник, налив себе ещё сока в стакан. — Но в настоящее время мы упёрлись в потолок в своём развитии, — продолжила Арина. — Флабрия отрезана от остального мира, мы не знаем, что творится за её пределами уже многие тысячелетия. С юга за Барьером раскинулись обширные болота, наводнённые диспами и тучами комаров-убийц, а ведь в далёкой древности единственный путь за пределы страны проходил по этим местам, бывшими плодородными землями в обширной речной дельте. С востока плещется Синее море, но воды его таят в себе смертельную опасность — чем они глубже, тем всё больше в них огромных зубастых тварей, проглатывающих корабли целиком с командой. С запада тянется высокий горный хребет, ширина которого до сих пор нам неизвестна. Преодолеть его по воздух до сих пор нам так и не удалось, а пересечь горы по земле не дают загадочные снежные твари, нападающие на наши экспедиции и не пропускающие сквозь свои владения никого. С севера долгое время нам угрожали хищники-гиганты, но после сильного землетрясения и обвала восточной пологой части кратера несколько столетий назад, их число с каждым годом всё время уменьшалось, и сейчас вне кратера их не видели уже долгие годы. Нику все препятствия, делающие невозможным сообщение между Флабрией и остальными частями света, были хорошо известны, но он не решался перебивать правительницу, вежливо кивая и соглашаясь с каждым предложением. — Наши советники уже рекомендуют закольцевать северный Барьер вокруг Зелёной впадины и начать осваивать северные земли, — сказал Мартин. — И я согласен с их мнением. Но прежде, чем делать это, нужно исследовать северный регион и убедиться, что опасность, исходящая от гигантов, миновала окончательно. — Мы долго совещались, и, наконец, приняли решение, — продолжил Роджер. — Вы, Ник Розов, организовали уже несколько экспедиций в различные дикие уголки нашей страны, вы открыли несколько новых видов растений и животных. Все ваши походы принесли пользу флабатам, обогатив наши знания об окружающем нас мире. Многие зачитываются вашими путевыми заметками, опубликованными в различных газетах и журналах. Да чего греха таить, да и мы тоже. — Поэтому у нас к вам предложение, — улыбнулась Арина. — Вы соберёте и возглавите экспедицию на север, чтобы окончательно выяснить, миновала ли угроза нападения гигантов, а также исследовать и нанести на карту как можно больше уголков этой загадочной земли, оставленной нашим народом в незапамятные времена. Что скажете?