Сверхновая (Барбатос/ГГ)

      Чашка со свежезаваренным чаем бесшумно опустилась на придиванный столик. Аромат бергамота раздразнил обоняние, заставив Розалию оторваться от чтения.       — Барбатос? — Роза захлопала глазами, удивлённо уставившись на мужчину. — Что ты здесь делаешь?       — Забота о гостях — моя непосредственная работа. А хороший дворецкий должен не только безупречно выполнять свои обязательства, но и предугадывать желания окружающих, — Барбатос мягко улыбнулся. — Ты сегодня много трудилась, Роза, так что я решил, что чашечка Эрл Грея поможет тебе восстановить силы и нормализовать работу организма. Мне бы совсем не хотелось, чтобы напряжённые дни съёмок совсем истощили тебя.       — Честно говоря, я как раз думала о том, чтобы сделать перерыв на чай, так что, спасибо, Барбатос, — кончики губ взмыли вверх. Розалия положила на стол толстую книгу в кожаном переплёте и взяла в руки чашку. Она поднесла напиток к губам, тонкая струйка пара потянулась к ноздрям, втягиваясь вместе со вздохом. — Запах изумительный, — Розалия сделала глоток. — Мм, а вкус. Твой чай как всегда просто великолепен, Барбатос.       — Рад, что смог услужить, — Барбатос приложил руку к сердцу, учтиво склонив голову. Взгляд скользнул на старинный гримуар, огромное звериное ухо задумчиво оттянулось назад. — Изучаешь заклинания?       — М? — Розалия сделала два крупных глотка и поставила чашку на стол. — А, да. В королевской библиотеке довольно много редких книг, которые не найдёшь в КАД, поэтому я решила провести время с пользой, пока мы всё равно гостим здесь.       — Учиться не покладая рук — похвально, но разве ты за сегодня не устала? Почему бы тебе не одолжить книгу и в спокойной обстановке, никуда не торопясь, почитать её дома? Уверен, молодой господин не будет возражать, если один из фолиантов по магии временно побудет у тебя.       — Про спокойную обстановку это громко сказано, — Розалия шумно выдохнула. — С братьями довольно сложно сыскать хотя бы час покоя, а про чтение в полной тишине я вообще молчу. Конечно, они и здесь умудряются наводить шумиху, но, к счастью, замок достаточно большой, чтобы найти место, где никто не будет беспокоить.       Розалия наклонилась, потянувшись за книгой, как лицо резко перекосилось. С губ сорвалось болезненное шипение. Роза выпрямилась, рука легла на плечо и потянулась за спину, пальцы принялись массировать участок в зоне лопатки.       — Роза, ты в порядке? — Барбатос сделал шаг вперёд, обеспокоенно следя за девушкой. — Я могу тебе чем-то помочь?       — Да что-то в спину вступило. Видимо, я слишком долго сидела в одной позе. Не обращай внимание.       — Извини, Роза, но я не могу это игнорировать. Может, мне стоит сделать тебе массаж? — демон озорливо усмехнулся. — Я довольно искусен в этом деле.       Голос Барбатоса оставался спокоен так же, как и всегда, а все черты лица отражали неизменное самообладание. Но, несмотря на это, Розалия успела заметить, как в его глазах на мгновение вспыхнул хитрый огонёк, из-за чего щёки охватило жаром.       — Н-нет, не стоит. Правда, Барбатос, ничего серьёзного.       — Тогда как насчёт того, чтобы сделать небольшой перерыв и немного пройтись? — кожистые крылья нетерпеливо дёрнулись вверх, но, не успев хоть немного приподняться, тут же вернулись на прежнее место, будто их насильно опустили вниз. — На территории замка есть одно дивное место, откуда открывается замечательный вид. Уверен, тебе понравится.       — Хм, ты меня заинтриговал, — Розалия усмехнулась и поднялась с дивана. — Пожалуй, я приму твоё приглашение.       — Тогда следуй за мной.       Барбатос дождался, когда Роза поравняется с ним, и они вместе двинулись в сторону выхода. Когда пара прошла полпути, коготь на сгибе крыла внезапно зацепился за кофту Розалии.       — Ох, прошу прощения, — Барбатос высвободился, аккуратно отцепившись от одежды девушки. — Я всё ещё не привык к крыльям, не говоря о том, что я странно ощущаю себя в звериной форме. Все эти эмоции… — Барбатос остановился, задумчиво уставившись в одну точку. — Животные инстинкты пробуждают во мне то, о чём я раньше не задумывался или пытался держать под контролем. Всё слишком… хаотично…       — Какие эмоции? Барбатос вздрогнул, оливковые глаза с недоумением уставились на Розалию. Казалось, она вырвала его из некого мира, в котором был лишь он один.       Барбатос выпрямился, крылья подобрались, слившись с фигурой, губы растянулись в учтивой улыбке:       — Неважно. Не бери в голову.       В комнате повисла тишина. Пара застыла на месте, задумавшись о чём-то своём и почему-то не решаясь продолжить путь. Чтобы развеять неловкость, Розалия решила перевести тему:       — Значит, ты говоришь, что не привык к крыльям? Но ведь до этого ты прекрасно справлялся с ними.       — Лишь потому, что мне приходилось полностью сосредотачиваться на этом, — Барбатос прикрыл глаза и глубоко вздохнул. — Подобное сильно утомляет.       Он сделал шаг вперёд, и пара вновь неспешно двинулась по направлению к двери.       — Зато теперь ты можешь летать! Как тебе возможность побыть на месте своих крылатых собратьев? Нравится?       — Хм, это определённо интересный опыт, но мой демонический хвост меня вполне устраивает. Он часть меня, — демон задорно усмехнулся, — да и я считаю, он мне намного больше подходит.       — Ты прав, — Розалия согласно закивала. — У тебя просто потрясающий хвост.       Барбатос перевёл на неё удивлённый взгляд. Поняв, что сказала, Розалия смущённо отвела глаза, чувствуя, как начинают гореть щёки. Огромные уши уловили, как быстро забилось её сердце, — Барбатос весело усмехнулся. Он спешно прижал кулак к губам, тем самым скрыв улыбку.       Дворецкий галантно открыл перед девушкой дверь, пропуская её вперёд. Розалия тут же вылетела в коридор, но добравшись до развилки, замерла, не зная, куда идти. Барбатос резво нагнал её и спокойно пошёл дальше, тем самым давая понять, чтобы она следовала за ним.       Он уверенно петлял по сумрачным коридорам, оставляя за спиной множество закрытых дверей и таинственных уголков замка. Преодолев очередной поворот, Роза поняла, что совсем запуталась в витиеватой паутине дорог и при всём желании не смогла бы найти дорогу обратно, так что ей оставалось лишь довериться Барбатосу и слепо идти следом.       В какой-то момент все светильники резко исчезли, коридор погрузился во тьму. Древние стены давили невиданной мощью, мрак ехидно посмеивался, стараясь расшатать нервы, а искорки магии, за многие века пропитавшие замок, вызывали на коже мурашки. Но, к счастью, негостеприимный участок был короток, и практически сразу же впереди забрезжил серебристый свет.       Сквозь большое вытянутое окно с рамой, разбитой на большие квадраты, пробивались лунные лучи. Глаза устремились к небу, Розалия подставила лицо, купаясь в сиянии ночного светила. После бесконечных петляний по тёмным коридорам, участок, охваченный белоснежно-серебристым светом, казался островком безопасности и наполнял душу необычайным чувством покоя.       Чужая рука сжала её ладонь — по телу прошлась дрожь. Розалия подняла глаза на мужчину. Барбатос приветливо улыбнулся и произнёс:       — Эту часть замка давно никто не посещал. Некоторые ступени могут быть повреждены, к тому же здесь довольно темно. Ты ведь не возражаешь, если я буду держать тебя за руку? Не хочу, чтобы ты случайно оступилась.       Розалия перевела взгляд за спину демона, заметив винтовую лестницу. Тяжёлые ступени выглядели старыми и давно покинутыми. На стенах виднелись небольшие трещины, каменная кладка местами осыпалась, но в целом башня находилась в приемлемом для использования состоянии. Розалия вновь посмотрела на Барбатоса и кивнула. На лице появилась мягкая улыбка, он дёрнул огромным ухом, и повёл спутницу за собой.       Сумрак башни периодически развеивал лунный свет, проникавший в небольшие стрельчатые окна, но Розалия совсем не следила за дорогой. Всё внимание было сконцентрировано на мужской ладони, нежно и аккуратно сжимающей её кисть. Кожу окутало приятным теплом, которое быстро расползалось вверх по руке, стремясь добраться до самого сердца. Сильные пальцы и немного грубоватые изгибы говорили о работящести дворецкого, но при этом кожа казалась мягкой и бархатистой — неизменные перчатки сослужили хорошую службу, сохранив руки Барбатоса в прекрасном состоянии.       Розалия неосознанно крепче сжала ладонь: редко выдавалась возможность прикоснуться к нему и тем более почувствовать тепло его кожи без преграды в виде ткани. Сердце судорожно колотилось в груди, но её влекло к нему так сильно, что всё остальное казалось неважным. Границы окружающего мира размывались, а время теряло свой ход.       Почувствовав лёгкий дискомфорт в зоне кисти, Барбатос довольно усмехнулся. Большой палец невесомо провёл по внешней стороне её ладони, но следом оливковые глаза удивлённо расширились. Крылья нервно встрепенулись, и Барбатос в задумчивости продолжил подниматься на самую вершину башни.       Наконец показалась деревянная дверь. Барбатос нашарил металлическую ручку, протяжный скрип эхом отразился от стен, дорожка лунного света расстелила ковёр, указывая путь на крышу одной из основных построек замка. Барбатос осторожно провёл Розу по покатой поверхности и, найдя подходящее место, пара уселась прямо на черепицу.       Расположившись, Розалия подняла глаза: с крыши открывался восхитительный вид. Многообразие цветов, клумб и кустарников вместе с садовыми улочками складывались в удивительные узоры, которыми невозможно было насладиться с земли. Загадочным блеском взгляд притягивал пруд. Вблизи водоём всегда очаровывал и наполнял безмятежностью, но и находясь в отдалении, он выглядел не менее прекрасным. На границах территории замка возвышались величественные леса, ограждая по-демонически райский уголок от всего мира. Звёзды и луна неустанно украшали небо, которое наполнилось самыми тёмными тонами, ознаменовав, насколько поздней была ночь.       Тихо зашелестели листья. Тёплый ветер разворошил цветы и устремился к пруду, оставляя на водной глади лёгкую рябь. В саду среди благоухающих бутонов из травинок стали подниматься жёлто-оранжевые огоньки. Розалия прищурила глаза, распознав в маленьких движущихся сияющих точках светлячков. Жучки хаотично кружили вокруг, а затем вдруг практически застыли, образовав в воздухе странные узоры. Казалось, что они хотели превзойти звёзды, пытаясь создать самое красочное и неповторимое созвездие, с той лишь разницей, что оно будет жить не на небе, а на земле. Заливистым пением птицы восславляли старания светлячков, делая ночь поистине волшебной.       Сильный порыв ветра вновь всколыхнул растения — жучки пугливо разлетелись, попрятавшись среди широких листьев и густой травы. Дивные огоньки исчезли, но вместо них до обоняния долетел весь букет ароматов, что источал сад. Розалия глубоко вздохнула: к дивному благоуханию цветов добавился ещё один более выраженный запах, запах сладкой выпечки, терпкого чая и ненавязчивая свежесть мужского парфюма.       Поддавшись обонянию, Розалия повернула голову и тут же наткнулась на пристальный взгляд Барбатоса. Она дёрнула плечами и застыла, пойманная в омут его глаз. Зелёная радужка то и дело отливала яркими бликами, будто светлячки поделились своим сиянием с демоном. Возможно, так в ночи проявляла себя животная сущность летучей мыши, или воображение Розы решило подшутить над ней, заручившись сообщником в виде лунного света, но как бы там ни было, она не могла оторвать взгляд от его глаз.       Ветер запутался в волосах, в этот раз принеся с собой поток холодного воздуха. Розалия тряхнула головой, освобождаясь от наваждения. Она пару раз быстро моргнула и тихо произнесла:       — Барбатос… со мной… что-то не так?..       Он быстро захлопал глазами и задумчиво отвёл взгляд в сторону.       — Нет. Я… — Барбатос глубоко вздохнул. Пожалуй, впервые он не знал, что сказать.       — До этого ты обмолвился, что животные инстинкты пробудили в тебе некие эмоции. Ты из-за этого сам не свой? — Барбатос плотно сжал губы, лунный блик, отразившийся на водной глади, отзеркалился в его глазах. Розалия приоткрыла рот и тут же закрыла, лёгкие наполнил глубокий вздох. Решившись, она тихо произнесла: — Твои новые ощущения случайно не связаны со мной?       — Хах, ты необычайно проницательна, Роза, — он криво усмехнулся.       Барбатос приподнял подбородок и посмотрел ей прямо в глаза. Во взгляде сквозили уверенность и вызов. Демон, смирившись с желаниями новой сущности, ожидал реакции Розалии, хищные глаза внимательно вглядывались в черты её лица, а огромные уши вслушивались в каждый шорох одежды, в каждый удар сердца, в каждый вздох. Каждая мелочь резко стала чрезвычайно важна, но он никак это не показывал. Ни единый мускул не дрогнул, тело застыло, словно изваяние каменной горгульи, лишь оливковые глаза живо отражали лунный свет, показывая, что он существо из плоти и крови.       Под таким напором Розалия на мгновение растерялась. От пристального и отчасти требовательного взгляда её бросило в жар, чтобы через мгновение почувствовать, как тело окутал холод. Казалось, Барбатос ждал, чтобы она взяла на себя ответственность за его состояние и разрешила дилемму с эмоциональными весами.       Взгляд упёрся в черепицу, Роза облизнула пересохшие губы и робко произнесла:       — Тебе не нравятся эти новые чувства или… — она подняла на него глаза, голос наполнился решительностью… — или они тебе приятны?       Барбатос дёрнул ухом, задумчиво склонив голову набок.       — Ммм, пожалуй, приятны, — уголки губ хитро приподнялись. — Но я должен точно в этом убедиться.       Не успела Розалия осмыслить услышанное, как кожистое крыло обвилось вокруг тела и стало настойчиво, но аккуратно подталкивать к мужчине, при этом сам Барбатос сидел ровно, даже на миллиметр не шелохнувшись. От неожиданности она потеряла равновесие, ладонь упёрлась в его колено. Щёки залил лёгкий румянец, и их глаза встретились.       — Ты поможешь мне в этом, Роза? — его взгляд на мгновение опустился на её губы и вновь вернулся к глазам.       Несколько секунд промедления показались вечностью. Розалия кивнула. Барбатос облокотился рукой о крышу и медленно приблизился к её губам. Мимолётное касание. Такое осторожное и невесомое, что кажется, будто это ветер скользит по коже, к тому же губы у него такие прохладные. Как же хочется их согреть…       Веки неспешно сомкнулись. Роза прижалась к губам, делясь с ним теплом. Поцелуй стал более интенсивным и смелым, но при этом оставался чувственным и нежным. Такой неторопливый и томительный. Барбатос словно пробовал её на вкус, дегустировал, как самый редкий и ценный сорт чая, пытаясь насладиться каждой каплей. Кончик языка соприкоснулся с губами, чтобы почувствовать всю палитру вкусов этого божественного «напитка». В горле пересохло от жажды. Барбатос судорожно вздохнул и немного резко оторвался от девушки.       Розалия разочарованно поймала губами воздух, тяжело выдыхая. Она смущённо отдёрнула руку, что до этого покоилась на его колене, и перевела взгляд в сторону сада.       — Тебе не понравилось, Барбатос? — Розалия не решалась смотреть на него, боясь услышать утвердительный ответ.       — Нет. Не в этом дело. Просто… Всё стало ещё более запутанным.       Роза перевела на него взгляд.       — Тогда, может, стоит провести ещё один тест? — губы растянулись в проказливой улыбке. — Более глубинный.       — Роза, ты уверенна, что стоит предлагать мне подобное? Ты знала, что некоторые летучие мыши питаются исключительно кровью? — Барбатос чуть склонился к ней, губы растянулись в дерзкой ухмылке, и он вкрадчиво прошептал: — Не боишься, что я могу выпить тебя досуха?       От столь резкой перемены настроения демона, Розалия на мгновение забыла, как дышать. Сердце быстро забилось, а лицо начало гореть. Она закрыла глаза и сделала пару глубоких вздохов. Когда Розалия вновь распахнула веки, Барбатос встретился с уверенным взглядом серебристых глаз.       — Я рискну.       Он беззаботно хмыкнул и учтиво мотнул головой, будто тем самым выказывая ей одобрение. Розалия придвинулась ближе, их колени соприкоснулись. Ладони мягко обхватили его лицо, притягивая к ней, она потянулась навстречу. Губы порывисто встретились.       Розалия целовала его пылко и требовательно, высекая прикосновениями искры. Кровь забурлила, быстро разгоняясь по всему телу. Одна из рук соскользнула ниже, большой палец надавил на подбородок, заставляя его разомкнуть губы. Её язык проник в рот, углубляя поцелуй. Температура поднялась, но им хотелось гореть в этом пламени, сгорать без остатка изнутри и снаружи.       Барбатос перехватил инициативу, искусно закручивая в вихре поцелуя. Ладони легли на её плечи и, медленно проскользнув до локтей, переместились за спину. Длинные пальцы пересчитали позвонки, вызвав рой томительных мурашек, — Роза шумно выдохнула ему в губы. Его руки быстро спустились вниз и, огладив ягодицы, поднырнули под бёдра. Он резко приподнял её и усадил к себе на колени, из-за чего пришлось разорвать поцелуй.       Смотря на него сверху вниз, Розалия поймала затуманенный взгляд оливковых глаз. На мгновение они застыли, бешеный ритм сердец бойко бился о грудные клетки, желая соединиться в одно целое. Глубокий вздох, и они вновь слились в поцелуе, ещё более страстном и неудержимом. Барбатос стал жадно скользить руками по её телу, крылья обвили девушку, укутав в прочный кокон. Розалия обхватила его за шею, прижавшись вплотную всем телом.       Он оторвался от её губ и припал к шее, покрывая цепочкой поцелуев и прикусывая кожу. Её кисть запуталась в его волосах, нежно поглаживая огромные звериные уши. Подушечки пальцев надавили на внутреннюю часть бедра, сорвав с её губ тихий стон. Мужское тело тут же напряглось. Барбатос тихо рыкнул, острые клыки царапнули шею. Лёгкая боль заставила вызвать внизу живота томительный спазм и выгнуться ему навстречу. Его язык проскользил по коже, собирая выступившие алые капли.       Вкус её крови спустил беспощадного хищника с цепи, желание и вожделение затуманили голову, порабощая остатки разума. Он вновь впился в её губы, так жадно и ненасытно, будто от этого зависела его жизнь. Руки проникли под кофту, пальцы до синяков впились в кожу, из-за чего Розалия болезненно дёрнулась. Ещё одно бесконтрольное движение губ, и Барбатос резко отстранился, держа её на некотором расстоянии от себя.       Грудь быстро вздымалась, дышать тяжело. Наполнив лёгкие кислородом, Розалия вновь потянулась к его губам, но Барбатос удержал её за плечи.       — Постой, Роза, — он прервался, пытаясь нормализовать сбившееся дыхание. — Если мы продолжим, то я уже не смогу остановиться.       — Ну и пусть, — Розалия дёрнулась к нему навстречу, но он не позволил.       — Ты не понимаешь, — Барбатос нежно провёл рукой по её щеке, глаза опасно сверкнули. — Ты не представляешь, во что ввязываешься, — большой палец огладил её губы. Он потянулся к ней, но тут же вздрогнув, быстро отстранился. — Ты меня не знаешь настолько хорошо, насколько бы мне этого хотелось.       Розалия выпрямила спину, деловито свесив руки с его плеч.       — Знаешь, очень сложно кого-то узнать, когда этот кто-то постоянно занят работой, — она нахмурила брови. — Так что для начала, Барбатос, пообещай мне, что будешь больше времени проводить со мной и чаще брать отгулы, что так любезно и настойчиво предлагает тебе Дьяволо.       — Ха-ха, какая властная маленькая госпожа, — весело хихикнул дворецкий и, сгрузив девушку с коленей, аккуратно усадил рядом.       — Мм? Это ты к чему меня так назвал?       — Да так.       Барбатос загадочно улыбнулся. Розалия вздёрнула бровь, сверля его подозрительным взглядом. Он хмыкнул и, прижав руку к сердцу, склонил голову и произнёс:       — Обещаю, что с сего момента, буду проводить с тобой как можно больше времени, Роза.       — Что ж, ловлю на слове, — она мягко улыбнулась.       Внезапно черты лица исказились, Розалия прижала ладонь ко рту, пряча широкий зевок.       — Хех, похоже, это знак, что нам пора возвращаться.       — Никакой это не знак, — Розалия заёрзала, поудобнее усевшись, и подняла глаза к небу. — К тому же я ещё не успела полюбоваться звёздами.       Порыв холодного ветра ударил в спину. По коже побежали мурашки, но Роза продолжала упрямо сидеть на месте. Глядя на неё, Барбатос устало выдохнул, хотя в глазах отражалась теплота.       Коварный зевок вновь настиг её. Барбатос тихо рассмеялся — Розалия скосила на него недовольный взгляд. Он весело хмыкнул и притянул Розу к себе, устраивая её голову на плече. Глаза удивлённо расширились, но вскоре тело расслабилось, и она, обвив его руку, уютно устроилась на предложенном месте.       Деревья беспокойно зашелестели, ветер усилился, принося с собой всё больше холодного воздуха. Барбатос расправил крылья и ласково укутал Розалию, словно накрыв мягким уютным пледом. Его тепло и забота совсем разморили её, веки стали стремительно тяжелеть, и вскоре она мирно уснула.       Барбатос ненароком перевёл на неё взгляд. Столь невинный, спокойный и уязвимый вид, заставил губы расплыться в нежной улыбке.       «Как бы я хотел остановить время. Застыть в одном мгновении, хоть раз не думать о последствиях и просто наслаждаться моментом. Но я не могу так поступить. Да и время не так просто, как может показаться, — из горла вырвался тяжёлый выдох. Уголки губ рухнули вниз, Барбатос поднял глаза на небо. — Время хаотично. Оно то движется медленно, то стремительно мчится вперёд, из-за чего можно упустить момент, не успеть понять, должен ли что-то сделать или оставить всё как есть.       Должен ли я был давать то обещание? Правильно ли сделал, подавшись порыву, пойдя на поводу у новых чувств? Правильно ли рискнуть и отдаться на волю эмоциям или я должен был продолжать держать нейтралитет и не ставить свои интересы выше интересов хозяина?»       Барбатос окинул взглядом Розу.       «Хах, её желания и чувства уж точно не зависят от того, что хочет каждый из нас. Но стоит ли нарушать всё свои принципы из-за смертной девушки? Из-за короткого промежутка времени? — сияние ночных светил отразилось в оливковых глазах. — Время неизменно, как звёздное небо. Когда бы ты на него не посмотрел, звёзды всё на том же месте. Так стоит ли лишний раз убеждаться, что это не так?»       Вдруг одна из звёзд ярко вспыхнула и резко увеличилась в размерах в несколько раз. Барбатос поражённо захлопал глазами, не смея оторвать от неё взгляд. Ночная жительница сияла так живо, так отчаянно и так чарующе, сияла ярче всех, отдавая всю себя, ведь это было её последнее выступление. Где-то там далеко-далеко она уже была мертва. Время переменчиво, и когда что-то умирает, обязательно рождается что-то новое. И это новое может быть чем-то невероятным и необычайно прекрасным.       Барбатос опустил голову, закрыв лицо ладонью. Тело затряслось, и вскоре раздался тихий безудержный смех.       — Ха-ха-ха. Хорошо, хорошо, я понял, — Барбатос прикоснулся к лицу Розалии, нежно поглаживая её по щеке. — Эта восхитительная и неповторимая звезда светит лишь для меня. Я приму её свет и помогу сиять ещё ярче, — губы оставили на лбу невесомый поцелуй, он тихо прошептал: — Я не откажусь от тебя, Роза. Так что будь готова, что я тебя никому не отдам.