Will expectations match reality?

Кидаю ещё тлеющую сигарету на асфальт и провожу по ней подошвой кроссовка, чтобы затушить. Извинения всегда мне давались тяжело, проще ведь сделать вид, что ничего не было. Поднимаюсь по лестнице, лишь бы оттянуть момент встречи, я знаю, он ещё у меня дома, хоть и прошло около 3х часов с моего ухода. Вот нужный этаж, тело сковывает неловкость, вроде бы пришла к себе домой, а чувствую себя максимально напряжённо. Тяну дверь на себя и тихо захожу, успеваю только разуться, как в коридоре появляется Коконои. Он стоит, смотрит и молчит заставляя меня нервничать еще больше. — Хээээй, я дома..? — глубокий вдох. — Хаджиме, я проебалась, я слишком много наговорила, я не должна была. — да почему это поганое "извини" так сложно произнести. Опускаю глаза в пол, лишь бы не встретиться с ним взглядом. Еле слышно выдавливаю из себя короткое "прости меня". Замираю в ожидании ответа, но его нет. Чувствую, как парень подходит ближе и берёт за подбородок. Коконои поднимает мою голову, заставляя посмотреть на него. — Я могу воспринимать это как положительный ответ? — наклоняется ниже, соприкасаясь своим лбом с моим. То, что он не злится, не ругается, не кричит очень сильно напрягает. Почему? Тут же одёргиваю себя, я же решила не задумываться обо всякой ерунде. Будь что будет. Неуверенно киваю и первый раз за день открыто смотрю ему в глаза. Не лучшее решение на таком расстоянии, жмурюсь от неприятных ощущений, а Хаджиме плавно перемещает свою руку мне на затылок, притягивает ещё ближе и едва касается своими губами моих. Вроде такое привычное для нас действие, но ощущается абсолютно по-другому. Не сказала бы, что я испытала что-то такое "вау" или несчастных бабочек, которых в книгах почему-то запихивают людям внутрь, предположительно в брюшную полость, хотя чего я только не читала. Это было приятно, возможно, слегка возбуждающе, но странно. Телефон в заднем кармане джинсов начинает разрываться от сообщений, а следом звонит. Закатываю глаза и слегка отодвигаюсь от Кококнои, провожу по экрану, принимая входящий вызов, но, не успев поднести мобильное устройство к уху, слышу как директор фирмы, где я работаю, орёт благим матом, разбавляя монолог вопросами о моём местоположении и самочувствии. Прошу объяснить причину его шквала эмоций в мой выходной. Мужчина на том конце непонимающе замолкает, а потом произносит короткое "А! Я же тебе ещё не сказал!". В голове пролетает мысль о том, что я лишилась своих заветных 50 тысяч в месяц, и придётся искать новую работу, но начальник эмоционально сообщает, что какой-то там менеджер жутко сильно отравился и попал в больницу, соответственно, не может лететь в очень важную командировку, а значит лечу я. Только собираюсь уточнить почему именно я, учитывая свою должность и отсутствие опыта работы на более высоких должностях, ах да, из меня же ещё переговорщик хуевый, но не успеваю. "Мне понравилось, как ты вела переговоры, ну тогда, когда исполнительный директор с бумагами налажал, а ты кофе разлила на клиента, поэтому я решил дать тебе шанс показать себя. Если ты добьёшься нужных результатов в Стокгольме, то получишь повышение, сразу до начальника отдела. Удачи. Остальное пришлю на почту". Блять, в каком нахуй Стокгольме? Какая командировка? Я год пахала девочкой на побегушках, а теперь такая вся из себя буду "обкашливать" рабочие вопросы? Смешно. — Эй, приём, вызывает земля, — Хаджиме щелкает пальцами перед глазами, — Что произошло, у тебя сейчас на лице весь тяжёлый мыслительный процесс написан. — Да чёрт его знает, — слегка пожимаю плечами, — сказали, что нужно лететь в командировку. В Стокгольм. — прохожу на кухню, облокачиваюсь бёдрами о подоконник и закуриваю, предварительно открыв окно. Телефон в очередной раз сообщает о новом входящем письме, открываю, вчитываюсь, глаза округляются. Сделка на 10 миллиардов. Охуительно, если я облажаюсь, меня сдадут на органы на чёрном рынке, отвечаю. "Рейс хх037 сегодня в 17:05, аэропорт Q. На командировочные расходы перевод будет поступать на Вашу карту ежедневно. Гостиница оплачена, в аэропорту Швеции встретит мой подчинённый, Хайтани Риндо. Он же всё подробно объяснит. Документ прикрепил, должны быть подписи обеих сторон. Бумажный и электронный вариант. Также Ваши билеты. Удачи:)" [2 вложения] Пепел с сигареты падает на кафель, оставляя черный след, откладываю телефон. Я немного в шоке. Самую малость. Какого просто происходит? Коконои протягивает чашку с кофе, передразнивая моей утренней репликой о качестве напитка и заверяет в том, что я точно справлюсь. Лишь усмехаюсь, делаю глоток и морщусь. Я думала этот парень только готовит плохо, но он умудрился испортить и без того говняный кофе. — Хаджиме, а ты домой не собираешься? Мне нужно собраться и входить через пару часов. — Не собираюсь, хочу проводить тебя, — подходит ближе, обнимает за талию и кладёт голову на плечо, — Это как-то несправедливо, у меня были такие планы на этот день.. Слегка хмурюсь, слишком уж непривычны такие действия от него, левую руку опускаю ему на макушку и нерешительно поглаживаю. А что вообще делать-то в таких ситуациях? Это так неловко и некомфортно. К слову, мой опыт в нормальных отношениях составляет 1 из 1000, с натяжечкой. Конкретной такой натяжкой. Может, со временем станет попроще и понятнее. Перевожу взгляд с потолка на время, уже три часа дня. — Если ты не отлипнешь от меня, то я опоздаю. На сборы много времени не потребовалось, но вот на то, что б настроится морально ушли все силы. Расставание с Коконои в аэропорту больше напоминало второсортную романтическую лабудень, от чего меня внутри перекосило, а атмосфера стала настолько неловкой (возможно, только для меня), что я поспешила ретироваться к стойке регистрации как можно скорее. Только в самолёте я смогла успокоиться. В конце концов, дороги назад нет. Переговоры назначены на завтра, а значит есть время пройтись по городу, ведь я сама бы вряд ли оказалась тут когда-нибудь. Перелёт прошёл прекрасно, просто потому, что я проспала всё время. Разминаю затёкшие конечности, достаю рюкзак с верхней полки и в приподнятом настроении направляюсь к выходу. Оказавшись в просторном помещении, именуемым «место встречи» в простонародье, понимаю, что я ничего не понимаю. Я даже не знаю, как выглядит этот Хайтани, а суетящихся людей тут больше, чем муравьев в разрушенном доме вышеупомянутых насекомых. Паника подступает в горлу, дышать трудно, ну естественно, как же без панических атак. Просто шик. Сквозь царящий здесь гомон слышу своё имя, почти рядом с ухом произнесённое мягким баритоном. Резко оборачиваюсь и вижу перед собой широкоплечего молодого человека в очках. Безумно красивый, несмотря на пугающий, даже жуткий, взгляд. На нём черная водолазка с высоким горлом, черные зауженные брюки, в руках ключи от машины и небольшой букет азалий*. Выдавливаю из себя что-то похожее на «Здрасьте», киваю и принимаю протянутые цветы. — Вы не волнуйтесь так. Я буду Вас сопровождать на протяжении двух дней, моя обязанность - создать Вам комфортные условия и решить все Ваши проблемы. Этот упор на местоимение магическим образом заставил расслабиться, паника стала отступать. Как не вовремя у меня появился парень, очень жаль. Мысленно грустно усмехаюсь и иду следом за Риндо. — Спасибо. Как мне лучше к Вам обращаться? Хайтани-сан? — Предпочитаю просто Хайтани, вы очень любезны, — парень бросает взгляд через плечо и натянуто улыбается. Киваю в ответ и опускаю глаза в пол, чтобы скрыть смущение. Он невероятно сексуален. Боже мой, дай мне сил и здравого смысла. Я тут по работе, ещё даже из аэропорта не вышла, а уже слюни на едва знакомого мужика распустила. Не говорю уже о том, что меня дома ждёт вроде как мой молодой человек, хотя, в этом я, конечно, сильно сомневаюсь. Я ещё не решила, что именно меня смущает: то ли глагол «ждёт», то ли словосочетание «мой молодой человек», но это не так важно. — Прошу, — открывает переднюю дверь новенькой BMW. Машина действительно красива, она не бросается в глаза, не выделяется чем-то понтовым, типа навороченных дисков или ещё чего, но от этого выглядит даже более… Элитно что-ли? Всю дорогу до отеля я мельком кидала взгляды на новоприобретённого коллегу? Телохранителя? Спутника. Предполагаю, что я выглядела достаточно комично, учитывая едва уловимые смешки Хайтани. Наконец-то моё наказание окончено, стою перед огромным зданием, больше похожим на дворец, нежели на гостиницу. Недоумённо перевожу взгляд с дома на спутника и обратно. — Это точно то место? Хайтани смееётся уже не скрываясь. Это почти не обидно. Разница в социальных положениях была видна изначально, да и вся эта поездка для меня - удача в чистом виде, некая путевка в хорошую жизнь на два дня. Он же, судя по машине, часам и общему внешнему виду, постоянно взаимодействует с престижными вещами. Это его мир. Мир богачей. — Что ж, я оказалась тут по чистой случайности, это правда, но не стоило ли Вам, Хайтани-сан, всё же соблюдать субординацию? Я надеюсь, что вы сейчас объясните все мои обязанности на завтрашней встрече, и мы больше не увидимся. Ваша высокомерность, несмотря на смазливое личико, выглядит достаточно мерзко. Ох, блять, видимо, думать, а потом говорить - действительно не моё. Глядя на то, как улыбка медленно сползает с лица Хайтани Риндо, а во взгляде появляется что-то очень зловещее, моё сердце уходит в пятки. Руки начинают дрожать, но отступать некуда, если я сейчас тупо сбегу, меня точно сдадут в рабство по приезду домой. — Вы становитесь такой милой, когда напуганы. К Вашему сожалению, я не могу исполнить просьбу, в мои обязанности входит сопровождать Вас завтра весь день, абсолютно везде. Хайтани медленно приближается, забирает мою сумку, встаёт позади и предлагает пройти в номер. Это не то предложение, которое можно оспорить или, хотя бы, на которое можно попробовать возразить. Хороню планы о лицезрении достопримечательностей и на негнущихся ногах передвигаюсь до стойки регистрации посетителей. Миловидная пожилая женщина выдаёт ключ и желает хорошего вечера. Надо отметить, тут роскошно. То есть, выражаясь более по-человечески, тут пиздец как охуенно. Лифт, являющийся одним большим зеркалом, за исключением пола (нет, не дешёвая безвкусица, а статная красота, я, честно, понятия не имею, как описать эту разницу, но она есть), мраморная отделка, невероятный вид из панорамных окон. Подхожу к нужному номеру, а в голове одна мысль: «Не опозориться бы ещё больше перед ним». Хайтани проводит электронным ключом по замку и пропускает внутрь. Вау. Это просто вау. Большая мягкая кровать посередине номера, опять панорамное окно во всю стену. Да, блять, тут одна ванная размером с мою гостиную, не говоря уже о наличии джакузи. — Хайтани-сан, скажите мне пожалуйста, что в ваши обязанности не входит находиться со мной и ночью? — кровать может и большая, но она одна. Руководствуясь моральными нормами, данная ситуация является недопустимой в свете недавних событий, именуемых Коконои Хаджиме. — Вообще-то входит, но я решил, что это будет слишком, поэтому мой номер - соседний. — хвала всем богам, он адекватнее, чем казалось раньше. Присаживаюсь на край кровати и прошу рассказать всё, что от меня завтра требуется. Выслушав достаточно длинную речь, задумчиво киваю. Риндо протягивает визитку со словами о том, что уже поздно, а завтра рано утром уже нужно выезжать, и, если что-то вдруг понадобится, я могу позвонить по этому номеру, и удаляется. Только в лёжа в джакузи понимаю, что так и не курила после расставания с Хаджиме. Кстати, о нём. Он даже не написал ни разу, хотя перед отлётом клятвенно заверял, что будет писать чуть ли не каждый час. Усмехаюсь, вылезаю из воды, кое-как высушиваю волосы, чтобы с них хотя бы не капало, натягиваю джинсы и толстовку и отправляюсь на поиски места для курения, сжимая в руке многострадальную пачку сигарет. Всё очень сильно раздражает, даже тот факт, что покурить можно только выйдя на улицу через первый этаж. Первая затяжка за долгое время неприятно бьёт в голову, заставляя поморщиться и слегка пошатнуться, но потом разливается приятным расслаблением по всему телу. Докурив, окончательно успокоившись, возвращаюсь в номер и без сил падаю на кровать, мягко, уютно. Сама не замечаю, как проваливаюсь в сон.