Rest.

Тяну на себя тяжёлую деревянную дверь первой попавшейся кофейни, попутно скидывая сообщением адрес этого места на тот самый неизвестно-известный номер. Улыбчивый бариста предлагает популярный напиток и, после моего молчаливого согласия, принимается готовить кофе с апельсиновым соком. Пару минут нахожусь в раздумьях, куда бы примостить свою пятую точку. Выбор падает на самый дальний стол у окна. Маню кассира пальчиком и прошу добавить в кофе джин. Я абсолютно не уверена, что хочу вести разговоры с этим человеком на трезвую голову. Забираю напиток в красивой лиловой чашке и усаживаюсь на облюбованное ранее место. Надо отдать должное работникам этого кафе. Алкоголь почти не ощущается вкусовыми рецепторами, но заметно бьёт в голову. Не проходит и пятнадцати минут, как я вижу Хаджиме у входа. Парень целенаправленно идёт ко мне, садится напротив и испепеляет взглядом. — Ты чё вообще творишь, ебанутая? — тон Коконои холодный, но чувствуется волнение. Медленно ставлю чашку на блюдце и слегка отодвигаю от края стола. — Зачем ты здесь? — плавно поднимаю на него взгляд. — Естественно за тобой приехал, ты ведь даже не выслушала меня! — молодой человек теряет всё напускное спокойствие и неосознанно повышает голос. — Всё, что ты видела... Это... — Дай угадаю, недоразумение? — Да! Она как-то выследила меня или ещё что. Торчала сутки под дверью. Я думал, что она ушла, открыл дверь, а она как набросится на меня… и… и тут ты заходишь. — бедный, аж заикаться начал. — Ну, раз ты всё объяснил, мы снова можем встречаться и быть счастливы. Ты это хотел услышать? Ты, блять, реально такой дебил или прикидываешься? Ты думаешь, я поверю в эту ебанину и кинусь тебе отсасывать прямо здесь? Иди нахуй, Хаджиме. Не трать больше ни своё, ни моё время. — хотелось бы пафосно вылить остатки кофе ему в лицо, но он оказался просто восхитительным. Допиваю то, что осталось и молюсь, чтобы здесь и сейчас это кончилось навсегда. Нельзя пускать в новую жизнь старых людей. Нельзя бесконечно прыгать по граблям. Лобная кость, конечно, одна из самых прочных костей, но и не железная. Коконои так и остаётся сидеть в тишине пустой кофейни, а я, слава всему живому и мёртвому, успеваю быстро слинять. Заворачиваю за угол здания и быстрым шагом направляюсь куда-то через дворы к месту, где просила таксиста высадить меня. Я не паникёр, но и Хаджиме не одуванчик, чёрт знает, что он может выкинуть, раз узнал, где я и почти следом прилетел. Алкоголь хорошо ударил в голову, хочется праздника. Да и есть, что отметить. Это начало новой меня. Разорвать отношения с человеком, которые длились многие годы, не так уж и просто, какие бы обстоятельства не происходили. Вообще-то ОЧЕНЬ тяжело. Прошу водителя довезти до хорошего клуба. К счастью, уже вечереет, а значит и ночная жизнь просыпается. Меня высаживают у какой-то безумно яркой, пестрящей чуть ли не всеми цветами, вывески. Захожу внутрь и попадаю в абсолютно другой мир, тут громкая музыка, несколько абсолютно пьяных людей посреди танцпола, но таких весёлых, что аж зависть берёт. Именно это место не создано для проблем. Глубоко вдыхаю прокуренный воздух, освобождая голову от любых негативных мыслей и двигаюсь к бару. Парень по имени Атсуши так красиво подкидывает бутылки с алкоголем, что сие зрелище не даёт оторвать взгляд. Прошу пепельницу и что-нибудь "для хорошего настроения". Красноволосый парень кивает, подает мне бокал с мартини и кладёт рядом свёрнутую в трубочку салфетку. Если бы я жила на этой планете первый день, я бы удивилась такой сервировке. Хищно улыбаюсь, внутри нарастает такое родное, но далеко не самое приятное чувство. Аккуратно забираю салфетку и направляюсь в туалет. Щелчок замка, опущенная крышка унитаза, на которой я, почти даже удобно, располагаюсь. Аккуратно разворачиваю подарок, все органы сжимаются от нарастающего волнения вперемешку с предвкушением. Дрожащими руками достаю телефон, высыпаю содержимое пакетика двумя тонкими полосками. Мысленно подбадриваю себя, наклоняюсь и вдыхаю по очереди, зажимая одну ноздрю, линии белого порошка. Слизистую прожигает безумно сильно. Слёзы текут из глаз, подавляю рвотный позыв, шмыгаю носом пару раз, смываю пустой пакетик вместе с салфеткой, предварительно протерев ей экран телефона, в унитаз и выхожу из кабинки. Осматриваю себя в зеркало, смываю остатки порошка, ещё раз сильно втягиваю воздух многострадальной ноздрёй и возвращаюсь обратно к бару. Бармен взглядом интересуется, всё ли хорошо. Слегка киваю и отпиваю мартини. Какая же это гадость. Сколько раз ни пила, всё равно мерзко. Но это уже не важно, сегодня вечер обещает быть при любых обстоятельствах прекрасным. Со временем чувствую прилив сил, нога непроизвольно дергается в такт музыке. Прошу Атсуши виски со льдом, залпом осушаю стакан и пробираюсь на танцпол. Позволяю себе полностью расслабиться, музыкальные композиции сменяются одна за другой, мои движения подстраиваются под каждую. В голове настолько пусто, что от одного понимания этого факта появляется прилив эйфории. Хочется курить, очень хочется. Поговорить хочется, двигаться безостановочно. Гениальные идеи сменяют одна другую, главное не забыть ни одну из них. Втягиваю сухой дым, обжигающий раздражённое горло сильнее обычного, никотин необычно приятен. Расстёгиваю пару верхних пуговиц на рубашке, откидываю голову назад и проворачиваюсь по кругу на высоком стуле. Взгляд цепляется за знакомую блондинистую макушку и широкие плечи. Ой как неприятненько выйдет, если мы встретимся сейчас. Оставляю деньги за выпитое и презент, хватаю сумку и с сигаретой, зажатой губами, стараюсь протиснуться к выходу как можно быстрее. На улице достаточно холодно, но это даёт лишь приятное ощущение свободы. Все чувства обострены, желания не ограничиваются никакими рамками. О, это неописуемое ощущение вседозволенности, всемогущества и -полной свободы-. Запрыгиваю в первое попавшееся такси и прошу отвезти на набережную. Оказавшись на месте, перелезаю через цепочную ограду и сажусь на самый край, едва касаюсь подошвой туфель воды, болтаю ногами и тихо напеваю себе под нос любимую песню*. Гениальные мысли никогда не приходят по одиночке. Расстегиваю рубашку подрагивающими пальцами, скидываю туфли, следом летят брюки. Зажимаю нос пальцами и с разбега прыгаю в воду бомбочкой. Сразу же выныриваю и вылезаю на ещё тёплый асфальт, вода оказалась невыносимо холодной. Подтягиваю ноги к себе, обнимаю их руками, закуриваю непонятно какую по счёту сигарету. Сильный ветер заставляет съёжиться ещё сильнее. — Ну и что за хуйню ты сейчас вытворяешь? — что-то теплое ложится мне на плечи, сразу же согревая, хоть и не сильно. Блять, и как он умудрился найти меня? Я, конечно, безумно благодарна за пиджак, но я не хочу, что бы он видел меня в таком состоянии. Эта та часть меня, которую я вообще никому не хотела показывать. Обладатель вещи садится рядом и внимательно изучает мой не самый свежий, несмотря на недавние водные процедуры, внешний вид. Ощущаю его взгляд, который цепляется за огромные синяки у меня под глазами и неестественно активно двигающуюся челюсть. Блять, ну блять. Риндо тяжело вздыхает и откидывается назад, предварительно выставив руки. Ночное небо такое красивое, яркие немногочисленные звёзды притягивают взгляд. Космос такой загадочный. Непонятный. Хайтани такой же. Интересный. — Ты будешь против, если я тебя сейчас поцелую? — вопрос повисает в воздухе. Сейчас не волнует, что это может быть неправильным или изменить наши взаимоотношения в худшую сторону. Сегодня я позволю себе всё. Моя любимая ночь безумств. Оборачиваюсь, всё же рассчитывая получить ответ, и оказываюсь нос к носу с парнем. Он целует первый. Сначала просто неловко касается губ, дразнит, после резко и достаточно грубо углубляет поцелуй, рукой проводит по шее. Внутри что-то переворачивается. Этот горький поцелуй приносит неизвестные мне до этого момента ощущения. Через пару минут отстраняется и отворачивается, но даже в полумраке видно, как сильно он покраснел. До сих пор чувствую на губах этот привкус орехового ликера. Этот поцелуй стал самым странным в моей жизни. В него Хайтани вложил всю свою злость на меня, за эдакие выкидоны среди ночи, всё волнение и заботу. Именно это сделало его горьким, а не самый ненавистный мной вид алкоголя. Действие кокаина потихоньку слабеет, силы на исходе, оказалось, что и искусственный заряд энергии не вечен. — Поехали домой? — спрашиваю тихо, я действительно боюсь, что он меня сейчас бросит в таком состоянии или, что ещё хуже, начнёт отчитывать. — Оденься сначала, я не повезу тебя всю мокрую, — на удивление, он спокоен. Быстро снимаю мокрое бельё и не без усилий натягиваю брюки на ещё влажные ноги, криво застёгиваю рубашку и прикрываюсь арендованным пиджаком. — Подглядывать не хорошо, Хайтани-сан, — его уши, буквально, ярко-алого цвета, а сам парень бурчит что-то абсолютно неразборчивое. Кидает мне ключи и просит первой пойти в машину. Как бы я хотела смутить его ещё сильнее, но тогда кто меня вернёт домой в целости и сохранности? Приходится повиноваться. Как только оказываюсь в теплом и таком удобном салоне машины, забываю обо всём сразу же. Единственное, что доставляет неудобства - резкая перемена настроения, именуемая страшным словом - "отхода". Даже штаны на голое тело сейчас не так волнуют, как нарастающая агрессия вперемешку с апатией. — Сууука, ну как не вовремя, ещё чуть-чуть что ли подождать нельзя было... Протяжно стону и подтягиваю ноги под себя, устраиваясь поудобнее на сиденье. Теперь и не уснуть, охуительно. Ещё Риндо всё никак не разберется с гормонами, неужели не похуй, взрослые же люди. Тяну разочарованно-агрессивное "блять", готовясь выйти и орать на бедного Хайтани спустя десять минут ожидания. Но судьба оказалась милостива, парень уже подходил к машине. Уснуть получилось только под самое утро, но счастье продлилось не долго. Проснувшись через пол часа после погружения в REM-фазу**, я так и не смогла больше погрузиться в мир грёз. Вся растрёпанная от бесконечного ворочанья на неудобном диване и с помятым лицом, выползаю на кухню и встречаюсь взглядами с Риндо, тот первым отводит глаза и интересуется моим состоянием. — Прости за это. Я не хотела, чтобы кто-то знал, а тем более, чтобы ты это видел. И за поцелуй прости. Судя по твоей реакции, это был не самый лучший момент твоей жизни. Я скоро съеду, можешь расслабиться. Хайтани лишь кивнул, поставил чашку в раковину и безмолвно удалился в гостиную. Наливаю себе крепкий кофе, обессиленно падаю на стул. А я хороша. Видимо, поцелуй - это слишком, раз он со мной даже не разговаривает.