Петра Рал прощает

В по ночному холодном воздухе рассеивается остаток дымки жизнерадостности и доброты — последнее напоминание о Петре. Больше некого защищать, некого любить. Капитан снова становится капитаном. Угрюмым, серьезным донельзя. Не чувствующим н-и-ч-е-г-о. У него будто сердце вырвали, а обратно не вернули. Он не понимал никогда, да и вряд ли поймет, почему за его проклятье должны платить другие. Сколько их, сокративших дистанцию, должно еще умереть, чтобы высшие силы успокоились?