***

Только одному заходящему солнцу известна вся боль и тревога истерзанных сердец. ***       После первого весеннего дождя на улице легко дышалось. Стояла изумительная прохлада, и когда дул лёгкий ветерок — недовольные люди ёжились и кутались в свои тёплые одежды, стремясь поскорее вернуться домой после тяжёлого дня.       В трудное для страны время, для страны, изнуренной войной, не находилось и минутки для простых людских радостей тем, кто принимает в сражении непосредственное участие. Бок о бок, рискуя своими жизнями. Доверяя своим боевым товарищам, которых ты знаешь уже довольно давно и боишься за них каждое сражение. Ведь любое из них может стать последним.       И остаётся только надеяться на лучшее.       В комнате не было никакого освещения, кроме тусклых солнечных лучей, пробивающихся через занавески. На письменном столе стояла выключенная лампа, были разбросаны бумаги. Непотушенный окурок медленно тлел в пепельнице. В комнате было душно, несмотря на приоткрытое окно и пахло табаком. Единственные звуки в комнате — дыхание человека и редкие крики детей на улице, которым неизвестны проблемы взрослых людей. Некоторым детям посчастливится застать мир без войны и недостатка. Они смогут воспитать в этом мире следующее поколение, а горести прошлого со временем совсем выйдут из памяти. Об этом будут помнить лишь старики и исторические книжки, которые можно будет найти на полке в библиотеке.       От этих чувств становилось тоскливо.       Мужчина сидел за письменным столом, разбирая исписанные бумажки, то и дело откладывая их в сторону и снова загребая к себе. Нахмуренное сосредоточенное лицо, разболевшаяся от постоянных мыслей голова. Так иногда хочется скинуть весь этот груз проблем на кого-нибудь ещё, забыться в чем-нибудь и навсегда раствориться. Почему существуют неоконченные дела? Почему вообще существуют какие-то дела, которые нужно решать?       С протяжным тихим скрипом открывалась дверь. Зик даже не повернулся в сторону, продолжая что-то писать на листке, постоянно зачёркивая написанное ранее.       Ровные спокойные шаги.       В помещении оказалась девушка с растрепанными волосами. Усталый взгляд, тяжёлые движения. Определенно, они даются ей с каким-то великим трудом. В комнате стоит противный запах табака, но она даже не морщится — привыкла.       Зашедшая была боевым товарищем мужчины. Как и он, она была почётной марлийкой, обладателем титана и просто приятной девушкой. Замученная жизнью, спокойная. Искренне любящая своих друзей, за которых она беспокоится. Но что-то особенное она испытывает сейчас, что-то непонятное. Что-то, что никогда не высказывается вслух просто так.       После череды тяжелых шагов, Пик остановилась возле письменного стола, мельком осматривая всё, что на нём происходит. Слабая улыбка, бесконечная усталость. Она заходит за спину своего товарища и осторожно кладёт голову на плечо, утыкается носом в воротник рубашки. Руки, изначально безвольно повисшее, после какого-то времени нежно обхватывают торс мужчины. Марлийка тяжело дышит, прикрывает глаза.       Зик хорошо чувствует тепло чужого тела. Он отрывается от своей работы на это мгновение, немного не понимая, что ему теперь делать.       И всё же, как сильно ему не хватало этого тёплого нежного жеста.       Девушка немного пошевелилась, приподняв голову. Она посмотрела на письменный стол пустующим взглядом, не заинтересованная в чужих личных делах. Она в них и не лезет — проявляет беспокойство по отношению к близким, когда оно нужно. Искренне за них беспокоится.       Мужчина поднялся из-за письменного стола. Пик немного отстранилась, склонила голову чуть в сторону и молча посмотрела на Зика. Он прошёл к приоткрытому окну, взял лежащую там пачку сигарет. Из общих неловких воспоминаний было то, что когда-то она просила мужчину научить её курить. Тогда он с упрёком её отчитал, но все это излучало такую заботу, какой не ощущала девушка уже довольно давно.       Марлийка следовала за ним, вновь заключив в объятья со спины. Хрупкие руки девушки легли на сигареты, она пыталась жестами показать своё недовольство.       Между ними всё понималось без слов.       Тяжёлый вздох. Зик кладёт измятую пачку обратно. Эта привычка не делает его лучше. Может, этот медленный яд и успокаивает, но разве может он полностью забрать все горести твоей души…       Делает шаг в сторону, за руку увлекает марлийку. Сильные руки обнимают её за плечи. Пик утыкается носом в чужое плечо, глубоко вдыхает знакомый аромат — что-то неизвестное с ноткой табака. Он был буквально им пропитан. Этим запахом же пропитана его комната. Знакомый, напоминающий о том, что они всё ещё люди. Особенные, прошедшие через ад. И вернувшиеся обратно.       Пусть их считают монстрами, но даже они склонны к сентиментальности и проявлению своих чувств. Остро не хватает любви, остро не хватает крепких объятий. Она ищет в нём силу, он — поддержки. Она всегда знает, в какой момент точно нужна. Вовремя выручает и на поле битвы, и во время гнёта собственных мыслей. Особенно хорошо его понимает, пусть и знает буквально мелочи. Уставшая, бессильная периодами — но искренний человек.       И пусть солнце клонится уже за горизонт, пусть последние лучи скользят по крышам домов. Пусть всё это отбрасывает мрачные тени. В неярко освещённой комнате, пропитанной запахом табака, два воина понимали друг друга без слов. В нежных объятьях. В таких, каких не хватает им обоих.       В это мгновенье больше ничего не было важно.