Глава 2

      — Он красивый, не правда ли?       Рей даже не утруждается оторвать взгляд от компьютера. Она точно знает, о ком говорит Кайдел. О том же самом человеке, что сейчас находится с Эмилин Холдо в конце демонстрационного зала на первой из многочисленных примерок выбранного (очень черного) костюма.       — Хм. А еще мудак, — отвечает она.       — Серьезно? Стремно, конечно. Но, с другой стороны, так интереснее.       А правда ли он интересный? Физически… да, неохотно признает Рей. На первый взгляд, у него странное лицо. Однако, если рассмотреть получше, оно поражает. А Рей много рассматривала его. В сугубо профессиональных целях. Каждую его фотографию, каждое интервью.       Это помогло прийти к выводу, что Соло весьма заурядная личность. Совсем неинтересная. Он вырос в элитном районе Беверли-Хиллз, подростком уехал учиться в какую-то абсурдно дорогую частную школу в Нью-Йорке, а потом остался там ради Джульярда. Играл исключительно на сцене, чувствуя себя там «более честным», и согласился сниматься в «Старкиллере» только потому, что посчитал сценарий революционным.       Рей усмехается. Вот пафосный мудила!       По крайней мере, теперь она понимает, почему он… такой. Если ты скучный, приходится это как-то компенсировать.       Но ей хочется, чтобы он компенсировал это другими способами. Он же актер, неужели сложно притвориться хоть немного приятным, смешным, обаятельным? Но Соло просто предпочитает этого не делать. Что ещё больше усиливает неприязнь к нему.       — Как думаешь, он холост? — вслух размышляет Кайдел.       Рей не нашла в интернете ни одной заметки про его девушку или парня. Но Кайдел необязательно знать, что она делала в Гугле в три часа ночи. Это останется между ней и агентом ФБР, отслеживающим ее историю посещений.       — Если он тебе так нравится, почему бы не помочь приодеть его? Пожалуйста. Мне нужна вся максимально возможная поддержка.       Кайдел вздыхает.       — Я не могу. Констанс Ву полностью завладела моим вниманием и сердцем. Вчера мы несколько часов ходили по магазинам, а потом в благодарность она пригласила меня к себе на ужин. У нее есть домашний кролик, Рей. Это так мило.       — Не сыпь мне соль на рану, — стонет Рей.       У нее тоже запланирована поездка с Соло по магазинам после сегодняшней примерки у Холдо, но она точно знает, что та не закончится благодарственным хорошим ужином и милым домашним кроликом.       Скорее головной болью и потребностью накатить что-нибудь покрепче.

***

      Они едут на Родео-драйв раздельно, что само по себе хоть какая-то передышка. Это дает Рей время собраться с мыслями и разработать план. «Том Форд», «Ральф Лорен», «Лакост» и «Биджан» — первые в списке, и она надеется, что основную часть покупок они сделают там. Сегодня тако-вторник в ее любимом фургончике с едой, и Рей сейчас совсем бы не отказалась перекусить там.       Но ее надежды заполучить любимое тако рушатся уже через несколько минут после осмотра первого магазина, когда Соло бросает на нее Беспощадно-Неодобрительный Взгляд, как она нарекла каждый его высокомерный взгляд, когда он смотрит на нее сверху вниз.       — Нет.       Рей смотрит на выбранную ею черную рубашку в темно-серую клетку, соответствующую его цветовым характеристикам, темно-серый — не цвет. Рубашка достаточно велика, чтобы натянуться на его плечи, а ещё мягкая, многофункциональная и мужественная. Так какого черта он возражает?       Стиснув зубы, она спрашивает:       — Могу я спросить почему?       У него хватает наглости пожать плечами и, ничего не сказав в ответ, уйти в другой конец магазина.        Молча кипя от злости, Рей отправляет рубашку обратно на вешалку.       Это происходит снова и снова в течение следующих нескольких часов. Они покидают Родео-драйв с пятью предметами одежды.       Пятью.       Двое джинсов, одни брюки, кожаная куртка и поло.       Всё черное.       К тому времени когда они расширяют поиски до универмагов, Рей зла до тряски и решает больше не придерживаться драгоценной цветовой палитры «черный как его душа». У нее есть подробное расписание всех деловых мероприятий, которые с сегодняшнего дня до февраля посетит Соло, и, черт возьми, она найдет образ для каждого сраного ланча и выступления в ток-шоу. Даже если это означает, что придется подраться с ним посреди «Барниса».       Продавцы могут получить аневризму или две, ну и что?       Рей берет сложенный свитер с ближайшего стола и пихает в его нелепо гигантские руки.       — Вот. Свитер. Круглый вырез. Если будет холодно, вы сможете надеть его под кожаную куртку, которую мы купили. Что думаете?       Он бормочет себе под нос что-то вроде «Я не люблю зеленый», но это бессмысленно. Ведь свитер красный.       Соло буквально выносит ей мозги, черт возьми.       Так, с нее довольно.       Рей выхватывает у него свитер и перекидывает через руку.       — Вы покупаете его.       — Нет, я не…       — Да. Или я скажу Маз, чтобы она вычеркнула ваш жалкий зад из списка своих клиентов.       С ее стороны неразумно угрожать ему, но это дает результат. Соло сжимает кулаки, двигает челюстью, а глаза сужаются в щелочки. Он в бешенстве. Отлично. Она тоже.       — У нас подписанный контракт, — огрызается он.       — Контракты нарушаются.       — Потеря клиента плохо отразится на репутации Канаты.       — Никто с вами не захочет иметь дело, если будете продолжать в том же духе.       — Это крайне непрофессионально.       — Забавно слышать это от вас.       Под его левым глазом дергается нерв, но он больше ничего не говорит.       Вместо этого он поворачивается к ней спиной и просто… уходит.       Рей так и подмывает крикнуть что-нибудь вслед или побежать за ним. Но именно этого он, вероятно, и ждёт. Пресмыканий, извинений. Но Рей больше не будет тряпкой. Она пыталась быть терпеливой и понимающей, но это ни к чему не привело. Впервые в своей карьере она сдается.       Дрожащими руками Рей достает из сумочки телефон. Ей стыдно сообщать новость о том, что они только что потеряли известного клиента, но лучше Маз узнать об этом из первых рук.

***

      Рей несколько раз пытается дозвониться до Маз, но ее телефон сразу переключается на голосовую почту. Обычно это означает, что она разговаривает по телефону с кем-то другим. Рей молится, чтобы этот кто-то не тот, о ком она думает, ведь это было бы просто… да. Пожалуй, самое худшее. Вполне в его духе, как и желание спорить с ней по любому поводу.       Она добирается до офиса меньше чем за сорок пять минут — редкость для пробок в час пик. День уже клонится к вечеру, все разошлись по домам, но машина Маз все еще стоит в гараже рядом с другой машиной — блестящей и черной. Невозможно ошибиться, чья она; Рей несколько раз взглянула на нее в зеркало заднего вида по дороге на Родео.       Гребаное дерьмо.       С колотящимся сердцем Рей перепрыгивает через две ступеньки и практически бежит по офису к кабинету Маз, останавливаясь прямо за дверью перевести дыхание. Она заглядывает внутрь и чертыхается. Соло, скрестив ноги, сидит напротив Маз и выглядит непривычно непринужденным.       «Вероятно, потому что знает, что мне сейчас надерут задницу», — вскипает она.       Маз замечает ее и, приподнявшись на сиденье, жестом приглашает войти.       — Рей! Мы только что говорили о тебе. Входи, входи!       Соло поворачивается в кресле, одаривая ее еще одним Беспощадно-Неодобрительным Взглядом. Рей с невероятным усилием сдерживается не показать ему средний палец и старается избегать его взгляда, когда садится в кресло рядом. Она чувствует себя непослушным ребенком, которого должны наказать. Только это не просто наказание. На кону ее карьера, и все из-за одного заносчивого, упрямого, требовательного, ужасного засранца…       — Итак, дорогая. Полагаю, можно тебя поздравить, — усмехается Маз.       Рей быстро моргает. Что значит «поздравить»? Это что, какая-то дурацкая шутка? Она знает, что Маз может быть саркастичной, но поздравлять кого-то с неизбежным увольнением — пожалуй, на грани с жестокостью.       Смаргивая слезы, Рей спешит выговорить свою речь.       — Маз… я… я хочу объясниться. Пожалуйста. Мистер Соло…       — Я действительно доволен проделанной вами работой, поэтому хотел бы оставить вас в качестве своего личного стилиста до конца сезона наград, — перебивает ее Соло. — Я как раз сообщал об этом мисс Канате.       Потеряв дар речи, Рей в изумлении смотрит на него.       Маз радостно хлопает в ладоши, по-видимому, не обращая внимания на откровенную ложь, которую только что выдал Соло.       — Какие чудесные новости, Рей! Мистер Хакс сейчас едет сюда обсудить детали. Конечно, ты по-прежнему сможешь работать вне офиса, но с этого момента и до следующего продления контракта мистер Соло будет твоим единственным клиентом.       Рей переваривает это в тишине, все еще не в силах произнести ни слова. Она снова смотрит на Соло, и, к ее полному шоку, он улыбается ей. Это улыбка с плотно сжатыми губами и закрытым ртом, но все же улыбка. Вот что больше всего напрягает и сбивает с толку, ведь он никогда не улыбается.       Напрашивается вопрос: в какую, твою мать, адскую альтернативную вселенную ее только что занесло?