Часть 1

Саске сражается с известным Нукенином бог знает уже сколько времени. Для Учихи даже честь войти в битву с таким противником. Против этого мерзавца выживали только тогда, когда он сам отпускал. За это нукенин и прославился. Хотя и не только. Отступник не носил протектора, на лице его была белая маска, с прорезями для глаз и двумя линиями вверху. Жёлтой и красной. Волосы золотые, а на середине цвет уходит в медно-красный, завязанные в низкй хвост толстой темной лентой. Носил удлиненное бордово-черное кимоно. Это сбивало. То на подол наступишь, а нукенин его отдернет, то рукав обзор закроет (хотя и на рукав наступить было тоже вполне возможно), да ещё и рук не видно совсем. Даже не видно, какие печати складывает, а уж про оружие и говорить страшно. Саске уже столько кровавых слез пролил, чтобы успевать за нукенином своим доудзюцу. А этот отступник ещё и на иллюзии подкован. Иногда кажется, что он выродок из приданий про кицуне. А что, похоже ведь. — Сделай мне одолжение, не сдерживался. — ох уж эта выгнутая спина и выдвинутые вперёд бедра, свисающии рослаблено руки и притарный голосс. Раздражает. Хотя красиво и будто знакомо. Саске со всех сил пытался не убивать Нукенина. Все же он был не таким, как остальные. Слишком добрый. Человек (а человек ли он вообще) тоже пытался не причинять особых травм, хотя у Учихи кости трещят, скоро до переломов недалеко, стоит ударить раз-другой посильнее. Брюнет уже выходит из себя. Опираясь на свое кусанаги, Саске пытается отдышаться, попутно поправляя повязку Конохи. Он откидывает оружие и собирает чакру в руках. Коронная райкири протыкает руку сотнями маленьких игл, а Нукенин даже не двигается. Саске удивлённо таращиться на руку, что как нож в масло, зашла в тело Нукенина. — Спасибо. — на ухо шепчет своим сладким голосом Отступник. Его рука с грацией снимает маску. У Саске на мгновение темнеет в глазах, а все чувства говорят, что это не реальность. Теплая улыбка, шрамы-усы на щеках, голубые, большие глаза… Это он — ушедший несколько лет назад и пропавший безследно Наруто. И сейчас струйка крови из рта смешивается со слезами. — Я устал, спасибо. — теперь голос не кажется таким слащавим. Он приятный. Он бархатный. А глаза… Меняются. На красные. С вытянутым зрачком. Страшно. — Н-наруто… — не веряще шепчет Саске. Рука полублондина вытерает скотившеюся по щеке слезу. — Это был лучший мой бой. — и глаза закрываются. Бред. Не может быть. — Наруто! — кричат Саске. Вырывая руку из тела, он пытается как можно аккуратнее положить в прошлом лучшего человека в его жизни (себе можно и не врать, правда есть правда) на землю. Кровь, вытекающая из тела мягко намекает, что уже все кончилось, а виднеющиеся из сквозной дыры лёгкие полностью прекратили старатся втянуть ещё немного кислорода. Сердце сделало последний удар, который отбился громом в ушах Учихи, не смотря на то, что на самом деле этот бой и услышать было не возможно. — Наруто! — Саске срывал горло, разрывал связки, хоть и в глубине души понимал, что его крики ничем тут уже не помогут. Саске падает на колени, больно ударяясь. Истерика. Слезы. Непонимание. Как такое могло случиться? Как он не узнал? Как никто другой не узнал? Как он смог убить? А как ему теперь смотреть в глаза Сакуре? А Какаши? Как ему возвращается в деревню? Внутренний стержень последнего Учихи, властного, уверенного и гордого выдернули, подсунули под прес, сжали в блинчик и выкинули в мусорник. Сумасшествие. — Это был лучший мой бой.— звучат последние его слова будто через туман.