Глава 9.

Розмари Февраль.

      Приближалось четырнадцатое февраля. А это значило, что мы с Лиссой неприлично долго задержались в Академии в этом месяце. Уже больше недели мы пользуемся гостеприимством госпожи Кировой.       Завтра, по случаю праздника, планируются очередные танцы, на которых в этот раз мне придётся дежурить. И самое худшее — следить чтобы никто из старшеклассников не устраивал вечеринки после.       Как могу я так поступить? Наверно Альберта не слишком разозлится, если я случайно пропущу одну-две (ну или все) комнаты при обходе. Я знаю, она и сама не раз так делала.       Многие новички так не думают, но на самом деле пока они учатся, взрослые стражи многое спускают им с рук. Я и сама поняла это только став «взрослой». Будь всё так строго, как должно быть, Роуз Хэзевей вылетела бы из Академии Святого Владимира ещё в шестом классе.       Кристиан пригласил Лиссу на танцы — если верить Дмитрию, то парень никогда на них раньше и не ходил, — но подруга отказала ему. Не потому, что не хотела. Уж я-то знаю как она хотела. Но это привлекло бы много внимания. Обязательно дошло бы и до королевы. А Лисса планировала сама рассказать ей, и то после того, как Кристиан окончит школу. Поэтому она пойдёт туда с Джилл и Эдди, но обещала время от времени слоняться возле меня, наблюдая за Кристианом издалека, который всё же пойдёт и «без неё». Но а пока что, они с парнем бегали и прятались по углам. Их излюбленным местом был чердак церкви. Я не была особо верующей, но даже я считала их бессовестными богохульниками.       Что бы я про себя ни говорила, на самом деле я была счастлива за подругу. Даже если у нас и были зачарованные кольца и прочие серебряные побрякушки, защищающие от влияния Духа, по-прежнему, во многом моё эмоциональное состояние зависело от неё. И раз была счастлива она — была счастлива и я.       Если подумать, всё сейчас было относительно прекрасно.       Вампирский мир жил спокойно. Стригои сидели где-то ниже травы тише воды. У Лиссы с Кристианом всё хорошо. У Джилл и Эдди тоже. Занятия с Мейсоном проходят отлично, он действительно способный парень.       Я заметила, как он строит мне глазки ещё в первую нашу тренировку, но хотя мне было это и лестно, я старалась не давать ему никаких ложных надежд. Не из-за того, что он младше или учится в школе, это меня совсем не заботило, а из-за того, что, к сожалению, почётное место в моём сердце было уже занято.       С предметом моих воздыханий отношения тоже были на хорошей стезе. Мы много и хорошо общались всю эту неделю.       Знаю, знаю, что можно подумать. Роуз Хэзевей бы так быстро никогда не сдалась. Но кто сказал, что я сдалась? Просто я избрала другую тактику. Мы, стражи, всегда перед любым нашим действием должны продумать множество всевозможных ходов наперёд. Здесь то же самое. Не всегда работает схема «Приди и возьми». Иногда нужно воспользоваться другой: «Подожди, пока не возьмут тебя». Хотя звучит жалко, но сексуально, если задуматься.       О чём это я? Ах да, дело в том, что я заметила, как отношение Дмитрия ко мне изменилось со времени нашей первой встречи, ну... второй. Я обратила внимание как он улыбается мне, и как сдержанно ведёт себя с другими, как поглядывает на меня время от времени, думая, что я этого не вижу. Мы часто обсуждали темы, которые, я уверена, он не стал бы обсуждать с кем-либо другим. Я почувствовала, что с его стороны начинает появляться интерес, не просто к моему телу, как было со стороны других в моей жизни, взять даже того же Джесси Зеклоса — моего бывшего одноклассника, отчаянно пытавшегося уложить меня в койку и залезть в трусы. Но Дмитрий не такой. Его в первую очередь интересовало другое: сам человек, и то, что у него внутри.       И я поняла, что к нему нужен другой подход. Я не собиралась торопить события и идти напролом в этот раз. Чувствовала, что должна позволить всему идти так, как это должно идти. Но ни при каких обстоятельствах нельзя думать, что я сдалась. Роуз Хэзевей в любом случае добьётся своего, как и всегда.

×⚜️×⚜️×⚜️×

      Вечер субботы. Вечер танцев. Я стояла на своём посту у стены, прямо рядом со столом с пуншем.       Учеников было не так уж и много, не все могли веселиться в охраняемом стражами помещении, когда на тебя как-бы и не смотрят, но при этом тщательно надзирают за всем, что ты делаешь. Казалось бы, за практически всю жизнь, проведённую в Академии, можно было и привыкнуть.       — Я не могу к нему подойти, но он ведь дружит с Эдди, а Эдди парень Джилл, значит мы можем тусить в одной компании, не привлекая лишнего внимания, — тараторила стоявшая рядом со мной Лисса.       Я старалась сканировать зрением весь зал и не особо отвлекаться на разговоры подруги, по крайней мере, не подавать виду.       — Ну, так иди и веселись с ними, — негромко сказала я. — Никто ни о чём не подумает, главное — после танцев на какой-нибудь вечеринке не напейся и не лезь к нему с поцелуями на глазах у всех.       Я прыснула в кулак, маскируя свою издёвку за приступом кашля.       Лисса презрительно посмотрела на меня.       — Не собираюсь я напиваться.       «Ага, значит часть с поцелуями мы никак опровергать не будем, да?»       — Да и на вечеринку я идти не собираюсь, тебя же там не будет, а завтра мы уезжаем, я лучше проведу это время с Кристианом в...       — Нет, не говори мне этого, богохульница.       Подруга ошеломлённо вытаращила на меня глаза.       — Роуз! Я думала мы уже давно договорились, что я не отгораживаюсь от тебя намеренно, а ты не влезаешь в мою голову без веского повода!       Она обиженно скрестила руки на груди.       — Я и не влезаю, Лисс. Но это ты виновата, что не умеешь контролировать свои эмоции и блокировать меня в такие моменты. Раньше ты не испытывала настолько сильных эмоций, а теперь я еле могу вырваться из твоего сознания, — я состроила гримасу отвращения, когда вспомнила на чём в последний раз поймала их. — Попробуй зачаровать какое-нибудь колечко для того, чтобы меня не будила посреди ночи твоя сексуальная жизнь. А лучше что-нибудь другое, кольцо не самый удобный аксессуар для стража. Да и пальцев у меня на руках всего десять.        Я принялась перебирать перед её лицом своими пальцами, усыпанными серебряными побрякушками.       — Вот и попробую, — щёки Лиссы покраснели, и она надула губы как маленький ребенок. А через минуту такого молчания мы с ней обе звонко рассмеялись.       — Ладно, всё, иди веселись и не мешай мне дежурить. Только найди Дерека, он пока не дежурит, но должен быть где-то здесь, и предупреди о своих планах после танцев, — я многозначительно посмотрела на высокую блондинку. — А то он уж больно сильно нервничает, когда не знает где ты.       — А ты что будешь делать после дежурства на танцах?       — А у меня после дежурства, дай-ка подумать... — я сделала притворно задумчивый вид, будто вспоминаю весь свой список дел на сегодня. — О, смотри-ка, следующее дежурство!       Подруга сочувственно хихикнула и ушла к компании Джил и к Кристиану, соответственно. Оставив меня спокойно дежурить, предаваясь каким-то школьным воспоминаниям.       Через некоторое время, ко мне как бы невзначай пристроился рыжеволосый Мейсон, вставший рядом в той же позе, что и я.       Уголки моих губ невольно приподнялись.       — Что это ты делаешь? — спросила я парня, чуть меняя позу, он повторил её в точности.       — Учусь быть стражем.       И он увёл взгляд в толпу, сканируя помещение. От этого мне стало ещё смешнее, но и приятнее, что парень с такой невероятной ответственностью подходит к своему будущему делу. Нет лучше стража, чем тот, кто отдаётся этому полностью, чем тот, кому это действительно нравится.       — Мейсон, за все годы твоей службы ты вдоволь успеешь настояться у стены, а сейчас, бога ради, иди и веселись, пока у тебя есть такая возможность, — я многозначительно приподняла брови, смотря на него.       — Пойду, только если вы… ты потанцуешь со мной.       Мои брови взлетели ещё выше. Ладно, я ошиблась, парень думает не только о деле. Это рассмешило меня, но виду я не подала, а лишь спросила:       — Сейчас?       — Ну, я могу простоять тут до конца твоей смены и тогда… — Мейсон ехидно ухмыльнулся в тщетной попытке подавить свое желание заулыбаться. На его щеках появились ямочки, а уши начали краснеть.       Ну что будет, если я на пару минут отвлекусь? Главное найти на эту минуту кого-нибудь, кто сменит меня на посту.       Тут, в это самое мгновение, мимо меня как раз собирался прошмыгнуть Дерек. Я остановила его, поймав за локоть.       — Куда собрался, amigo[(исп.) — друг.]?       Парень чуть улыбнулся, и я узнала от него, что он как раз направляется на свою смену. Теперь-то я уже знала, как расположить к себе этого слишком серьёзного испанца, что он ответит на любой мой вопрос и выполнит любую просьбу, если вежливо попросить. Почти любую, конечно. Я потратила добрых пять минут, чтобы уговорить его простоять на моём посту всего две.       Когда Дерек согласился, я схватила Мейсона за рукав и потащила к танцполу, не к центру, лишнее внимание мне ни к чему. Кажется, от шока, что задуманное им всё же происходит, его ноги отказывались идти, потому что я буквально тащила его за собой как тряпичную куклу.       Когда заиграла медленная песня, он, кажется, пришёл в себя и положил одну свою руку мне на талию, предложив вторую для моей ладони. Я положила её на неё, и он закружил меня в танце.       Хоть Лисса и заставляла меня учить все эти танцы на подобии вальса и прочего, я никогда особо и не надеялась, что это мне пригодится (точнее я именно-то и надеялась, что мне это никогда не пригодится). На светских мероприятиях я сопровождала её в основном только в качестве стража, а в иных случаях никто не решался пригласить меня танцевать.       Сейчас же, мне пришлось вспоминать всё это заново, и получалось, вроде как, неплохо, но в основном лишь потому, что я позволила Мейсону вести.       Когда наш танец закончился, я поняла, что неплохо размялась и теперь снова спокойно могу простоять на своём месте ещё несколько часов.       Поблагодарив Дерека, мы его отпустили. Он ушёл, бросая на нас неодобрительные взгляды. А я встала у стены. Мейсон снова пристроился рядом.       — Мы договорились, и я свою часть выполнила, хоть из-за этого у меня и могут быть проблемы.       — Но… — хотел было возразить парень.       — Никаких «но», шуруй веселиться, — я указала пальцем на случайную толпу ребят.       Мейсон смущённо улыбнулся, почесав шею, и переминаясь с ноги на ногу удалился.       После того, как танцы официально закончились, на улице было уже светло, а значит старшеклассники разбрелись по всему кампусу, кто куда. Кто-то ушёл на вечеринки, кто-то спать, а кто-то подкрепиться к «кормильцам» или к буфету в столовой. Я сейчас тоже не отказалась бы туда отправиться. Но вместо этого должна была обойти все комнаты отдыха в корпусе мороев.       Я не особо понимала, как дежурные стражи в зданиях, те самые надзиратели, следящие за порядком, умудряются не замечать проходивших мимо них не только мороев, но и дампиров. А возможно, они так же, как и мы, закрывают на это глаза.       Я же уже решила, что просто пройду, тихо удостоверюсь, что все живы здоровы, и уйду, не мешая им веселиться. Хотя по большей мере я делала это лишь из-за новичков.       Потому что пока они учатся — это время принадлежит им, а не мороям. В будущем каждый из нас обязан посвятить себя их защите. Но пока мы учимся, у нас есть время на себя. Да, какие-то крохи времени, но и это уже что-то. Я не хотела лишать их и этого.       Медленно прохаживаясь по коридорам со скрещенными за спиной руками, с видом будто ходила по огромным залам Эрмитажа и рассматривала картины и статуи, я параллельно прислушиваясь к звукам. В основном было тихо. Но не на четвёртом этаже. На четвёртом этаже пусть хоть и приглушённо, но слышались звуки музыки и смеха.       Двери в комнатах отдыха не запираются на замок, поэтому любой привратник, надзиратель или страж мог ворваться туда в любую минуту. Но подростков это, казалось, совсем не смущало. Вечеринки как устраивались, так и устраиваются.       Я подошла к одной из дверей и прислушалась к звукам, играла ненавязчивая ритмичная музыка. Я стояла так и слушала какое-то время, хотя понимала, что стоять здесь нежелательно. Если кто-то из учеников выйдет и заметит меня, придётся прикрыть их «лавочку», потому что в открытую я уже не смогу спустить всё на тормозах и сделать вид, что ничего не видела.       — Ностальгируешь?       Я испуганно обернулась на низкий голос. В этот раз я была застигнута им врасплох. Дмитрий стоял в конце коридора, весь такой высокий и статный в этом своём плаще. Опять в плаще. А вообще-то сейчас в нём он выглядел очень даже сексуально. Но без него он выглядел ещё лучше.       Мужчина оглянулся по сторонам и подошёл ко мне.       — Собираешься ворваться на вечеринку? — он наклонил голову с выражением любопытства на лице.       «Кто-то сегодня в хорошем настроении.»       — Нет, вообще-то не собираюсь.       Я отошла от двери и подошла к мужчине, поправляя один загнувшийся край его воротника.       — Когда ты сам в последний раз ощущал себя подростком?       Он пристально следил за каждым моим движением.       — Неужели не считаешь, что дампиры заслужили немного повеселиться перед тем, как посвятят и, возможно, отдадут свою жизнь за другого?       — Но там не только дампиры, — спокойно ответил он, переводя взгляд с моих рук на моё лицо. — Возможно в этой комнате нет ни одного из них, а морои и так большую часть жизни только и делают, что веселятся.       — К сожалению, не все, и я ещё раз спрошу тебя, когда ты сам в последний раз ощущал себя подростком? Конечно все новички здесь. Где ещё им быть? В этом корпусе вечеринку устроить проще, чем в их собственном, сам понимаешь...       Мы уже достаточно долго стояли в коридоре. Обычно тут ходило немало народу, так что нужно поскорее отсюда уходить, если мы не хотели попасться кому-то на глаза и ненароком испортить всё.       — Значит, ты считаешь, что не стоит разгонять всех по комнатам и докладывать об этом Альберте? — тихо спросил Дмитрий.       — Брось, Альберта и сама бы этого не сделала. Ты со мной не согласен? — я ухмыльнулась.       В тёмной глубине его глаз вспыхнули весёлые искорки.       — Нет. Согласен. Если не дать им какую-то свободу сейчас, они всю жизнь будут...       Вдруг дверная ручка одной из комнат отдыха повернулась. Хорошо, что дверь открывается не в нашу сторону, и я успела сообразить что делать. Одной рукой я распахнула ближайшую дверь, а другой схватила за рукав Дмитрия, заталкивая его в это самое помещение. Быстро забралась за ним следом и тихо прикрыла дверь.       За дверью слышались близкие звуки шагов и голосов. Они все либо расходятся, что нелогично, ведь вечеринки только начались, либо перемещаются из комнаты в комнату. Нужно лишь переждать.       — Роуз, — позвал меня Дмитрий, на что я на него шикнула, отмахиваясь рукой, как от надоедливой мухи.       — Роуз, — снова позвал он, а я снова не обратила внимания, по-прежнему вслушиваясь в звуки за дверью.       — Роза, — настойчивей и громче окликнул меня Дмитрий. — Мы в коморке для швабр!       Я отпрянула от двери и оглянулась назад. И тут я, наконец, обратила внимание на две вещи. Первое — в комнатке была непроглядная темень, а выключатель находился, увы, снаружи, я — к счастью, моё зрение более-менее позволяет это сделать — разглядела полки со всякими моющими средствами и прочим. Значит, мы и правда находились в какой-то каморке или кладовой.       И второе — здесь было непозволительно тесно. Мы с Дмитрием разве что не прижимались друг к другу. Сначала осознание этого сбило меня с толку, но буквально через пару секунд я разразилась смехом, что сдерживать его, или хотя бы делать это тихо, было крайне тяжело.       — Ну извини, товарищ, — сквозь смех начала я, — если мы сейчас отсюда вывалимся, нас могут не так понять. Ещё подумают, что мы фанаты доггинга.       — Чего фанаты?       Я ещё раз хихикнула, пытаясь сдержать свой смех изо всех сил.       — Ничего. Сейчас они разойдутся и выйдем, — я снова развернулась к двери, приложив к ней своё ухо.       Минута. Две. Три. Тишины всё нет и нет. Даже если мы, как стражи, их «не застали», такой шум могли услышать надзиратели даже на первом этаже. Идиоты, совсем не умеют наслаждаться моментом.       А вот я умела. Пока мы стояли с Дмитрием в этой тесной каморке, я всем своим существом пыталась впитать каждую деталь этого момента. Запомнить запах его лосьона после бритья, который я чувствовала, даже стоя спиной к нему. Аромат был сильный, но не резкий и очень приятный. Что аж голову кружило. В приятном смысле. А, может, голову кружило вовсе и не от аромата, а от опьяняющей близости. От тепла его тела.       Мы простояли так всего несколько минут, а мне уже самой стало невыносимо жарко. Ну, я и начала расстёгивать пуговицы на своей форме.       — Что ты делаешь?       — Неизвестно сколько нам придётся тут проторчать, а здесь слишком душно, не думаешь? — я ухмыльнулась, но он вряд ли это заметил.       — Да уж, — очень тихо пробормотал он по-русски.       Я не стала акцентировать на этом внимания. Мне просто было приятно, что я могу понимать этого мужчину, даже когда он не желает быть понятым. Или, может быть, лишь может быть, желает быть понятым именно мной.       Примерно через минуту Дмитрий начал аккуратно, чтобы не задеть ничего на полках, стягивать с себя свой плащ. То-то же.       Но то, что здесь становится действительно жарко я поняла ещё минут через пять такого времяпровождения, когда случайно ощутила, что кое-что упирается мне практически в спину. А давайте не будем паясничать, я ведь прекрасно знала, что это было. Это меня даже как-то смутило.       — Дмитрий, тебе лучше это прекратить, и лучше прямо сейчас.       Мужчина был погружён в какие-то свои мысли, и не сразу понял о чём я.       — А?       — Твой... он... давай я лучше развернусь, — язык почему-то не поворачивался сказать всё напрямую.       Ситуация подталкивала меня на смех. Я снова не удержалась и глупо хихикнула, уже повернувшись к Дмитрию лицом. Он молчал. Может он тоже смутился из-за своих физиологических… особенностей.       — Так только хуже, Роза, — почти шёпотом произнёс он, и я услышала смешок в его голосе.       Ситуация его вовсе не смущала, она его забавляла!       Но вот меня-то она уже совсем не забавляла. От такой — неожиданной для меня — реакции с его стороны, я стояла со сбившимся дыханием. Всё, о чём могла думать — это то, что он находится так близко ко мне. Очень близко. Его тело явно выдавало его желания, но что у него в голове? Проскакивали ли там такие же ужасно непристойные мысли как в моей? Если бы тут не было так темно, он бы увидел какая ужасно красная я сейчас.       Я тоже не видела его лица, только очертания, но я прекрасно слышала его тяжёлое дыхание, и мне показалось, что даже сердцебиение. Или это уже у меня в ушах пульсирует. Скорее всего, именно так.       Вдруг Дмитрий начал шевелиться. Он приблизился ближе ко мне, и я ощутимо прочувствовала всю эту тесную близость. Что-то затрепетало внутри, и для меня оказалось проблематично определить где и что именно. Казалось, он решается на что-то, потому что какое-то время не шевелился, следовательно, и я тоже. Между нами продолжалось это мучительное молчание, а я почувствовала, как пересохло у меня в горле. Затем его ладонь мягко легла мне на щёку. Я всё ещё стояла не шевелясь. Всё ещё не знала, что сейчас будет. Не была уверена, что после его изречений о нашей «ошибке» он так скоро прикоснётся ко мне. Но, кажется, я ошиблась.       Потому что в это же мгновение моих губ коснулся нежный поцелуй. Затем он немного отстранился, ожидая моей реакции. И она последовала незамедлительно, я в ту же секунду ответила ему, и наши тела оказались прижаты друг к другу ещё плотнее, насколько это было возможно. Внезапная страсть охватила нас обоих. Поцелуи становились всё настойчивей и ненасытней.       Как вдруг Дмитрий снова отстранился, всё ещё держа моё лицо в своих ладонях. Неужели он думал, что снова совершает «ошибку»?       Я снова попробовала потянуться к нему за поцелуем, но была отстранена.       — Подожди…       Я чувствовала, как всё внутри наполняется досадой и обидой. Плечи понуро опустились, руки обессиленно упали.       Он почувствовал моё состояние и сразу же отпустил моё лицо, схватив руки, и вернул их на высоту моей груди. Он крепко сжимал их.       — Нет, я просто хотел сказать тебе кое-что.       Я продолжала молчать, не имея никакого желания перебивать его, хотя в голове в этот момент одновременно проносилось миллион разных мыслей.       — Кажется, ты начинаешь значить для меня нечто большее, чем мы могли бы себе позволить. Я не хочу, чтобы всё это было чем-то бессмысленным, ты понимаешь меня?       Разум был затуманен подступившим желанием, оседавшим где-то в нижней части живота. Я не сразу осознала весь смысл сказанных им слов. Опасных слов. Но таких желанных.       Я стояла, слушая его тяжёлое дыхание. Это правда. Я небезразлична ему. До меня всё ещё туго доходило, но в голове настойчиво билась эта мысль: «Я небезразлична ему, я небезразлична». Страх, таившийся всё это время на задворках сознания, куда-то отступил, и стало так легко, будто я парила где-то в воздухе. Невесомая и свободная. И этого мне было уже достаточно.       — Понимаю, — это было всё, на что мне хватило ума сейчас ответить, потому что после я сразу же потянулась к его губам, и больше он меня от себя не отстранял.       Дмитрий, не раздумывая отвечал на все мои поцелуи. Я хотела этого уже почти год. Правда, тогда я хотела от него только плотских утех и какого-то внимания, а сейчас я хотела куда больше. Сейчас я хотела этого мужчину. Целиком и полностью. Душой и телом. И, кажется, он хотел того же.       Его плащ, который он до этого держал в руках, полетел куда-то в сторону, а его руки теперь заскользили вниз по моей талии. А мои полностью повторили его маршрут, сомкнувшись с его на моей заднице. После этого я оторвала одну из своих рук и одним ловким движением заперла дверь за замок, прямо позади себя. Когда Дмитрий услышал звук щелчка он замер, понимая, что назад пути нет. Он и я, мы оба это понимали. На осознание этого ему понадобилось не более двух секунд, как он сразу же снова накрыл мои губы своими.       Он целовал меня со страстью, во многом отличающейся от той, что была при нашей первой встрече. Я помнила каждую деталь, как будто это было вчера. Сейчас это не просто ощущалось по-другому. Всё было по-другому. Он целовал меня не просто для того, чтобы целовать, а для того, чтобы это что-то значило. Дмитрий немного переместил нас и теперь я прижималась не к двери, а к единственной в комнатке свободной стене, ощущая её приятный холод. В ногах я ощутила какой-то предмет, на подобии стульчика или может какого-то ящика, и встала на него, становясь сантиметров на двадцать выше, и теперь между нами не было той неудобной в этой ситуации разницы в росте.       Где-то в самой глубине разума проскальзывали мысли, что мы сейчас и правда совершаем ошибку. Но лишь в том, что так торопим события. А потом я вспомнила сколько томилась по этому прекрасному мужчине и предыдущие мысли сразу покинули меня. Я больше не хотела ждать. Я была готова рисковать. Теперь всё или ничего.       Его руки спускались всё ниже и ниже, пока одна из них не оказалась у меня между ног. Я прерывисто дышала в тягостном предвкушении, когда он начал стягивать с меня мои брюки. Чёртовы брюки, в таком тесном помещении их даже и не снимешь. Преодолевая вырывающиеся сами собой глупые смешки, мне в голову закралась другая идея. Я отстранила от себя Дмитрия, его поцелуи и раздевания прекратились, и я принялась расстёгивать уже его пуговицы на униформе, перехватывая инициативу на себя. Мои руки немного дрожали и это давалось нелегко. Но сильные руки Дмитрия помогли мне быстро управиться с этим, и затем он одним ловким движением стянул с себя верхнюю часть одежды, немного задев при этом висящую в комнате лампу. Я опять хихикнула и Дмитрий быстро заткнул меня поцелуем. Я тоже поспешила стянуть с себя единственную досягаемую вещь одежды и через мгновение осталась стоять уже в лифчике и брюках. Так как их снять не представлялось возможным, я начала просто стягивать их вниз, при этом повернувшись к Дмитрию задом.       Он при этом не терял хватки, одновременно лаская мою шею, отчего я ощущала себя чуть ли не на седьмом небе, и расстёгивая застёжку моего лифчика.       Когда ненужная вещь была сброшена, я оказалась прижата к нему до невозможности. Его руки скользили по моей коже, вызывая дрожь и мурашки. Я так давно не ощущала этого, что казалось, будто бы я сейчас вовсе не я, и вовсе не в своём теле, а может быть сейчас мне просто снился сон. Чертовски приятный сон.       Но это всё происходило на самом деле. Это все было реально. Дмитрий был реален. Его губы, проходившиеся дорожкой поцелуев от моего уха к шее, ладони, скользившие и сжимающие мою грудь, и его возбуждение, упирающееся в меня. Я просто закрыла глаза и позволила себе окунуться в тепло и мягкость этих ласк. Через какое-то время я начала терять контроль над своим телом. Я больше не могла этого терпеть и потому тихонько жалобно застонала. Он сразу понял, чего я прошу, так как принялся стягивать с меня трусики, остававшиеся на мне всё это время.       — Роза, ты уверена? — тяжело дыша, спросил он.       — Если ты уверен, — так же ответила я.       Сейчас всё и решится. Если он этого на самом деле не хочет, он прекратит это всё прямо сейчас. Я много слышала о Дмитрии Беликове и его хвалёной сдержанности и самоконтроле. Так что не думаю, что такая ситуация ему совсем неподвластна.       Я ощутила как он вошёл в меня мгновенно. Резко, но при этом не грубо. Я чуть было не вскрикнула, но вовремя прикрыла рот. Я закрыла глаза, облокотилась на его обнажённую грудь своей спиной и облегчённо выдохнула от осознания того, что он не остановил это всё здесь и сейчас.       Руками он по-прежнему пытался прижимать меня ближе к себе, отчего мне почему-то стало ужасно приятно. Одной своей рукой я обхватила его за шею. Чувствовать его в себе, это было что-то за гранью реальности. Он не шевелился, пока что, давая мне пару мгновений на то, чтобы я привыкла к ощущениям.       Затем я отстранилась от него, упираясь руками в стену, и выгнула спину, а он начал движения. Сначала медленно и плавно, постепенно ускоряя темп.       За дверью послышался чей-то смех, и о боже, почему это вызывало такое возбуждение?! Что кто-то может услышать нас, или даже вовсе из любопытства вскрыть замок и открыть дверь. Это придавало такой остроты ощущений, что я, казалось, не выдержу и для меня всё закончится, толком так и не начавшись. То, что я занималась сексом на территории своей же школы придавало много острых ощущений. Слишком много. Я старалась не думать об этом вовсе, но давалось это нелегко.       «Так, нужно сосредоточить своё внимание исключительно на Дмитрии.»       Над тем, как он двигался, и чем это отдавалось во мне. Как он был резок, но при этом нежен, периодически спрашивая меня, как я себя ощущаю.       Всё, чего мне хотелось в эти моменты — это развернуться к нему, прижаться всей грудью и поцеловать. Даже не поцеловать. Хотелось просто быть с ним одним целым. Раствориться в одно единое нечто. Невыносимо хотелось. Необъятно. Сложно описать это чувство, оно у меня и вовсе было впервые, наверное, такое бывает, когда действительно любишь кого-то, но я этого не знала.       Воздух вокруг нас стал ещё более жарким и влажным.       В самый что ни на есть неподходящий момент я почувствовала, что могу упасть со своего импровизированного постамента, и не подумав, схватилась рукой за одну из полок, уронив при этом что-то на пол. Мы старались вести себя как можно тише, а это было громко, но в данную секунду нам было уже абсолютно всё равно. Мы были так поглощены друг другом, что наверно бы и не заметили, если бы кто-то открыл дверь.       Когда всё закончилось, мы оба тяжело и прерывисто дышали, в попытке восстановить дух. Ощущения всё ещё не совсем отпустили меня, и я почему-то чувствовала приятное покалывание в лодыжках. Странное чувство, будто бы я босыми ногами прошлась по горящим, но холодящим углям. В прошлый раз такого не было.       Между нами вовсе не ощущалось никакой неловкости, по крайней мере я её не чувствовала, но надеялась, что и он тоже. Оставалось лишь ощущение, что всё произошло ровно так, как и должно было произойти. И я была этим довольна.       Я всё ещё стояла к нему задом, прижимаясь спиной к горячей груди. Он аккуратно развернул меня к себе и нежно поцеловал в губы. Я же уткнулась лбом ему в плечо, всё ещё пытаясь прийти в себя. Он приобнял меня рукой.       — Вот сейчас, — прошептал Дмитрий мне на ухо.       — Что сейчас? — не поняла я.       — Сейчас я ощутил себя подростком, — усмехнулся он.       Я отстранилась от него, тихо усмехнувшись.       — Так вот чем ты в школе занимался, товарищ? — поддразнила я, ухмыляясь и принимаясь разыскивать свою одежду.       — Вовсе нет, таким точно не занимался, — в его голосе слышались нотки ехидства.       Я чувствовала себя коварной искусительницей, просто из-за того, что спровоцировала — хотя изначально вовсе и не надеялась на такой поворот событий. А всё оказалось даже лучше, чем я могла предположить.       Приведя себя в относительный порядок, и убедившись, что в коридорах больше никого нет, мы покинули наше укрытие. Выйдя, я вздохнула свежего и прохладного воздуха. После чего мы аккуратно спустились по лестнице, стараясь никому не попадаться на глаза. Доложив о «невечеринках» Альберте, Дмитрий вызвался проводить меня до моей комнаты.       Я не знала о чём сейчас можно говорить, потому что все мои мысли занимало произошедшее событие, и судя по молчанию моего провожатого, его одолевали те же мысли. Интересно, о чём же сейчас думал он. Потому что для меня это явно было чем-то очень значимым. Это был не просто порыв страсти в замкнутом пространстве, это был порыв чувств. Лично мне так казалось.       Проводив меня до самой двери, Дмитрий лишь пожелал мне приятных снов, и уже было повернулся и собрался уходить, как, не выдержав, развернулся, подошёл и запечатлел на моих губах последний поцелуй. Он был нежным и ласковым, без прежних жадности и голода. Я поняла, что не желаю, чтобы он прекращался. И Дмитрий, судя по всему, тоже. Но нам пришлось оторваться друг от друга, услышав чьи-то приближающиеся шаги.       — Ну всё, иди, — произнесла я, оглядываясь за его спину, — будет не очень хорошо, если Дерек увидит это.       — Почему это?       — Потому что он — страж до мозга костей и рьяный противник любого вида близостей между дампирами. А ещё он испанец и очень эмоциональный, будет долго выносить мне мозг по этому поводу.       И это была правда. Парень был одним из тех, кто абсолютно этого не понимал, и даже негативно настроен. Он презирал всех дампиров уделяющих внимание не только своему морою. Казалось, понятие «личная жизнь» ему незнакомо. Он считал, что если мы и можем заводить отношения с кем-то, то лишь с мороями, и то лишь для продолжения рода, никак не отвлекаясь от своих прямых обязанностей. В какой-то степени я была с ним согласна. Не хорошо, когда два дампира отвлекаются друг на друга, ставя под угрозу своих мороев. Это было совершенно недопустимо.       Но глядя сейчас на Дмитрия, я абсолютно путалась в логике суждений Дерека. В голове было шаром покати, да и если честно, эта тема меня сейчас абсолютно не заботила.       Мы нежно улыбнулись друг другу. Дмитрий заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос, мягко коснувшись их, и — было видно, что нехотя — развернулся и ушёл, после чего из-за другого угла вышел Дерек, заметивший только спину удаляющегося мужчины.       Всё это было так непохоже на того Дмитрия, которого я знала, что снова показалось, будто я во сне.       Из моих мечтаний меня вырвал громкий голос друга, уже подошедшего ко мне.       — Что это он тут забыл? — нахмурился парень.       — Так, кое-что спросил. Это по поводу Кристиана и Лиссы, — ложь легко сорвалась с моего языка.       Засыпая, я думала лишь о словах, сказанных Дмитрием.

×⚜️×⚜️×⚜️×

      Следующим утром я проснулась в наилучшем своём настроении за последнее время. Мне предстояло дежурство с самого утра, затем очередные сборы вещей и поездка домой.       Позавтракав, я отправилась на уроки, на которых мне назревало отдежурить. И к моему огромнейшему сожалению, Дмитрия там не оказалось.       Время поджимало, а ещё нужно было собрать вещи, ведь Роуз Хэзевей, как всегда, не сделала этого заранее. Собрав их в свою спортивную сумку, я была готова выходить. Когда я открыла свою дверь, я сразу же обнаружила Дмитрия. Он стоял вдали коридора, и как только заметил меня, развернулся и пошёл в обратном от меня направлении. Что-то странное было в том, как он стоял там и смотрел, будто бы чего-то ждал, или на что-то решался. Сколько он там стоял? Долго?       Я решила догнать его.       — Эй, — я пристроилась рядом с ним. — Ты чего это? Может, успеем попить чай или кофе, пока я не уехала?       — Не могу. — Немногословно ответил он. Лицо его было серьёзным.       — Ла-а-адно, — протянула я, не понимая его настроения. Теперь я заметила предмет в его руках. — Что за листок?       — Дежурный передал от Кристиана, как раз направляюсь к нему.       — Что-то случилось?       — Нет, — быстро ответил он.       Я не поверила в это, потому что пусть лицо его и выражало полную невозмутимость, но рука слишком напряжённо сжимала листок, так, что он уже помялся. Возможно это что-то личное, во что мне лезть уж точно не следовало.       Он остановился у самого выхода, как бы намереваясь попрощаться со мной. Я уже было потянулась, чтобы поцеловать его на прощание, но он одной рукой остановил меня.       — Роуз, мне правда очень срочно нужно идти, поговорим позже, ладно?       Что-то будто оборвалось в этот момент. Затем он разорвал листок на столько мелких кусочков, на сколько, казалось, готово было разбиться и моё собственное сердце. Но я пока не была готова поддаться этому чувству. Не до тех пор, пока не проясню всю ситуацию. Я больше не собиралась впадать в панику.       Дмитрий развернулся и, уходя, выбросил обрывки в мусорку, а я так и осталась стоять и переводить взгляд то на корзину, то на его удаляющуюся спину.       «Что это, чёрт возьми, было, Беликов?»