Вырвать из сердца

Звонок Зои выбил Юрия Романова из колеи. Он мчался по улицам Москвы практически не разбирая дороги, а в голове набатом стучал ее тихий голос, в котором сквозила боль. Юра со всей силы сжал переплет руля. Неужели в этом мире нашлись те, кто оказался способен причинить вред этой хрупкой девушке, которая за пределами виртуального мира даже таракана не раздавит? «Лишь бы успеть», — думал майор, давя на педаль газа. Он старался не поддаваться страху и не думать о том, что с Зоей может случиться что-то плохое. Он просто не переживет этого... Она сидела под какой-то ржавой рухлядью, маленькая, беспомощная, по щенячьи преданно заглядывая в глаза своему спасителю. Подхватив ее на руки, Юра удивился — какая же она лёгкая, совсем снежинка. Зоя судорожно вцепилась в его плечи тонкими пальчиками, все ее тело мелко дрожало, лицо перекосилось от боли. На лбу виднелись красные разводы, и у Юры чуть душа не выпрыгнула из тела от ужаса. Нужно было торопиться. — Сейчас, девочка. Все будет хорошо, — шептал майор, бережно неся на руках ту, ради которой не раздумывая кинулся бы под пули или сразился бы с целой бандой отморозков. Он и сам не догадывался, насколько Зойка стала ему важна… Важна. Слово-то какое, подумал он тоскливо. Но не признаваться же в любви сейчас, когда она едва не теряла сознание. В больнице Романов распорядился, чтобы Зойке выделили отдельную палату, прекрасно помня о её социофобии. Вообще было странным, что она оказалась в трамвайном депо. Девушка могла месяцами не покидать свою квартиру, питаясь лишь пиццей да всякой дрянью из доставки, запивая все это литрами кока колы. Людей она не любила, сторонилась, и чувствовала себя уверенно лишь в своем виртуальном мирке. И тут вдруг она не просто вышла на улицу, а вляпалась во что-то явно криминальное, майор такие вещи ощущал на подсознательном уровне. Юра решил, что непременно ее расспросит, но чуть позже. Сейчас это не главное. Главное, чтобы Зойка поправилась, чтобы снова улыбалась ему своей нагловатой улыбкой, зыркала на него колючими глазами. Юра сидел возле девушки и с жалостью смотрел, как она болезненно морщит свой милый носик. Какой же уязвимой она была в этот момент, какой трогательной. Шипы, которые обычно торчали в разные стороны, спрятались, колючий взгляд смягчился, черты лица сгладились, и Юра вдруг подумал, что она же совсем еще девчонка. Сердце в груди болезненно сжалось, и он еле подавил в себе невыносимое желание протянуть к ней руку и нежно погладить по лицу. Несмотря на то, что Зоя перестала дергаться, когда он находился слишком близко, вторгаясь в ее личное пространство, он не знал, как она отреагирует на этот невинный жест. И уж тем более он понятия не имел, что она скажет, признайся он ей в своих чувствах. — Спасибо, Юра, — просипела Зоя, взглянув майору прямо в глаза. — Ты так быстро примчался… — Зоя, — тихо проговорил Юра, сглотнув ватный ком. — Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Ты мне очень дорога. Я... Я очень глубоко увяз в тебе. — И что ты предлагаешь? — скривила губы Зоя. — Ты готов уйти от своей жены ради меня? Юра не ответил, лишь виновато отвёл глаза в сторону и судорожно провел рукой по лбу. — Вот видишь… Не готов. Ты же весь такой правильный, принципиальный, аж тошнит. А я не готова стать любовницей женатого мужика. Даже если этот мужик ты. — Зой… — произнес Юра, вновь поднимая глаза на неё. — Мне нужно время. — У тебя было полно времени, Юра. Ты давно мог определится, чего хочешь. Она презрительно усмехнулась, но тут же сморщилась от боли. — Ты же не приведешь меня в свой дом, верно? Знакомься, Надя. Это Зоя, она теперь будет жить с нами. Юра непроизвольно улыбнулся, с нежностью отмечая, что несмотря на ранение, чувство юмора Зоя не утратила. — Ну, что ты так на меня смотришь? — изогнув брови, спросила Зоя. — У меня на лбу внезапно двоичная система прорезалась? Или числа Фибоначчи? — Ты красивая, — нежно лаская девушку взглядом, произнес Романов. — Очень. — Но этого мало, ведь так? Мало для того, чтобы ты плюнул на свою спокойную устоявшуюся жизнь и решил бы поселиться в моей берлоге. Майор тяжело вздохнул, понимая что Зоя права. Да и не пара они с ней, это тоже нужно было признать. А чувства… Их можно затоптать, заглушить, выдрать из груди. Пусть даже вместе с сердцем. — Ладно, я пойду. Поправляйся. Юра поднялся с неудобного стула, застегнул пальто дрожащими пальцами. Зоя смотрела на него, ощущая, как щиплет глаза от подкативших слез, но старательно делала вид, что все отлично. Ей не привыкать к этому… — Пока, Зоя. Я тебе позвоню. Зоя молча кивнула. Юра, плотно сжав губы, вышел из больничной палаты. Оба понимали, что это конец…