.

Первое, что я почувствовала — страх. Он сковал по рукам и по ногам, затрудняя кровообращение. Кажется, даже сердце замедлило ход. Я не знала, где нахожусь. Когда только открыла глаза, вокруг всё было размытым — но это не похоже на мой дом. Это, скорее, был самолёт, но я точно не знала, откуда бы мне здесь взяться. -Я думал, ты до вечера проспишь, — до боли знакомый голос заставляет обернуться и я понимаю, что передо мной стоит чёртов. Сэм. Уилсон. -Сколько времени? — вопрос возникает сам по себе и я зеваю. -Где-то 11 утра, — слышится сзади и показывается лицо Барона. — До сих пор не представляю, как ты с ним сошлась. Я машинально закатываю глаза и резко перевожу взгляд на соседнее сиденье. Святая Божья Матерь Рядом со мной сидит Баки. Очешуенный Баки Барнс и держит меня за руку, переплетая пальцы. Мне чертовски не верится, что хочется визжать. В голове проносятся тысяча и одно воспоминание, связанное с Джеймсом и я просто отказываюсь верить, что такое может сниться. Мозг реагирует на обстановку спокойно, словно всё так как должно быть. Это не сон, Господи, кажется, я сошла с ума -В последний раз у тебя такое выражение лица было, когда ты застукала Баки голым, — Сэм заливается тихим смехом и это так до чёртиков правильно, что я посмеиваюсь вместе с ним, одновременно краснея. -Не напоминай мне об этом, — смущенно бормочу, закрывая лицо свободной рукой. -А мне наоборот понравилось твоё покрасневшее личико, — ухо опаляет горячим дыханием и губы Барнса смазано целуют в щёку. -Доброе утречко, Джим, — улыбаюсь ему и коротко целую в губы, прежде чем Уилсон вновь выдаст какую-то свою шуточку. -Пожалуйста, избавьте меня от следующих подробностей, — недовольно ворчит Земо и, могу поклясться, закатывает глаза. -А что, завидно? Ответа на мою реплику, как обычно, не получаю. Чувствую себя до некрасивого хорошо. В груди тепло, как никогда, словно зажгли яркое солнце, и я никак не могу перестать улыбаться. Боже, я правда подумала, что всё это сон. Где бы я была, если бы не здесь? Это мой дом, всё в порядке. Я в порядке. Но внутри отчего-то неприятно зудит. -У тебя хорошее настроение? — Баки тычется носом мне в шею и я смеюсь, зарываясь пальцами в его короткие волосы. -Есть такое. Приснился не самый хороший сон, и мне хорошо от того, что это оказалось не правдой. Мужчина поднимает на меня взволнованным взгляд и хмурит чёрные брови, образовывая между ними складку. -А что хоть снилось? — опережая мужчину, спрашивает Сэм и я по-доброму закатываю глаза. -Я была в какой-то другой реальности. Школа, завал по учёбе, родители ругались постоянно. И вас не было. Точнее, вы были, но ненастоящие — вас по телевизору показывали. Земо сзади смеётся и, кажется, перелистывает очередную страницу книги. -Только тебе могло такое присниться. -Мда… я, конечно, хотел в детстве чтобы меня по телеку крутили, но не так же! — возмущается Уилсон и я смеюсь вновь. Внутри неприятно скребет -Дурацкий сон, — хмурится Баки. — Чтобы я без тебя делал, если бы это было правдой? — и целует. Как в ванильно сопливых фильмах — насколько это возможно, притягивая к себе за талию, очерчивает языком контур моих губ и пахнет он, между прочем, чертовски круто. Губы Баки на вкус как кофе с корицей и пахнет лавандой. Крыша стремительно едет и я словно падаю в пропасть. Божья Матерь, пусть это не прекращается. Мы отстраняемся друг от друга и я смотрю в его глаза, небесно-голубые, тёплые и холодные одновременно. Я будто падаю в пропасть из льда и огня и это неотвратимо. Я растворяюсь в нём и его Арктике. Растворяюсь в его теплоте, его объятьях и в этом счастье. Я счастлива так, что готова прыгнуть в чёрную пропасть, лишь бы это не прекращалось. И сверху кто-то будто злобно смеётся Руки Джеймса вдруг становятся менее ощутимыми и я вижу волнение и страх на его лице. -Куколка? Я чувствую, как нити связи рвутся одна за другой. Я теряю связь с реальностью, с тем что происходит. Господи, я умираю? Земо решил отравить меня? Ужас селится в груди. Всё вокруг становится размытым вновь. Я теряю сознание? К губам стекает солёная вода. О нет, кажется, я плачу. -Чтобы это ни было, с тобой ничего не случится, слышишь? — Баки подбадривает меня, крепко сжимая руку. -Он чертовски прав. Над кем я подшучивать буду, чёрт возьми?! -А я не смогу бесить тебя, — голос Земо удивляет больше всего. В ушах бешено колотиться сердце. Воздух становится тяжелым, влажным до невозможности и ощущение, будто я задыхаюсь. -Джим, Джим, — я наугад ищу его щёку и почти не чувствую тепла. -Всё будет в порядке. Ты просто переутомилась, тебе скоро станет легче. Легче не становится. Я перестаю ощущать происходящее. Лишь слышу словно из-под толщи воды голос Баки, который пытается достучаться до моего сознания. -Я люблю тебя… — говорю почти не слышно и хрипло, будто воздуха не хватает и это становится для меня концом.       Кислород вдруг вновь поступает в лёгкие и я вскакиваю, принимая положение сидя и глазами тут же ищу Баки. Натыкаюсь лишь на свои разбросанные вещи и открытую тетрадь по физике за 10 класс. Я растворилась в собственных иллюзиях, как растворялась в глазах сержанта, как тонула в нём и двух его Арктиках. Я впервые думала, что моя реальность наполнена счастьем. Но тут же границы разума разбились, падая с высоты моих выстроенных иллюзий. Передо мной всё ещё учебник по физике за 10 класс, время уже 2 ночи, но я не обращаю внимание, растворяясь вновь. На этот раз в своих собственных рыданиях и невыносимой боли в груди, что хочется засунуть дуло пистолета в глотку. А где-то на другом конце иной реальность в своей собственной боли растворился Баки Барнс