Часть 2

      – Я на всякий случай выстрелил в него, отец.       Слова Сарпа и треск пламени долетали до Мерта, будто он засунул голову под подушку – глухо и невнятно. Плечо болело адски, в горле першило, и он закусил воротник свитера, чтобы не застонать и не закашлять.       – Вот молодец. Дело сделано.       Голос Джеляля, напротив, почему-то звучал над самым ухом, заставляя сильнее вжимать голову в землю. Удивительно, но боль отрезвила Мерта лучше любого успокоительного, и сейчас он оценивал ситуацию по-полицейски четко: если Джеляль узнает, что он здесь, что он говорил с Джошкуном и приехал сюда его спасти, Мерт умрет. Абсолютно точно умрет, несмотря на проведенные вместе годы и несомненную полезность «крота» для Кебабщика.       «Полезность, – ребенок внутри него зашелся ядовитым недетским смехом, – полезность! Ты слышишь, Мерт, а? Слышишь?! Полезность – вот все, что дорого и ценно в тебе для отца Джеляля?»       «Заткнись, – процедил в ответ комиссар. – Заткнись, если хочешь жить».       – Сделано, – вторил Джелялю Сарп.       Сарп Йылмаз. Убийца его надежды и почти убийца его, но была ли разница? Была ли теперь для Мерта разница, отчего умереть: от потери крови, которая вытекала из раны, или от потери крови, которой он был связан с отцом, с матерью, с братом… У него был брат, ну надо же! Джошкун сказал, что был. Abi. Какой, интересно? Брат, старший на год, который не помнил своего младшего так же, как Мерт не помнил его? Или старший на десять лет, который поддерживал, когда маленький братишка учился ходить, и утешал плачущего, когда он падал, разбивая коленки и ладошки?..       Мерт поднес к лицу ладонь, на которой сквозь прорехи в перчатке и слой грязи виднелись царапины от проволоки. Они двоились и троились перед глазами, между пальцев, сжимавших плечо, текло горячее и липкое, а голоса за каменной стеной, отделявшей его от всего мира, казались очень далекими. И лишь слова Джеляля по-прежнему звучали четко:       – Ну все. Мы уходим.       – Я упал, abi, упал… – прошептал Мерт в темноту подступавшего леса, слушая, как шаги шуршали по асфальту прочь. – Пожалуйста, помоги мне… пожалуйста, помоги…

***

      – Я на всякий случай выстрелил в него, отец.       Сарп говорил спокойно и уверенно, а внутри все до последней косточки тряслось от ужаса. Потому что в его шаткий, слепленный на коленке и обожженный в огне пылавшей машины план никак не входило убийство. Тем более полицейского, даже если этот полицейский – чертов Мерт Карадаг. Сарп плохо понимал, как додумался до того, что сделал минуту назад. Скорее всего он вообще не думал. Иначе объяснить выстрел было невозможно.       – Вот молодец. Дело сделано.       «Иначе было бы невозможно его спасти, – успокаивал он свою совесть, пока Джеляль хвалил его за «убийство» Джошкуна. – Если бы Кебабщик заметил полицейского, Мерта бы убили. А так он всего лишь немного поваляется на земле».       – Сделано.       «Совсем немного».       Джеляль набирал номер и отдавал приказы по телефону бесконечно долго, и душу Сарпа холодной волной затапливали тревога и страх. Взгляд перебегал с Кебабщика на Давута, с Давута на Миника, с Миника на остальных, и стоило невероятных усилий не смотреть в сторону леса. Туда, где совсем рядом, скрытый деревом, лежал живой Джошкун, и где за стеной ниже человеческого роста истекал кровью Карадаг. Сарпу плохело от одной мысли, что находившийся в состоянии шока Джошкун решит встать на ноги, а раненый Мерт издаст стон.       «Как он вообще тут оказался, шайтан бы его побрал?!»       – Ну все, – Джеляль в последний раз осмотрел место и махнул рукой. – Мы уходим.       Сарп медленно выдохнул, убрал пистолет под внимательным взглядом Давута и улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка хоть немного походила на реакцию человека, выполнившего важное задание. Пока все не уедут, роль верного сына Кебабщика надо было отыгрывать до конца, а значит – идти к машине. Идти и не думать о Джошкуне, который был так нужен, и о Мерте, который появился так неожиданно.       «Что тебя сюда принесло? Почему ты рвался к Джошкуну – здесь и тогда у управления? – Сарп шагал по дороге, ускоряясь по мере отдаления от Джеляля. – Какие у тебя с ним дела, хитрый ты лис?!»       В «Мустанге» Сарп сжал руль и сделал глубокий вдох. Он терпеть не мог Мерта едва ли не с той минуты, как узнал о его визитах к матери. Он всегда считал, что комиссар что-то скрывал, а теперь был в этом уверен. Карадаг точно был как-то связан с Джошкуном. Но как? Сарп пожал плечами в ответ на собственный вопрос и завел мотор. Он дознается до причин, обязательно дознается. Заберет Джошкуна и заставит ответить на все вопросы. Прежде всего об Умуте, а уж потом и обо всем остальном.       Джошкун лежал там, куда Сарп оттащил его ранее – под прикрытием забора и пары деревьев. Живой и без сознания, он оказался чертовски тяжелым и длинным и никак не хотел умещаться на заднем сидении. Пока Сарп запихивал спасенную добычу в салон, он взмок так, что повторять подвиг совершенно не хотелось. Но все-таки он заглянул за стену, у которой до сих пор прогорал автомобиль.       Сердце предательски сжалось.       Мерт лежал на боку, зажимая ладонью плечо. В свете пламени и фар «Мустанга» были видны измазанное грязью пальто, сползшая шапка и спутанные волосы, закрывшие часть лица. Сарп присел рядом с комиссаром, ощущая невозможное дежа вю – так же, наверно, Мерт сидел возле него в том лесу, в котором Сарп прострелил себе плечо, чтобы спасти свою жизнь и жизнь полицейского…       Сегодня, чтобы снова спасти их обоих, ему пришлось выстрелил в Карадага. «Эх, сокурсник, как же так вышло? – он осторожно перевернул раненого на спину. – Как вообще выходит, что мы с тобой сталкиваемся так часто, словно мир слишком тесен для нас двоих? Ты хотел забрать у меня Джошкуна. Зачем? На кой он тебе сдался? Или я был прав, и все-таки ты «крот»?»       – Это многое бы объяснило, – проворчал Сарп и убрал волосы с лица Мерта. Тот на прикосновения никак не реагировал. – Ах, сокурсник, ах! Оставить бы тебя тут… да ведь рука не поднимется. А у тебя бы поднялась?       Сарп вздохнул. Он знал ответ. Нелогичный очень ответ, противоречивший их обоюдному желанию всадить пулю друг другу в лоб. «Ну вот, почти всадил. Рад? – с издевкой поинтересовался он сам у себя. И честно ответил: – Ни капли». Он и правда не испытывал никакого удовлетворения от сделанного. Только вину и сожаление.       – Черт с тобой… Кем бы ты ни был, с трупа не спросишь. Давай-ка выбираться.       Сарп ожидал, что Карадаг тоже окажется тяжелым, и придется тащить его по земле, но Мерт на удивление весил меньше предполагаемого. Получилось даже поднять на руки, отчего голова Мерта запрокинулась назад, как у куклы. Места на переднем пассажирском сидении для него хватило как раз. Сарп сел за руль, достал одолженный у Джошкуна мобильник и по памяти набрал номер начальника.       – Шеф, это я.       – Говори, Сарп, – голос Юсуфа был отчетливо напряженным.       – Я звоню с телефона Джошкуна. Он рядом со мной, я его спас, – в зеркале заднего вида Сарп с трудом различал открытые, но абсолютно лишенные выражения глаза. Джошкун медленно водил головой, но, кажется, ничего не соображал. – Но он ранен и, кажется, в шоке, нужно в больницу…       Он запнулся, понимая, что совершенно не знал, как рассказать Юсуфу вторую новость. Мерт на сидении рядом не шевелился, только потихоньку сползал к окну на каждом повороте, и выглядел даже хуже Джошкуна. Его губы были приоткрыты, но Сарп не слышал дыхания.       – Не переживай, я найду для него больницу. Джошкун будет…       – Шеф, это не все.       – Случилось что-то еще?       – Да… Там был Мерт. Он приехал туда. Это вы его отправили?       Сарп заранее знал, что Юсуф скажет «нет», но вдруг? Вдруг начальник отправил Карадага вслед за Джелялем, а всю ерунду с «кротом» Сарп опять просто надумал?.. Ему отчего-то хотелось верить в это именно сейчас, когда окончательно привалившийся к стеклу Мерт выглядел взъерошенным маленьким птенцом.       – Нет, Сарп, и в мыслях не было! – уровень беспокойства Юсуфа подскочил до небес. – Что он там делал?!       – Я не знаю, шеф, – Сарп с трудом отвел взгляд от лица, которое как контуром было обрамлено с левой стороны дорожкой засохшей крови с виска. – Когда Джошкун пытался сбежать, машина врезалась в стену и загорелась. Я вытащил его, а для Джеляля сделал вид, что расстрелял… И в этот момент там появился Мерт. Он как с ума сошел, звал Джошкуна, пытался дотянуться до горящей машины…       Он отчетливо помнил выражение лица Карадага в тот миг – сплошное отчаяние и ничего больше.       – Джеляль его видел?       – Нет, не успел. Я… – он сглотнул. Когда дело дошло до озвучивания признания, к горлу подкатила тошнота. – Мне пришлось выстрелить в него, шеф. Мерт ранен.       На линии повисла тишина. Сарп крепче сжал руль. Адреналин сходил на нет, накатывала усталость, и удерживать машину одной рукой становилось все труднее.       – Я не понимаю, что происходит, Сарп, – наконец произнес Юсуф, – но мне это очень не нравится. Я договорюсь с больницей насчет Джошкуна и Мерта, но… Будь внимателен.       – Буду, начальник. Буду.       Он сбросил звонок и вздрогнул, услышав тихий невнятный шепот:       – Зачем?..       Сарп повернул голову. Мерт смотрел на него, жмурясь и смаргивая, и потрескавшиеся губы его плохо слушались.       – Зачем ты?.. убил… – вдох перешел в надсадный кашель, и Сарп с холодком заметил, как от этого затылок Мерта неслабо стукнулся о стекло. – Ты… убил их… зачем, Сарп?..       Вникать в откровенный бред, который нес Карадаг, не хотелось, да и попросту было некогда: они въехали на парковку, поэтому Сарп только похлопал его по колену, прежде чем вылезти из машины.       – Мы приехали в больницу. Не волнуйся, тебя подлатают, будешь как новый. Все будет хорошо.       В ответ Мерт зашелся истеричным смехом. Он смеялся и смеялся, пока Сарп звал медиков, совершенно не ориентировался в пространстве и не смог себя удержать, когда открылась пассажирская дверь. Мерт вывалился спиной на асфальт, и Сарп упал на колени, ловя голову комиссара на ладонь у самой земли. А тот смотрел в небо и смеялся, и Сарпа прошивала дрожь оттого, как болезненно и безысходно звучал этот смех.       – Давай, давай, вставай…       Он кое-как подхватил Мерта под здоровый локоть, потянул на себя и с помощью медбрата уложил на носилки.       – У него огнестрельная рана в плечо. Примерно сорок минут назад, – сообщил он врачам. – В салоне еще один.       Смех наконец затих. Сарп обернулся. Глаза Карадага были закрыты.