Часть 1

      Дождь. Опять этот проклятый дождь. Как в тот день, когда я потерял их. Сколько лет прошло с тех пор? Какая, к черту, разница?       Холодно. Я все еще помню ту осень, ту последнюю вылазку. Как мы возвращались, когда шел первый снег. И тот чай. Обыкновенный ромашковый чай, приготовленный ею. И ту маленькую радость о том, что я ее не потеряю. По крайней мере до весны, пока вновь не начнутся вылазки.       Темно. Словно вновь оказался в далеких глухих коридорах нашего зáмка. Те ряды тяжелых дверей, за каждой из которых жили истории маленьких людей. Так странно вспоминать прежнюю жизнь. Когда все что мы делали — сражались с титанами. Когда еще не знали о людях за стенами. Не знали и об Эрене. Тогда… было проще. Потому, что смертей за плечами было меньше.       — Извините?       А я? Я еще жив? Надеюсь, что нет. Я должен был остаться там, в штабе разведки. Навсегда остаться в кровавом прошлом. Кровавом, но с близкими людьми рядом. Господи, почему? Почему я все еще жив? Тебе, словно, храбрости не хватает меня убить!       — Господин Аккерман?       Я хочу увидеть их. Увидеть ее. Прошу…       — Мистер Леви?       Что это? Свет? Тепло. Свечение усиливается. Руки? Чьи они? П-Петра? Петра! Ты… все еще в крови. Петра… прости. Я не смог защитить тебя тогда, прости. Петра, не молчи, умоляю. Я знаю, ты меня никогда и не винила, но прошу, скажи хоть что-то, после стольких лет! Я… люблю тебя, Петра. Я столько убеждал себя в обратном. Я должен был сказать это раньше, прости. Петра… Прошу, забери меня. Эй? Ты вновь меня оставляешь? Постой, пожалуйста. Дай мне руку! Петра!       — Капрал.       Море шумело где-то вдали. Теплое солнце мягко стелилось по бледной коже, аккуратно касаясь глубоких шрамов. Легкий ветерок лениво перебирал тюли, словно рассматривая узоры на них.       Просторная, почти пустая комната доверху заполнена светом. Посередине стоял небольшой столик из темного дерева с резными ножками, чьи узоры, переплетаясь, напоминали вьюнки, что росли там, в прошлом. За этим столом, на стульях, выполненных в том же стиле что и стол, сидели двое молодых людей. Они обеспокоенно и даже удивленно смотрели на Леви. Позади них, в дверном проеме, стоял белокурый, высокий мужчина в строгом костюме. Из-за яркого света, застелившего глаз, Аккерман едва не признал в этом человеке своего давнего знакомого.       — Мы отбываем. — Отчеканил блондин. И, по привычке, отдал честь, что позабавило не его одного.       — Вольно. Счастливого пути.       Фигура скрылась за дверью. В тот же момент и стулья опустели, оставив Леви в одиночестве. Только сейчас мужчина заметил, как его колеченая рука мертвой хваткой вцепилась в черный, и от того горячий, подлокотник этого проклятого кресла. Он смотрел на руку с отсутствующими пальцами, на эти шрамы в отражении стекол окна. Леви потянулся внутрь своего нового пиджака, в поисках топорщившегося кармана…       — Господин Арлерт! — Бежали за Армином Габи и Фалько, постукивая подошвой обуви по, относительно, новому полу. — Что это было такое?       — О чем это вы? — В недоумении взглянул на ребят мужчина.       — Господин Аккреман, как нам показалось, задремал. Он вдруг начал тяжело дышать. Я несколько раз позвала его, но он не реагировал. Мы подумали что ему жарко и хотели откатить кресло от окна, но он вдруг вскрикнул. Кажется это было чье-то имя…- Протороторила Габи, пытаясь успевать идти, а точнее бежать, за Армином, при этом путаясь в подоле своего клетчатого платья.       — Ага. А потом зашли вы и назвали его… капралом? — с осторожностью добавил Фалько, также пытаясь успеть за широким и быстрым шагом Арлерта. — Разве столь сильный солдат может быть всего лишь капралом?       — И что это за жест был? — Габи попыталась повторить «посвящение сердца», но ей никак не удавалось.       — Ах, вы об этом? Ну, капрал — это прозвище, которое прочно закрепилось за ним. А так, Леви был капитаном. А жест означает «посвятим наши сердца».       — Так поэтично! — Изумился Фалько.       — А что за имя он выкрикнул? — Успела спросить Габи, когда троица уже дошла до выхода из здания. И, казалось бы, пора прощаться, ведь время поджимает, но Армин остановился.       — Кто знает… — Задумчиво ответил блондин, после чего поспешил скрыться, но Габи и Фалько все равно преследовали его с расспросами до самого причала.       Море шумело где-то вдали. Маленькая точка на рыжем рябящем горизонте отдалялась все дальше. Солнце уже таяло, потихоньку окрашивая западные стены домов в темно-медные и даже багровые тона.       А Леви все сидел напротив окна, утопая в красном закате. И этому факту не мешало даже то, что это окно выходило на юго-восток.