Часть 1

— Да, уже едем в «Молот». Говорит, хочет сказать тебе кое-что, — Талкотт повернулся к Истинному Королю, предлагая ему телефон. — Там и скажет, — отказался тот, скрестив руки на груди, даже не зная, кто это звонил. Он не очень-то любил разговоры по телефону, тем более если впереди их ждёт встреча с глазу на глаз. — Сказал, там скажешь, — передал Талкотт, слышалась в его голосе какая-то тёплая нежность. — Да, скоро будем, — он невольно улыбнулся и потом отключил звонок. После нескольких секунд юноша поднял взгляд на своего пассажира. — Не спросишь, кто это был? — поинтересовался Талкотт. — Не думаю, что это столь важно, — вздохнул Ноктис, уголок его губ чуть приподнялся, едва он вспомнил о своих друзьях. — Могу предположить — Игнис?       Талкотт вновь улыбнулся. — Нет, — помотал он головой, — но он тоже очень переживал за тебя. Признаться честно, — тихо прошептал Талкотт, — ... мы все очень ждали, когда ты вернёшься, Ваше Величество. Даже... — Талкотт хотел было договорить, но отчего-то всё же решил промолчать.       Ноктис, разумеется, заметил эту внезапную паузу, однако расспрашивать не стал.       Эту фразу Талкотт договорил в своей голове: «Даже... Конечно же, Ирис. Она так ждала твоего возвращения, Ваше Величество. Она сражалась, помогая разобраться с полчищами демонов, и каждый раз думала о тебе и больше всех верила в то, что Истинный Король обязательно вернётся и спасёт нас всех... Вот только, не знала, что того ждёт... Талкотт видел её слёзы, совсем недавно покинув «Молот». Её, вечно улыбающейся и не знающей печали девушки...»       Талкотт рассказывал вернувшемуся спустя десять лет Ноктису обо всём, что происходило, пока того не было. Об Игнисе, что отказывался слушать предостережения других, ведь темнота для него была намного привычнее, чем остальным. Он в одиночку охотился на демонов. О Гладио, ставшем намного сильнее и сражающемся так же, не пересекаясь с другими охотниками. Об Ирис, которую прозвали «Истребительницей демонов» за её бесстрашие на поле боя. О Промпто, что всё также безуспешно пытался добиться расположения Синди, которая этого, похоже, вовсе не замечала. Или хотела бы не замечать... Встретить всех друзей вместе теперь было едва ли возможно...       Король света слушал, изредка улыбаясь и поглядывая в окно, где царила лишь непроглядная ночь, где бродили полчища поистине жутких демонов. Но скоро всё это закончится... Скоро придет конец предвечной ночи. И тогда наступит рассвет. Он понимал, что сам лишь его не увидит... Но теперь это казалось лишь крохотной жертвой, по сравнению со спасением всех. «Многие жертвовали жизнью ради короля, и теперь король должен пожертвовать собой ради всех...» — эта фраза, сказанная ему Багамутом до сих пор звучала в голове, и, возможно, лишь она заставляла короля двигаться дальше... Ему суждено было исчезнуть во тьме, так и не увидев своего света... В чём-то они с Ардином были невероятно схожи. От этого неизбежно становилось горько и невыносимо больно на душе. Но за эти десять лет со своим долгом он уже смирился. И полностью готов был встретить предначертанную ему судьбу, приняв своё предназначение Истинного Короля света... ***       Наконец-то вдали показались знакомые очертания вывески «Молот». Этот вид вызывал болезненные воспоминания счастливого прошлого... Он медленно оглянулся по сторонам. Всё это было так странно... Ведь они столько раз здесь бывали, а теперь — остались лишь одни руины, окружённые непроглядной ночью. Охотники, стоящие на посту «Молота», в темноте казались призрачными тенями.       Наконец грузовик остановился. Ноктис осторожно открыл дверь, спрыгнув на твердый асфальт. К машине тут же подошли трое, не успел он и поднять взгляд. Прошло целых десять лет, но его друзья, казалось, были всё такими же, словно ничего и не изменилось. Словно всё, после того, как они отплыли в Альтиссию, было лишь страшным сном...       Промпто буквально висел на руке Игниса, радостно сообщая ему о Ноктисе, но тот пытался отстранить от себя чересчур навязчивого приятеля. Это не могло не вызывать улыбку. Столь бурная реакция Промпто напомнила Нокту об их давнем путешествии по Люцису. В Альтиссии всё произошло слишком быстро, и всё, что случалось, было лишь трагичнее предыдущего, и каждая ситуация казалась уже неисправимой. Но теперь они снова вместе... — Привет, — поздоровался Нокт, оглядев друзей с улыбкой. — Больше ничего не хочешь сказать? — усмехнулся Гладио, подойдя ближе. Положив руку на плечо Ноктиса, он дружески несильно толкнул того. — После стольких-то лет. — Нокт! — воскликнул Промпто, обойдя приятеля. — Это и в самом деле ты! — он словно не верил сам себе.       Король не отрывал взгляда от Игниса, стоящего дальше всех. Сделав шаг вперёд, Ноктис осторожно опустил ладонь на плечо друга, несильно сжав. — Долго же мы тебя ждали, — губы Игниса тронула лёгкая улыбка. — Нам о многом нужно поговорить, — кивнул Нокт. — Пойдём внутрь, — предложил Игнис, развернувшись к бывшему кафе Такки.       Они уже было повернулись к строению, как вдруг остановились. — Н-Нокт...! — тонкий девичий голосок разорвал тишину их шагов, заставляя обернуться.       Позади них стояла юная девушка, выбежавшая с железных ступеней трейлера. Она стала выглядеть намного старше. Распущенные волосы её спадали чуть ниже плеч, а одежда, пусть и напоминала прежний образ, была более защищённой и без сомнений принадлежала Королевским Глефам. Но горящие глаза блестели всё так же... —Ирис? — сразу же узнал он.       Но не успел король сказать и слова, как сестрёнка Гладио кинулась к нему в объятия. — Ты и правда вернулся... — совершенно не веря, прошептала она.       Нокт неловко приобнял Ирис за талию, он явно не ожидал, что та чуть было не собьёт его с ног, набросившись с объятьями. На лице её светилась тёплая нежная улыбка, от которой Истинный Король сам заулыбался. Он, конечно же, был счастлив вновь увидеть эту весёлую девчонку, ведь они были знакомы ещё с детства, когда сестрёнка его будущего Королевского Щита, в свои восемь лет совершенно безрассудно побежала за кошкой, увидав ту за окном. Тогда-то принц и познакомился с маленькой потеряшкой, что совершенно не следила за дорогой, куда вело её несмышлёное животное...       Все эти воспоминания... Воспоминания его прошлого казались такими нереальными. И такими далёкими... Словно происходили в прошлой жизни... — Я так рад тебя видеть, — сказал Ноктис, медленно и осторожно отстранив от себя девушку. При том слова его были совершенно искренними. — Я попытался бы её отговорить, если б знал, что она и правда придёт, — мрачно кивнул, словно сам себе, Гладио, скрестив руки на груди. На самом деле ему не нужно было оправдываться, всё равно осуждать его никто не собирался. — Всё же это было слишком рискованно, — не унимался Щит Короля. До сих пор он не мог поверить, когда, прибыв в «Молот», встретил там того, кого совершенно не ожидал увидеть... *** — Ирис? Как ты здесь...? Это же было слишком опасно! Где Кор? — осуждал Гладио, встретившись с Ирис взглядом. Потому что помнил, что последний раз видел сестру недалеко от Лесталлума, когда та отражала атаку демонов вместе с Кором Бессмертным. Как она вообще только узнала о возвращении Ноктиса?       На самом деле Ирис ничего не сказала маршалу о том, что отправляется в «Молот», он бы тоже сказал, что пересечь пол Люциса в одиночку — опасно... Потому она и сбежала, получив здесь выговор от Гладио, который всё никак не мог успокоиться. А узнала она от Талкотта, с которым они часто созванивались и разговаривали. Ирис сняла себе комнату в трейлере, решив якобы немного поохотиться в районе «Молота». *** — Поговори с ней, — с какой-то горечью сказал Гладио Нокту. — Мы подождём, — добавил он, поведя Игниса, коснувшись ладонью его спины и подтолкнув Промпто, направился к бывшему кафе. *** — А потом он удивился тому, как я разделалась с тем демоном. Видел бы ты его лицо! — смеясь, рассказывала Ирис. — В итоге, конечно, маршалу всё же пришлось признать во мне охотника на демонов и согласиться меня тренировать. С тех пор мы вместе с маршалом и другими Королевскими Глефами защищали Лесталлум от демонов. Знаю, что я не Королевская Глефа, да и Гладио это не нравится, но... Конечно, я понимаю, что он просто переживает за меня, — кивнула Ирис. — Он не хочет подвергать тебя опасности, хоть ты и из рода Амицитиев, всё же ты для него младшая сестрёнка, — улыбнувшись, добавил Ноктис. — Мне пока что не удалось победить его в тренировочном бою, но, я думаю, однажды даже Глади увидит настоящую «Истребительницу демонов»! — напомнила Ирис о своём прозвище. Нокт словно вновь слышал в ней обиженный на старшего брата детский голосок. — Обязательно, — поддержал он, тепло улыбнувшись.       Они сидели на маленькой кровати трейлера, разговаривая обо всём подряд: о последних событиях, которые ещё не озвучил королю Талкотт, о чересчур строгом с ней Гладио, об удивлённом её бесстрашием Коре Леонисе, Королевских Глефах, храбро защищающих Лесталлум, охотниках, которым теперь точно не было скучно, и Монике, даже начавшей готовить для Глеф, с Игнисом ей, конечно, было не сравниться. — Знаешь, — улыбнулась Ирис, — я уже говорила, но... Я правда так счастлива увидеть тебя снова. Поверить не могу, целых десять лет... — Да... Долго, — согласно вздохнул Ноктис. — Впереди тебя ещё ждёт ещё более опасная битва в Инсомнии, — грустно прошептала девушка, — а я... Ты готов к ней...? — Да, пора вернуть трон, принадлежащий мне по праву, — король гордо поднял голову, и в глазах его сверкнул огонёк. — Думаю, теперь я точно к этому готов, — уверенно сказал он. — Знаешь, — горько улыбнулась Ирис, — я всегда хотела тебе сказать... *** — Ты ему расскажешь? — поинтересовался Гладио, подойдя к сестре, которая сидела на ступенях трейлера, обняв колени бледными руками. Она совсем недавно лишь узнала о судьбе Истинного Короля.       Та склонила голову ничего не ответив, но видно было как в свете прожектора на щеке её сверкнула влажная полоса. — Скажи ему, — выдохнул Гладио, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к холодной стене трейлера, — иначе больше не скажешь...        От прозвучавшей фразы девушка задрожала ещё сильнее. Слёзы потекли по её щекам, крупными каплями падая на колени. — Гладио... — только и сумела прошептать она, заливаясь слезами. — Гладио, умоляю тебя, только вернись, — всхлипнула Ирис, — если я потеряю и тебя... то у меня никого не... — Я вернусь, — твёрдо ответил он. *** — Знаешь, я... — тихо начала Ирис. — Я... — слова совсем не шли. — У меня для тебя кое-что есть! — вспомнила она, невольно обрадовавшись внезапно найденной причине, хотя и понимала, что в этом мало хорошего, ведь она почти что это сказала! По крайней мере, так казалось...       Девушка соскочила с кровати, подойдя к самому дальнему шкафчику трейлера. — Бой будет очень опасным, — кивнула она, достав что-то и спрятав за спиной. Она делала это невероятно умело, так что у Ноктиса не было и малейшей возможности что-либо разглядеть. Ирис медленно подошла к нему. — Это тебе, — улыбнулась она и протянула королю милую игрушку Муггла. Ноктис замер, увидев игрушку, в глазах его блеснул огонёк то ли страха, то ли удивления. Скорее всего, она будет бессмысленна против высокоуровневых демонов, Ирис и сама это понимала. — Может быть, и бесполезно, но всё же может пригодиться. И ещё, вот, — добавила она, не дав Нокту вставить и слова, протянула несколько Эликсиров и Пуха Феникса.       Тот, немного удивившись, смущённо взял талисман в руки. Он словно очутился в прошлом, когда в Лесталлуме Ирис подарила ему точно такого же Муггла. — Спасибо тебе, Ирис, — поблагодарил Ноктис. — Не за что, — она улыбнулась в ответ. Потом медленно развернулась, пройдя в дальний от двери конец трейлера. Сцепив руки за спиной, остановилась, задумчиво глядя куда-то в чуть помутневшее окошко, в непроглядную темноту вечной ночи. — Король должен исполнить своё предназначение... — вздохнула Ирис. Сейчас в мире не было и кусочка света. И пусть Лесталлум и сохранял людей от холода демонов, благодаря метеоритной электростанции, всё же это уже не был прежний Лесталлум. Но однако, вот же он! Свет, что сейчас находился прямо за её спиной, этот свет, что согревал, заставляя сердце биться чаще. Ирис даже будто чувствовала его тепло. К горлу снова невольно подступил болезненный ком горечи, ведь этому же свету суждено было вскоре исчезнуть, рассыпавшись по миру лучами рассветного солнца...       Ирис слышала, как он поднялся следом за ней, вероятно, почувствовав, что должен что-либо сказать или сделать, вот только, остановившись за её спиной в нерешительности, не знал что. — Н-Нокт, — вздрогнула Ирис, вдруг улыбнувшись и невольно обняв себя руками за плечи. Она хотела бы повернуться, чтобы убедиться, что король всё ещё здесь, за её спиной, в этой комнате... Понимала, что однажды, когда она обернётся, то его уже...       В ней зародилось какое-то странное чувство, которое, казалось, она испытывала всегда, когда Ноктис находился с ней рядом. Оно поднималось откуда-то из глубины. И было то ли тёплым и до дрожи приятным, то ли — обжигающим и невыносимо мучительным... А иногда оно словно превращалось в лёд и замораживало её сердце осознанием невозможности, но стоило Ноктису сказать хоть слово, пусть даже и не ей, пусть даже просто увидеть его сапфировый взгляд, хоть и не направленный на младшую из Амицитиев — это сердце болезненно разбивалось о стенки на мелкие-мелкие осколки, но и эти же осколки... — Ирис, — ласково сказал он, прямо над её ухом. В голове сразу всё опустело. — Это больно... — горько прошептал Нокт, осторожно обняв её со спины. — Но такова судьба... Таково предназначение.       Эти же осколки собирались вновь...       Чувствуя крепкие ладони, сцепленные на её груди, Ирис ощущала себя в безопасности, словно её объял ласковый мягкий шёлк, связав прочными неразрывными нитями. Но как же больно становилось от этого в сердце...! За своим собственным замко́м, накрытым чужими ладонями, Ирис не могла и пошевелиться. Но разве сейчас это было так нужно... Вот бы стоять так вечно, ощущая лишь его тёплый свет... За окном царила лишь холодная ночь, но на душе у девушки, будто распускался нежный маленький росток. Настолько крошечный и невероятно хрупкий... Он мог цвести лишь объятый Ноктисом. Без него он просто погибнет, словно лишенный свежего воздуха и воды...       Как вдруг сцепление рук внезапно начало слабеть, и свет нежного цветка начал меркнуть, а сам цветок и его бледные лепестки — теряться во тьме. — Нокт...! — неожиданно даже для себя самой вскрикнула Ирис и, поймав его ладони, вновь скрепила их между собой. Это было похоже на поведение маленького ребёнка. Едва девушка пришла в себя, подумала, как это было глупо. Но в уголках глаз её вновь появились маленькие слезинки. Она отчётливо ощущала себя этим хрупким цветком и сейчас, крепко держа ладони Ноктиса в своих, словно держалась за тонкую тростинку, способную её спасти, за последнюю каплю росы, во время душной засухи...       Ирис зажмурила глаза, которые уже становились влажными. Опустив голову, она сильно стиснула зубы, чтобы не всхлипнуть. Чтобы он не слышал... Пряди длинной чёлки упали на лицо девушки, чуть подрагивая. Дрожала сама Ирис. Осознание собственной беспомощности острым лезвием пронзило её раненое сердце.       Ноктис осторожно коснулся подбородком её головы, прерывисто вздохнув, понимая, что никакие слова и утешения здесь не помогут...       Это прикосновение заставило девушку вздрогнуть от кольнувшей боли в груди. Ирис ощущала тепло его тела за своей спиной. Слышала его дыхание. Чувствовала неровное сердцебиение... Девушка медленно наклонила голову назад, коснувшись затылком твёрдой груди и прикрыв глаза. Она очень хотела бы закрыть лицо ладонями и позволить слезам и горечи получить полную власть над её телом. Но пальцы совсем не шевелились: Ирис боялась, что стоит лишь выпустить руки Нокта из своих — тьма накроет её с головой, безвозвратно растворив в себе эту тёплую пелену нежности. Слеза невольно скатилась по щеке, и Ирис лишь сильнее сжала чужие ладони.       И всё же, рвано вздохнув и обняв Нокта так сильно, как только могла, она развернулась, снова прижимаясь к нему сильнее, словно так Ирис смогла бы повернуть саму судьбу и всё изменить. Вдруг девушка почувствовала, как руки короля сомкнулись за её спиной, прижимая к себе крепче.       Пальцы Ноктиса чуть подрагивали на талии Ирис, но при этом притесняли всё сильнее.       Уткнувшись лбом в грудь Нокта, она хотела было что-то сказать, но лишь слабый вздох слетел с её дрожащих губ. Она чувствовала на своей шее его горячее дыхание, что вызывало сотни мурашек по всему телу. Ирис тихо всхлипнула, подняв голову и зарываясь носом в спутанные чёрные волосы. Они были покрыты десятилетней пылью и землёй, но отчего-то Ирис хотелось вдыхать их запах, чтобы навсегда его запомнить. Думая о Нокте, она будет ощущать вкус пепельной пыли на своих губах... Кончики прядей касались нежных лепестков, словно тонкие паутинные нити, они стали мокрыми от слёз и уже влажным холодом прикасались к щеке девушки, очерчивая неряшливый грязный след. Ирис едва заметно, едва ощутимо поцеловала Ноктиса в шею.       Почувствовав влажное прикосновение дрожащих губ, его рука плавно опустилась на голову Ирис, прижимая ближе к себе, медленно успокаивая её тихий плач. Он понимал, какая горькая печаль лежала на душе у девушки, что знала принца Ноктиса с самого детства...       С уст Ирис слетел шумный вдох, и она сильнее прижалась к Нокту. Девушка осторожно провела пальцем, поднимаясь по его шее, нежно, словно пробуя на вкус, коснулась кадыка. Рука её дрожала, а подступающие слёзы становилось всё труднее сдерживать. Она снова всхлипнула. Чуть приподнявшись на носочки, Ирис очень осторожно, будто лёгкий ветерок, уносящий вдаль нежные лепестки цветов, наконец коснулась губ короля, словно этим жестом она пыталась успокоить многолетнюю боль в своём сердце...       Тот, казалось, невольно замер, на мгновение перестав дышать. Но не успел он сказать и слова, как Ирис вновь накрыла его губы своими. Она не чувствовала ответа со стороны Ноктиса, но ей как будто этого и не требовалось... Воздуха в лёгких не хватало, но, казалось, что так было всегда, и лишь король поддерживал в ней эту жизнь. Только с ним она могла дышать. Им одним... Сердце билось так часто, что было ощущение — стоит сейчас отстраниться, и оно разобьётся вдребезги, а Ирис... Сама Ирис просто без чувств упадёт, не в силах выдержать возникшую от этого боль...       Наконец, вынуждено прервав поцелуй, всё ещё дрожа, девушка часто задышала, жадно хватая ртом воздух. Она осторожно, словно боясь поцарапать тонкую-тонкую ткань, провела подушечками пальцев по нежным, чуть припухшим, лепесткам губ, очертив плавную линию. Сейчас он был к ней так близко... Настолько, чтобы прикоснуться рукой. Настолько, что можно было почувствовать тёплое дыхание самого света...       Не прождав и мгновения, Ирис вновь прильнула к чужим губам, из-за долгих поцелуев они покраснели, но девушка не останавливалась. Прощаясь со своей любовью... Понимая, что это последний её поцелуй, Ирис просто не могла остановиться, с каждым движением углубляя поцелуй и прижимаясь к королю всё ближе, ощущая его всем своим телом. В какой-то момент она потерялась, растворившись в Ноктисе, не слыша даже собственных мыслей...       Пальцы короля в нерешительности сильно сжались на талии Ирис, не в силах ни приблизить, ни отстранить. Глаза его были закрыты. Наверное, он всеми силами старался поверить в происходящее, в то, что десятилетие, и даже более, это было сокрыто от короля едва ли заметной тайной. Обняв девушку сильнее, Ноктис ответил на её поцелуй. Сначала он просто стоял, не в силах пошевелиться, когда Ирис коснулась его губ, сейчас же его захватила необъяснимая волна вожделения, которой он невольно поддался.       Едва почувствовав ответ со стороны Нокта, глаза Ирис вновь стали влажными, но при этом она ощутила несказанную радость, и это чувство захватило её полностью... Ирис извивалась в его объятиях, но с каждым движением поцелуи её становились всё слабее из-за непривычки.       Волна, прежде захватившая короля, тоже медленно отступала. Он решительно объяснил себе это чувство, этот внезапный порыв, как прощание. Как возможность дать волю своим эмоциям. Ноктис не стал воспринимать этот поцелуй, как выражение любви или страсти. Это ощущение тепла и полное объединение душ. По правде говоря, это был его первый поцелуй, ведь Луна... Их встреча с оракулом Лунафрейей Нокс Флёре, спустя двенадцать лет, произошла в Альтиссии, это воспоминание до сих пор болью выжигало сердце Ноктиса, отчего то словно рассыпалось в прах, а мелкие его частицы, как демонические миазмы отравляли душу Избранного Короля, который никогда не умел отпускать прошлое и не мог смириться с ошибками, которых уже было не исправить... Но теперь, по прошествии этих десяти лет, Ноктис сумел наконец принять свою судьбу. Предназначение Короля света, ставшего теперь спасением для других. И освобождением для него самого... Это больно. Больно было видеть хоть что-то, хоть малейшую деталь, напоминающую о прошлом, о его друзьях и их совместном путешествии по Люцису. Это целая история. История Избранного Короля света, вернувшего Звезду... Род Люцисов-Кэлумов прервётся навсегда... Но Звёздная скверна, её сосуд, будет уничтожена, и в мир вернётся свет...       Они стояли на небольшой площади трейлера, крепко обнявшись. Ирис тяжело хватала ртом воздух, уткнувшись Нокту в грудь. Всё её тело дрожало, словно от холода. Девушка чувствовала, как спину и плечи её покрывали сильные руки, но слёз на щеках уже не было. — Н-Нокт, — вздохнула Ирис. — Знаешь, а ведь я... Я... В тот день, когда я заблудилась, и ты спас меня, ты стал... В общем с того самого момента, — она говорила очень тихо и то и дело запиналась, и лишь благодаря тому, что они находились так близко друг к другу, Ноктис мог слышать её слова, очень внимательно, пытаясь разобрать, что девушка хотела донести до него, — для меня... Ах, — выдохнула она, немного разозлившись на собственный голос, что дрожал и совсем не хотел подчиняться. — Почему я не могу...? — спросила она саму себя. — Нокт, я... — она сжала его плечи, чуть отстранившись.       Её взгляд блуждал по груди короля, ключицам, шее, подбородку, на котором за эти десять лет появилась борода, Ирис не могла не заметить — она очень шла Избранному Королю, добавляла ему мужественности... На самом деле она всегда видела в нём настоящего короля, достойного престола Люциса. Достойного всего... Тонкие манящие губы... но не выше... Выше она не могла поднять взгляда. Словно ярко-голубые глаза были непроницаемым барьером, который Ирис никак не могла преодолеть, даже если бы очень захотела... — Просто я... — девушка стиснула зубы, не в силах подобрать и слова. Руки медленно переместились к его шее. — Ирис, — наконец подал король голос, то ли спрашивая, то ли обращаясь к ней.       Но однако эта фраза возымела невероятно сильное действие: Ирис, переведя большие пальцы к подбородку Ноктиса, притянула того к себе, глубоко поцеловав со всей страстью, что была в ней, — я люблю тебя! — жарко прошептала Ирис прямо в губы короля и, едва произнеся слова, вновь прильнула к ним, лишив того возможности что-либо сказать. — Я люблю тебя...! — девушка опустила голову королю на грудь, чтобы не видеть... Не видеть его взгляда, в котором боялась прочитать то, от чего стало бы больнее...       Фраза, только что прозвучавшая, достигла его груди и, стойко вцепившись, разбилась вдребезги, и мелкие разлетевшиеся осколки пронзили сердце короля. Как будто весь внутренний мир разом рухнул, всё прошлое перестало существовать... Неужели это правда...? Король словно всегда знал это, но, невольно ли, нарочно — никогда не замечал, или хотел в глубине души не замечать. Ирис всегда была дорога ему. Но как сестрёнка. Младшая сестрёнка его старшего брата, его Щита... Но теперь девушка сказала это вслух... Призналась в своих чувствах к нему. Сколько же ты ждала, чтобы сказать это, Истребительница демонов...? Теперь все оборванные реплики, всё теперь становилось на свои места. Поэтому она рисковала собой. Чтобы попрощаться... Почему Ноктис никогда не задумывался о поступках и мыслях других? Не подозревал, на что готов был Игнис, чтобы спасти его от канцлера. Однако, пребывая в Кристалле, король всё же узнал эту страшную тайну... Не представлял, на какую жертву пришлось пойти Луне, чтобы передать ему кольцо Люциев... Никогда не замечал, что чувствовал Промпто, считая себя лишним, считая себя изгоем. Не замечал, что Гладио бывал иногда грубоват, но за этим пытался скрыть свою собственную слабость и неспособность защитить своего короля... Не замечал маленькую девочку, что бегала за ним повсюду, с восемью годами отроду, с детской мечтой и светлой надеждой, что их чувства с юным принцем определённо взаимны...       Ирис знала... Всегда знала, что Ноктис никогда не замечал её, не воспринимал, как объект любви, не видел в ней девушки, чувства невзаимны, но... она всегда знала это. Это, казалось, убивало её изнутри, но сестрёнка Гладио молчала об этом, у Ноктиса есть невеста, и она тоже очень сильно любит Избранного Короля, Ирис никогда не смогла бы разрушить чужое счастье, пусть и чувствовала некую зависть к принцессе.       Этот поцелуй тоже для него наверняка ничего не значил: он был в порыве эмоций. Хоть теперь, казалось, от сердца остались лишь мелкие осколки, но при этом стало словно чуточку легче, она чувствовала боль, но та не была нестерпимой, не убивала и не отравляла душу, она просто напоминала о только что сказанных в порыве чувств неосторожных словах... В уголках её глаз вновь блеснули слёзы, но Ирис улыбалась, улыбалась тому, что наконец-то это сказала, и что теперь будет — неважно... — Ирис, прости... — прошептал король, несильно сжав её плечи и наконец решившись заговорить, наконец обдумав всё, сказанное юной охотницей. — Прости... — отчего-то Ноктис чувствовал вину за слова, озвученные ею самой.       Ирис сильнее обняла его за талию, прижавшись ближе, словно пытаясь заглушить слова, которые она так боялась услышать. Боялась, что её отвергнут. Хотя, стоило ли бояться отвержения, если король этой же ночью всё равно встретит собственную смерть... От этой мысли на душе снова становилось невероятно тяжело и печально. Всё ещё Ирис не могла отпустить эту мысль. Но ещё больше пугало чувство, что сам король уже смирился со своей трагичной судьбой... Сквозь эти десять лет он уже ничего не боялся. Не боялся оставить в этом мире всё то, что так дорого было сердцу... Хотя ей и не понять, что за груз лежал на душе Ноктиса. Никогда не понять, через что пришлось пройти Истинному Королю, чтобы принять свой свет внутри как очищение всего мира от Звёздной скверны...       Но после своих слов Ноктис ничего больше не сказал, и сердце Ирис перестало бешено колотиться в страхе. Ей было тепло в его объятиях. Но... конечно, она понимала, что им уже пора было возвращаться к остальным. Однако разжать руки за его спиной она не могла, словно они были магнитами, скованными друг с другом.       Ноктис обнимал девушку за плечи и уже хотел было предложить пойти к друзьям, как Ирис сама чуть отстранилась от него.       Она хотела бы улыбнуться сквозь боль в сердце и попрощаться со своим возлюбленным королём Люциса, но едва представила подобное, как невероятно захотелось проснуться и понять, что всё это было лишь страшным сном. Не было десяти лет отсутствия принца Ноктиса, не было предвечной опустившейся на мир ночи, не было Альтиссии и невозвратимых жертв... Она не Истребительница демонов, блуждающая под покровом ночи возле Лесталлума, она маленькая пятнадцатилетняя девочка, что любит пререкаться со старшим братом, Щитом будущего короля... Зачем...? Зачем она узнала всю правду об Истинном Короле и его предназначении? Так хоть у девушки была бы Надежда и вера в то, что победив узурпатора Ардина, Нокт вернётся к ней и, может быть, когда-нибудь полюбит... Если б только она ничего не знала... Как бы сильно Ирис хотела вернуться в прошлое, перед отплытием принца в Альтиссию. Вернуться и просто остановить время... Вернуться той маленькой пятнадцатилетней девочкой, которая умеет любить, невзирая на расстояние, даже зная, что все её мечты невозможны... Которая всегда будет рядом, ей будет хватать того простого внимания, просто заботливого взгляда в её сторону. Ноктис никогда не смог бы полюбить Ирис так, как она того хотела, но простого его существования уже было достаточно для счастья. Может быть, когда-нибудь она встретит того, кто сделает её по-настоящему счастливой, но пока лишь в короле Ноктисе Ирис видела смысл своей жизни...       Отчего-то, поддавшись неясному порыву, ей вновь захотелось коснуться его губ. Но уже более желанно, потому что помнила ту эйфорию, окутавшую её с головы до ног. Расцепив пальцы за спиной короля, она положила руки ему на грудь, едва касаясь, и осторожно, с нежностью, прильнула к сладким губам. Сердце горело болью, и это прощание запечатлелось в её памяти как что-то хрупкое и едва контролируемое, как едва сдерживаемый отчаянный крик, но Ирис была убеждена, что готова пережить это сладко-болезненное чувство вновь...       Та́я в этой теплоте и чувствуя отдачу со стороны Ноктиса, она была на седьмом небе от счастья. Казалось, что за спиной её выросли крылья. Ирис понимала, что крылья дарованы ей лишь благодаря Нокту, что она упадёт, так и не взлетев, перья осыпятся о грани жестокой и властной судьбы... Но сейчас Ирис была по-настоящему счастлива...       Невольно она прислонилась к телу короля, растворяясь в этих чувствах, а руки плавно опустились на его пояс. Тонкие пальцы забрались под серую в черепушках футболку и проникли за пояс плотной ткани, коснувшись твёрдого плоского живота.       Ирис бы и дальше продолжила, если бы не почувствовала, как её руки накрыли чужие, горячие и сильные. Она тут же вздрогнула, сердце пропустило удар. Король мягко отстранил её руки от себя, и девушка замерла. Только сейчас Ирис осознала свои действия, она приоткрыла рот, хотев было что-то сказать, но — не проронила ни слова и, закрыв глаза, вновь поцеловала Ноктиса. Теперь она делала это более осознанно, более страстно. Внизу живота её, казалось, разливалось приятное и нежное тепло. И ей как никогда этого хотелось... Хотелось почувствовать Нокта ещё ближе. И руки её вновь потянулись к его поясу. — Ирис? — неуверенно позвал король, остановив девушку и сжав её руки в своих. — Нет, Нокт, пожалуйста...! Я хочу этого... — с отчаянием в глазах вскрикнула она, вцепившись в его руку. Но потом резко замолчала. Ирис сама не ожидала от себя такой реакции... И Ноктис тоже. Он замер, не в силах пошевелиться.       Ноктис попытался было высвободиться, да только от каждого его вдоха, пальцы Ирис сжимались на его руке всё сильнее. — Прошу тебя, — тихо всхлипнув, прошептала она, медленно отпуская ладонь. — Я всегда... так сильно этого хотела... Прошу, Нокт. Прошу, не говори ничего... — Ирис... — со вздохом тихо произнес Ноктис, но, казалось, уже чуть более снисходительно. Не осуждающе. С какой-то непонятной грустью...       Услышав собственное имя из уст короля, девушка невольно замерла, подняв на него заплаканные глаза. Потом медленно и почти уверенно переместила руки к плечам любимого. Поднимаясь, Ирис чуть тормозила ладонь на каждой пуговице, чувствуя каждый миллиметр, каждую неровность чёрной ткани, неспешно стягивая пыльную куртку короля. Тот не сопротивлялся, но казалось, что дыхание его участилось, грудь то и дело вздымалась, словно волны в бурю. Дойдя до запястий, Ирис медленно выпустила из своих рук одежду. Чёрная куртка легко упала на пол с тихим шуршанием.       Девушка неспешно подняла взгляд глубоких карих глаз. Задержавшись на губах короля, она осторожно коснулась их кончиками пальцев. Затем нежно поцеловала. Можно было подумать, что мысли и движения её были очень уверенными и смелыми, однако заметно было, что руки Ирис предательски дрожали, а сердце, вероятно, колотилось раза в два быстрее обычного. Да, пусть он не любил её так, как она того хотела, однако Ирис была дорога ему, словно младшая сестра. Точно так же, как и с остальными — не хотел бы оставлять её... Узнай Ноктис о её чувствах чуть раньше, хотя бы перед Альтиссией, как поступил бы? Что бы сделал, вопреки собственным убеждениям? Что бы сказал...? Скорее всего, не смог бы её обманывать.       Но сейчас было всё равно... Всё равно, что он сам чувствовал. Всё равно, если скоро всё это исчезнет. Все воспоминания. Все мысли. Все чувства... Но пусть девушка не станет грустить, не станет сожалеть об утрате... Будет счастлива, вспоминая о Ноктисе. Пусть Ирис на немного... хоть на мгновение почувствует любовь с его стороны...       Ноктис крепко прижал девушку к себе за талию. Его ладони нежными щитами лежали на её лопатках. Если она этого хочет. Если это последнее желание, перед тем, как его образ навсегда исчезнет из мира — он исполнит его. Такое простое желание... Пусть Ирис, несмотря на жертву короля, будет и дальше улыбаться, как тогда, десять лет назад. Пусть будет улыбаться, вспоминая такого принца Ноктиса Кэлума. Если... «Ирис, если ты и правда так хочешь этого...» Проведя кончиком языка по губам девушки, он проник в её рот, почувствовав как та при этом сильнее сжалась в его объятиях. Он не говорил не слова, но все мысли в его голове путались, не давая покоя...       Ирис медленно взяла Ноктиса за запястье обеими ладонями, переведя его руку со своей спины на живот. Король почувствовал как участилось её дыхание, как сильно забилось сердце. Она медленно повела его руку по своему телу вверх. Ноктис невольно задержал дыхание, когда его пальцы коснулись мягкой выпуклой области, под которой заметно пульсировало сердцебиение.       Король чуть сжал пальцы на её груди, отчего девушка лишь сильнее притянула к себе его руку. Ирис невольно стиснула зубы, когда чужие пальцы, едва коснувшись, легко расстегнули пуговицы на посеребрённой жилетке Королевской Глефы, прильнув ладонью к поверхности темно-алого бюстгалтера. Всё это время она не отпускала его запястья, которое сжимала обеими руками. Она чувствовала тепло его кожи, нежной вибрацией исходящее от самых кончиков пальцев, оно резонировало с её собственным огнём, распространяющимся по всему телу сотнями тонких всеобъемлющих нитей. Этот жар поднимался откуда-то из глубины души Ирис. Он сжигал. Сжигал её сердце изнутри... Но она хотела гореть. Хотела сгореть полностью в нежных объятьях любимого короля.       Она отпустила руку Ноктиса, лишь когда все пуговицы были расстёгнуты. Он осторожно стянул с неё жилетку Глефы. На лице Ноктиса почти не было эмоций, и всё же, раздевая девушку, движения его были нежными и уверенными. Едва сильные руки короля избавили её от верхней части одежды, Ирис обеими руками обняла его за шею, прижавшись всем телом. Она поцеловала его со всей страстью, что горела сейчас в её груди.       Затем она, не прерывая поцелуев, осторожно надавила обеими ладонями на грудь короля, заставив того сделать два шага назад, пока он не упёрся в край низкой двухъярусной кровати. Ирис медленно завела ладонь за его затылок и прижала голову любимого к своему плечу, предотвратив прикосновение с твёрдой балкой верхней кровати.       Она чувствовала на своей шее его горячее дыхание, и сердце её то и дело сбивалось со своего ритма. Вот бы так и держать короля в своих объятьях. Отчего-то сейчас он казался таким беззащитным, хрупким. И таким нежным...       Он уткнулся в её волосы, словно маленький котёнок. Ирис медленно спустила руки на его лопатки, провела по талии. Подцепив пальцами край чёрной футболки и неосторожно коснувшись обнаженной кожи, она неспешно потянула одежду вверх. Затем она осторожно надавила на плечи короля, заставив того опуститься на кровать. Ноктис чувствовал дрожь в её пальцах. Дрожь то ли от страха, то ли от желания, что безжалостно сжигало её изнутри.       Девушка медленно опустилась перед ним на колени, склонив голову. Рука её переместилась на высокие черные ботинки, начав развязывать тугую шнуровку. Бережно обхватив ботинок обеими ладонями, Ирис стянула его с ноги короля. Такое положение сейчас казалось ей таким спокойным. Таким умиротворяющим... Словно король вернулся с опасной битвы, уставший и измотанный, к своей любящей жене... На мгновение она даже улыбнулась, а на щеке вновь появилась тонкая влажная дорожка, которую тут же стёрла нежная чужая рука. Ирис закрыла глаза, прислонившись щекой к прохладной ладони. Она накрыла её обеими руками, чувствуя теплый приятный трепет в сердце. — Ирис, — тихо позвал Ноктис, чувствуя неуверенность в её действиях, от чего девушка чуть выше подняла голову. Но она будто и не слышала ничего, та́я в его полушёпоте. — Ты уверена, что хочешь этого..? — спросил король, стирая большим пальцем слезу возле её глаза.       Девушка замерла, сильнее сжав его руку. — Д-да..! — горячо прошептала она, подняв на мгновение взгляд и тут же смущённо отвела его.       Ирис осторожно отстранила от себя ладонь и поднялась на ноги. Она почти уверенно завела руки за спину, не поднимая головы. И за спиной её, под тонкими пальцами, тихо щёлкнула застёжка бюстгальтера. Тонкие алые лямочки легко сползли по бледным плечам. Ирис глубоко вздохнула, словно собираясь с силами, и подняла взгляд на короля.       Его синие глаза в полутьме трейлера, казалось, прожигали насквозь. Как вдруг в них сверкнул какой-то едва заметный белесый огонёк, на мгновение показавшийся в окне. Девушка невольно обернулась. На чёрном-чёрном небе, где ничего не было видно кроме туч пыли и демонических миазмов, мелькнула маленькая звёздочка. Её тонкий длинный хвостик едва заметной полосой прошёлся по небосводу и так легко и быстро исчез, не оставив после себя и следа... И лишь тот эту звезду будет помнить, кто видел её падение... Кто запомнил её свет...       В один миг сердце Ирис забилось в бешенном ритме, и она почувствовала в себе небывалую храбрость...       Медленно оперевшись коленом на простыню возле ноги Ноктиса, она опустилась на него. Закрыв глаза и спешно вдохнув в себя воздух, она прислонилась обнаженной грудью к его оголенному торсу. Казалось, сквозь это прикосновение между ними прошла настоящая молния. По коже Ирис пробежала теплая волна дрожи, и девушка сильнее прижалась к королю, обвив его руками за шею.       Пальцы Ноктиса сильнее стиснули талию Охотницы и спустились к застёжке на короткой клетчатой юбке. Найдя на ней маленький посеребрённый замочек, король медленно потянул его. Молния проходила по всей длине плотного клетчатого материала, потому юбка сразу же распалась, медленно съехав по оголённому бедру девушки на пол.       Горячие ладони короля легли на округлые ягодицы Ирис, укрытые тонким алым кружевом, нежными касаниями изучая на нём каждый узор, продвигаясь ближе и невольно сдавливая всё сильнее. Проведя пальцем по маленькому треугольничку, Ноктис ощутил мелкую дрожь по всему телу Ирис.       Девушка невольно сжала ноги вместе, почувствовав касание рук Ноктиса. С её губ сорвался беззвучный вздох. Она вплетала пальцы в его волосы, цепляясь за них всё сильнее. Невольно подаваясь вперёд, навстречу его ласкам, она словно таяла в его нежных прикосновениях.       Ноктис не мог не почувствовать её неосторожных, немного резких движений, когда извиваясь всем телом она задевала его. Словно нарочно, именно там... Его дрожащие ладони вновь вернулись на талию девушки, притягивая к себе всё ближе. — Н-Нокт, — всхлипнула Ирис, чувствуя жар на своих щеках, она смущённо закрыла глаза, опустив голову.       Почувствовав твёрдость, упирающуюся в неё, Ирис прерывисто вздохнула, сердце забилось так быстро, сбиваясь со своего прежнего ритма. Она неловко прижалась к Ноктису и только сейчас поняла, что в своих действиях и словах зашла, возможно, слишком далеко, хотя казалось, что и выбора-то у неё совсем не было... Ирис опустила голову на плечо короля, не в силах противиться. От смущения хотелось провалиться сквозь землю, раствориться в этой тёмной ночи, но желания её были намного, намного сильнее разума...       Напряжение, стянувшее низ её живота, сковало, прожигая всё тело мелкой дрожью. Ирис даже не заметила, как начала дышать ртом, потому что воздуха совсем не хватало, температура в комнате стала настолько высокой, что прожигала, казалось, всё тело насквозь. Невольно в такт дыханию Ноктиса, Ирис начала двигать бёдрами, которые тут же обняли чужие ладони. Казалось, что больше она уже не могла сдерживаться, а это желание замерло в ней мёртвой натянутой тетивой.       Её дрожащие пальцы спустились к поясу короля. Однако не успела она расстегнуть и одной пуговицы, как руки, сжавшиеся на её талии, стиснули девушку ещё сильнее и затем ловко перевернули на кровать.       Её лопатки внезапно коснулись прохладной простыни так, что Ирис даже вскрикнула от неожиданности. Оголённое тело вмиг покрылось сотнями мурашек то ли от контраста жара с холодной тканью, то ли от едва контролируемого возбуждения, захватившего девушку сильной волной. — Ирис... — раздался возле её уха хриплый шёпот.       Она резко замерла, едва заслышав собственное имя из уст короля. Колени неосознанно сжались, притянув тело Ноктиса ближе. — Не говори, — с трудом прошептала Ирис, приложив пальцы к его губам. — Не говори ничего. Прошу, Нокт, не говори... — она закрыла глаза, и они вновь стали влажными. Тонкие пальцы осторожно провели по щекам короля, не желая отпускать. Девушка прерывисто вздохнула и нежно притронулась к губам короля своими. Их сладость казалась вечным ненасытным проклятием, заточённым в клеть света вместе с её сердцем. — Я люблю тебя, — горячо прошептала Ирис, — так сильно люблю! — она чуть наклонила голову, коснувшись его лба и, едва дотронувшись, вновь прильнула к нежным губам Ноктиса.       Руки девушки спустились к поясу короля, потянув последние одеяния вниз. — Давай, — дрожащим голосом настойчиво прошептала Ирис, изгибаясь всем телом и желая почувствовать Ноктиса.       Её запястья тут же были остановлены сильными руками короля. Тот замер, но лишь на несколько секунд не сводя взгляда, а затем с придыханием жарко поцеловал Ирис. Девушка распахнула глаза от неожиданности, а сердце её пропустило удар. — Н-Нокт... — по щекам полились безудержные слёзы, но останавливаться не хотелось. Она целовала его в ответ. Жадно. Настойчиво. Изгибаясь в объятьях любимого Ноктиса.       Невольно хватая ртом воздух от жара их поцелуев и, отстранившись от Ирис всего на мгновение, король избавил их обоих от последней одежды. — Прошу тебя... — прерывисто вздохнула Ирис, дрожа всем телом, уже не замечая ничего вокруг и прижимаясь вплотную к телу Ноктиса.       Она чувствовала его неровное горячее дыхание на своих губах. От этого кружилась голова, а неутолимое вожделение, казалось, уже давно прожгло Ирис насквозь. — Прошу, Нокт... — с мольбой в голосе прошептала она.       Его руки сильнее сжались на талии девушки. И в тот же миг она почувствовала, как перехватило дыхание, и всё внутри сжалось в тонкую струну, а возле её уха тихо раздался сдавленный вздох короля. Ирис тут же жадно поцеловала Ноктиса и крепче обняла его коленями. Она зажмурилась от нахлынувших ощущений. Девушка не думала, что это будет настолько больно. Её словно пронзило острой тянущей молнией. Горячая пульсация, казалось, разрывала её тело изнутри, но Ирис ни за что не смогла бы теперь отпустить эту болезненную страсть.       Короткое неспешное движение. Медленно, словно пробуя на вкус. Ирис ощущала Ноктиса каждой клеточкой своего тела. Это казалось одновременно и невероятно приятно и — невыносимо больно... Но неясно, где было больнее: телу или раненому сердцу. — Ирис..? — встревожено спросил Ноктис.       Та отрицательно замотала головой. — Нет, ничего. Прошу, Нокт, продолжай... — Но ты же... — его ладонь невольно потянулась к её щеке. — Я не плачу, — твёрдо проговорила она, попытавшись улыбнуться.       Она нежно провела рукой по его волосам и вновь почувствовала осторожное медленное движение внутри себя. Но, сжав зубы, Ирис не издала ни звука. Ни за что она не хотела бы ослаблять эту тяжёлую боль, хотела запомнить, запомнить каждое мгновение их последней и единственной ночи... Одновременно с этой тянущей болью это мгновение казалось таким печальным... Сейчас она чувствовала каждый его вздох, каждый стук сердца... Но этой же ночью его не станет... Ноктис просто исчезнет из этого мира и останется лишь его яркий свет... Всё же боль, что сейчас разрывала её сердце была ничуть не слабее физической. А в какой-то момент она даже превышала её, разбивая сердце на мелкие осколки, но каждый вздох короля, каждое его движение, каждый поцелуй словно соединяли все осколки воедино...       Перестало существовать само время. Секунды растворились в пространстве. И эта вечная ночь сейчас казалась просто страшным сном, который забудется поутру. Сейчас было лишь это мгновение, лишь эта нежность и эта страсть... Даже подумать о том, что однажды этот момент прервется, было страшно. Ведь то означало бы совсем конец. Конец всему... Боль уже не казалась такой ощутимой. Она будто растворялась, медленно расходясь волнами приятной дрожи от пульсации двух сплетённых тел.       Движения Ноктиса стали более глубокими и более ощутимыми. Ирис хотела шептать его имя. Шептать каждую секунду. Так нежно и так тихо. Чтобы никто-никто не слышал, даже сам Ноктис. Хотя, казалось, иногда с её губ всё же могли срываться эти слова: — Н-Нокт, Нокт, Нокт... — с каждым разом на каждое его движение, голос её становился всё выше.       Девушка не хотела шуметь, однако сдерживать себя становилось всё сложнее. Кричать. Кричать так громко, как только смогла бы. Однако не успело с её губ сорваться ни единого слова, как Ноктис заблокировал глубоким страстным поцелуем всякую возможность что либо говорить.       Это чувство, казалось, усилилось в несколько раз, замерев внизу её живота натянутой струной. Как вдруг Ирис резко вцепилась в спину короля, не в силах ослабить хватку. Она даже не успела понять, когда именно это произошло — всё её тело задрожало, и девушка сильнее стиснула ноги на талии Ноктиса. Яркая молния прошла по всему её телу, отдаваясь каждой частицей. Ирис невольно закусила губу, наслаждаясь продолжающейся волной приятной дрожи. А через несколько секунд услышала тихий сладостный стон короля возле себя. Девушка крепче обняла Ноктиса, нежно прижав к своей груди. Она потянулась к нему и их губы слились в лёгком трепетном поцелуе.       Они лежали в обнимку, пытаясь отдышаться. Ирис чуть дрожащей рукой задумчиво накручивала на палец пряди волос короля. — Нас уже... наверное, заждались, — тихо прошептал Ноктис, нежно коснувшись губами лба Ирис.       Та чуть зажмурилась, нехотя возвращаясь с небес на землю. — Ага... — согласилась Ирис.       Ноктис нехотя приподнялся, осторожно выбравшись из объятий девушки. Найдя свою одежду, король принялся медленно одеваться. Ирис безмолвно наблюдала за ним. <tab≥Едва она заметила, что Ноктис, полностью одевшись, собрался подняться с кровати, как быстро приблизилась к нему, чтобы поцеловать. Едва их губы соприкоснулись, Ирис крепко-крепко обняла Ноктиса. И лишь когда воздух в лёгких закончился, девушка нехотя отстранилась от сладких губ короля.       Девушка осторожно коснулась ладонью руки Ноктиса, несильно сжав. В груди его застыло чувство бесконечной печали от неминуемого и трагичного расставания. Расставание не только с детства знакомой ему маленькой Ирис, но и со всеми, с кем Ноктис чувствовал родство. Синди, Аранея, Сид, Талкотт и все остальные... Друзья, что стали как родные братья, что всегда сражались с ним плечом к плечу. Все... — Нокт, — тихо сказала девушка, глядя прямо в блестящие сапфировые глаза, — я верю в тебя. Исполни своё предназначение, — и она улыбнулась такой светлой улыбкой, что на мгновение почти вся печаль в его сердце разом улетучилась, хотя в уголках глаз её застыли маленькие слезинки. — Благодарю, — склонил король голову, попытавшись улыбнуться. — Береги себя, Ирис, — подняв голову, добавил он.       Та молча кивнула, не сводя взгляда с синих глаз Ноктиса. Она обеими руками держала его ладонь, пытаясь оттянуть этот момент как можно дольше, лишь бы не отпускать короля. Не отпускать в эту страшную битву в Инсомнии, что заберёт его жизнь...       Нехотя король всё же прервал этот зрительный контакт, с сожалением отпустив её руку и обернувшись к двери.       Она невольно протянула ладонь ему вслед, словно так смогла бы остановить его, но когда дверь закрылась Ирис поймала рукой лишь холодный воздух. Едва она закрылась, и Ирис медленно осела на пол. С ужасом она осознавала — дверь, что закрылась сейчас — больше никогда не откроется. Вкус губ короля, казалось, до сих пор ощущался на её губах... Всё, весь мир рухнул. А этого сладкого чувства не хватило, чтобы заглушить душевную боль от потери любимого... От тёплого света в окружении этой гнетущей темноты девушку отделяла железная стена трейлера. И с каждой секундой он становился всё дальше и дальше от неё. И Ирис никак не смогла бы задержать его... Тёплые лучи, что согревали хрупкий цветок, давая ему жизнь — скрылись за чёрными тучами. Свет внутри её сердца растлел, обернувшись лишь горьким пеплом...       Он тяжело вздохнул, выйдя за порог и прислонившись спиной к железной двери трейлера. По щеке его медленно скатилась маленькая капля, прочертив собою тонкий след. Спешно стерев его, Ноктис направился к бывшему кафе Такки. *** — Чего-чего?! — воскликнул Промпто, отвлёкшись от собственных мыслей.       Тот тут же опустил голову, замолчав. — Эй, Игнис, ты чего! Не скромничай! Неужели ты и вправду в одиночку завалил гиганта сорок второго уровня?! — да, невежливо было вторгаться в чужой разговор. Жаль, Промпто этого не понимал...       Игнис уже жалел, что по неосторожности упомянул об этом. Он нехотя кивнул, лишь бы неугомонный технофил наконец оставил его в покое. Вот всегда он любит встревать посреди разговора! Совершенно никакой тактичности. «Совсем ничего не изменилось,» — невольно улыбнулся он.       Никто из них не заговорил о Ноктисе или Ирис. Каждый знал о её чувствах кроме самого короля, и как тяжело, должно быть, ей сейчас приходилось, узнав всю правду... — Ну, а ты? Ты-то чем похвалишься? — вступил Гладио в защиту Игги. — Я-а..! — тут же осёкся он. — Эх, — горько усмехнулся Промпто. — Синди совсем не обращает на меня внимания! — вздохнул он, устало подперев голову руками и облокотившись на стол, что раньше служил барной стойкой. — Может, тебе уже стоит оставить её в покое? — почти равнодушно предложил Гладио. — Нет-нет-нет, — отказался тот, отвернувшись. — Я же её люблю... — вздохнул Промпто, горько улыбаясь и шепча себе под нос... — Так что там? — вернулся Гладио к разговору с Игнисом. — На той границе... — продолжил тот.       Спустя ещё несколько минут они услышали шаги, и все как один обернулись к двери: это был Ноктис. — Ох, ну наконец-то! Мы уж думали, что пройдет... — «целая вечность» — хотел сказать Промпто, однако Гладио одёрнул его за руку. — Угомонись, а? — сказал он.       Промпто сразу же замолчал, заметив, казалось, совсем потухший взгляд Ноктиса. — Вы же знали, да? — горько усмехнулся король. Но никто не сказал ни слова. Это было очевидно. Конечно же, знали. Это было известно каждому, кроме самого Ноктиса... ***       Быстро приведя себя в порядок, девушка вышла на порог трейлера. Она видела, как все направлялись к воротам «Молота». Ирис на мгновение замерла, утирая левой ладонью мокрые щёки, как вдруг почувствовала, как её схватила за запястье сильная рука, однако девушка не обернулась. — Я не смогу без него, — тихо прошептала она. — Я знаю, — согласился Гладио. — Я слишком сильно его люблю... — Знаю, — горько прошептал старший брат. — Мне... Мне никогда не хватит сил забыть его взгляда, — невольно отвернувшись, она прижала ладони к груди, чувствуя невыносимую разрывающую боль. — Я не прошу забывать, — казалось, безэмоционально проговорил Гладио, хотя по твёрдости его голоса было понятно, что для Щита Избранного короля эти слова давались совсем нелегко... Он крепко сжал плечи девушки, — Только не делай... его жертву напрасной. Не подвергай себя лишней опасности. Уверен, он хотел бы сказать тебе тоже самое...       Ирис спешно стёрла слёзы и легко убрала руки Гладио со своих плеч. — Идём, — почти уверенно проговорила она, и они направились к воротам... — Ирис? — позвал Промпто, хотя та едва ли удостоила его взглядом, задумчиво глядя куда-то вдаль... — Ну вот, а я так хотел обняться на прощание! Неужели ни одна девушка не замечает меня? — наигранно обиженным тоном громко произнёс он. Та, на этот раз услышав, слабо улыбнулась, взглянув на Промпто. — Вы же уже несколько раз прощались, — напомнил Игнис, невольно вспомнив ту сцену неловких объятий со стороны приятеля. — Ну и что, — ответил Промпто, тихо добавив, — кто знает, что со мной может... — Не смей, — оборвал его Гладио, тон его был как никогда серьёзным.       Ирис скромно подняла голову, подойдя ближе. Их взгляды вновь встретились, но лишь на миг: девушка сомкнула руки на шее любимого, уткнувшись носом в плечо. Никто не мог видеть её лица, но она плакала. Каждый знал это. Даже у Гладио в глазах блеснули слёзы. Промпто же совсем разревелся. Игнис не видел этой сцены, но явно чувствовал всю боль и тяжесть, таящуюся на душе у Ирис. Она в последний раз прильнула к груди короля всем телом. Обняв так сильно, что самой стало больно. Нежно провела ладонями вдоль скул и, зажмурив мокрые глаза, прижалась к дрожащим губам.       А потом они расстались... Девушка вернулась обратно в холодный трейлер. Хотя одинокая кровать всё ещё казалась такой тёплой... Ирис не хотела плакать. Но слёз было не сдержать... Лишь ближе к утру она смогла спокойно заснуть... А на утро её разбудили проникшие в маленькое окно тёплые лучи взошедшего раннего солнца... *** — Кор сказал, ты отказалась быть Королевской Глефой.       Прошло уже несколько недель с тех пор, как в Эос вернулся свет Звезды. Гладио зашёл за младшей сестрой в комнату: они собирались сегодня сходить в «Воронье гнездо» вместе с Промпто и Игнисом, а потом пойти на пляж. На самом деле это был тайный план Ирис, ведь она тайком пригласила в забегаловку и Синди. Вот только младшая из Амицитиев всё не появлялась, потому Гладио решил сам прийти к ней. И, ожидая пока Ирис расчёсывала волосы — сегодня она делала это с каким-то особым старанием, вспомнил о недавних словах маршала. — ...А ещё отказалась от сегодняшней утренней тренировки. И от последующих тоже... Больше не пойдёшь? — с какой-то даже надеждой спросил Гладио. — Нет, — улыбнулась Ирис, обернувшись к брату. — Я больше не буду сражаться, — она словно светилась, с такой нежной улыбкой говорила о том, что оставила пост Королевской Глефы, который так стремилась получить. Её глаза так ярко блестели, то ли от слёз, то ли от палящего из окна солнечного света, что Гладио сам улыбнулся, хотя пока не знал на то причины. Сейчас его сестрёнка словно светилась от счастья и улыбалась так искренне, как ни разу с момента Возвращения Света. — Гладио, — дрожащим от нетерпения и радости голосом сказала Ирис, — Гладио, я... — руки её нежно опустились на живот. — Я жду ребёнка... — и вновь сама себе улыбнулась. Ирис словно не верила собственным словам, а по щекам её покатились блестящие слёзы.       Это был маленький осколочек света, подаренный ей самой судьбой...