25. Слышу - не слышу - ЛЮБЛЮ

      2 апреля 2016 года я ему призналась в любви на весь мир.       Признавалась жутко громко тому, кто был запредельно близко. Но он не услышал.       Лучше всех рассказать главную, во всех смыслах, историю в моей жизни, могла только лучшая рассказчица историй, Женя.       Мы объяснили Миру, на Чемпионате имени него же, нечто совершенно новое.       Все знали, что этот прокат был для меня очень личным. Но никто, абсолютно никто не знал, насколько он был многопланов и глубок.       Наверное, такого крика отчаяния у меня не было ни в одном ледовом сюжете.       Это была история о глухоте.       Первым планом все увидели Диану. Стадию принятия мы с дочерью прошли сразу в детстве. И с тех пор, это у нас не считалось даже особенностью. Я никогда не думала о дочери, как об особенной. Это был как один из вариантов нормы — как у кого-то глаза карие, а у кого-то - голубые. Никто же не говорит, что синеглазые менее адаптированы в мире, чем кареглазые. Диана считала так же. И этот месседж мы транслировали во внешний мир. И успешно. Я наблюдала со стороны — никто не делал Диане поблажек в общении, каких-то детских историях и играх в связи с тем, что она чаще смотрела людям не в глаза, а на губы. Ее не жалели. Она была равной. От внешнего к внутреннему. Ее организм тянулся. Физиологически лучше слышать она не стала, но, по закону замещения, включались скрытые резервы других органов. И сообща воспринимая вибрацию, колебания, чтение по губам, какие-то звуки она не исключила из своей жизни мир звуков.       Как у музыкантов. У кого-то абсолютный слух врожденный — его ночью подними, нажми ноту на инструменте, он скажет, что это «ля» или «ре». Кто-то с таким не рождается. Но таких все-равно принимают в музыкальную школу, где воспитывают относительный музыкальный слух. Вся разница в том, что один врожденный, а другой — приобретенный. На дальнейшем результате это никак не сказыватся. И никто не выделяет преимущество абсолютников над остальными. Кому-то дано при рождении, а кто-то сам выгрыз себе умение. Так же и здесь. Когда ушло врожденное умение слышать, пришел с помощью умения работать, развивать и выгрызать, приобретенный слух. Да, в этой программе первым понятным, планом шла история моей дочери. Но не в разрезе — я не слышу, пожалейте. А в понимании — «Я такая же, как и вы. Я слышу все. Только по-другому.» «Я вас чувствую сердцем, мурашками, я вас не боюсь, я вам открываюсь» *1)       Люди могут слышать звуки, но не слышать сердцем. И не считают себя глухими. А это и есть истинная глухота. Это и есть основной, глубокий, главный план моей истории.       Моя история о глухоте.       Наша большая общая беда — люди не слышат друг друга.       Мы как-будто в Вавилонской башне — говорим на разных языках, даже если общаемся на одном.       Смысл слов понимаем, смысл сказанного к нам не доходит.       Истинная глухота — мы слышим, но не понимаем услышанного.       Когда тебя не понимают словами, начинаешь говорить другими доступными средствами — знаками, жестами, музыкой, сюжетами, коньками, прокатами.       Так происходит и с нами.       Я говорю с Даней. «У меня идут мурашки от того, что я тебя чувствую сердцем, я тебя не боюсь, я тебе открываюсь.» *1)       Я ему признаюсь в своем чувстве. Да, первая. Да, так бывает.       В мире не все синхронно. Кто-то начинает чувствовать первый. И часто, вообще единственный, когда чувство без ответа.       И мне не понятно, почему он не понимает. Человек, который чувствует меня лучше меня самой. Человек, который понял Маргариту, Обливион и вальс предательства. Человек, который понимает мой язык. На льду и вне.       А может я тоже глуха?       Может я тоже не понимаю?       Может и он со мной разговаривает, а я его не слышу?       И тут приходит мысль резкая и острая, по форме и по сути, и как стилет вонзается в сердце. «А может он все слышит и понимает, только отвечать не хочет?» Это только у меня все в голове логично: есть вопрос — есть ответ. И ответ примется любой. Насильно мил не будешь. Я к этому готова.       А что если он нет? А что, если я в этой истории выгляжу для него, как сумасшедшая влюбленная начальница, отказ которой разрушит всю карьеру? И он просто делает вид, что ничего не замечает. Я не хочу в это верить. Я верю в любовь. Даже если она не взаимная.       «Мы верим в любовь» — музыка звучит из этого фильма. И еще одним планом постановки идет программность этого кино. Судьба британского монарха, который отрекся от престола ради того, чтобы иметь возможность открыто любить и жениться на свой возлюбленной. И, в результате, прожившего яркую и красивую жизнь, полную удовольствий. Выбрать любовь — не это ли единственный правильный выбор? Как показали дальнейшие исторические события, для того, чтобы выбрать любовь, Эдуарду VIII не обязательно было отрекаться от престола. Побурлило бы общество немного и вместе с ним все окружающие официальные лица — и успокоились бы все вместе. И все бы приняли такой нестандартный и решительный шаг короля.       Но монарх, как и я — играем только по правилам. Это внутри, с кровью по жилам.       А ведь можно и мимо них.       Не знаю, понял ли это Эдуард, который и так счастливо прожил жизнь без престола.       Но относительно него, поняла это я. Сейчас, спустя время. Можно было обойтись и без жертв.       Не знаю, пойму ли это когда-нибудь я: что можно не играть по правилам, можно не принимать и встраиваться в систему, находя ее слабые места и благодаря этому уютно в ней размещаться. Ведь живу как вирус. Вирус, который проникает в клетку, находя ее тонкие места и подчиняет ее работу на пользу себе. Вирус Тутберидзе.       А ведь можно и по-другому — просто похерить систему и создавать свою.       Идти напролом.       Возможно, я это пойму когда-нибудь.       Возможно, это, как и в ситуации с монархом, поймет кто-то постфактум вместо меня.       «Мы верим в любовь». Самым последним планом программы, никем не разгаданным — идет моя вера в любовь. Я верю в любовь. Несмотря на то, что меня не слышат. И моя вера в любовь побивает мировой рекорд *2) — так неистово и нелогично в любовь, тоже неистовую и нелогичную, еще никто не верил.       В самом конце программы на языке жестов Женей было сказано: «Я вас не слышу, у меня идут мурашки от того, что я вас чувствую сердцем, я вас не боюсь, я вам открываюсь.»       Почему-то этот ход, как фишка, привел в восторг всю публику. А ведь мы на льду на ином языке и не общаемся. Только на языке жестов.       Прежде, чем ее произнести на льду — в начале третьей части программы Женя держит себя за руки, делает абсолютно мой жест — перехват самой себя за запястье — не дать самой себе сделать, не разрешить, запретить. Но рука вырывается и в мир выпускается то, что так долго было сжато в кулачке и спрятано ото всех. А немного позже, на скольжении ловится ответ, который сразу прикладывается к сердцу.       «Я тебя не слышу, но у меня идут мурашки от того, что я тебя чувствую сердцем, я тебя не боюсь, я тебе открываюсь.» — прежде чем сказать это, вначале миру, а потом и Дане, я тоже себя долго «держала за руки» и прятала свою любовь в кулачке. Какой ответ я поймаю на лету? "Самая красивая история любви ХХ века" - написано на афише фильма. А что напишут на афише нашей любви?       Этой победой мы венчаем целую цепочку рекордов — Женька устанавливает новый мировой рекорд, становится третьей российской одиночницей после Слуцкой и Туктамышевой, которая выиграла все главные старты сезона: финал Гран-при, чемпионат Европы, Чемпионат Мира. А еще она стала первой одиночницей в мире, кому удалось выиграть взрослый чемпионат мира на следующий год после победы на юниорском.       Такая феерия россыпи успеха — просто невообразима. «Мы сделали ЭТО» — Женька кричит после проката и повторяет это как молитву постоянно. Все было сделано с любовью! *1) В конце программы на языке жестов Женя говорит «Я вас не слышу, у меня идут мурашки от того, что я вас чувствую сердцем, я вас не боюсь, я вам открываюсь.» *2) Прокатом произвольной программы на Чемпионате Мира 2016 в Бостоне Женя Медведева бьет мировой рекорд — набирая 150,10 баллов.