Суд

Федор Иванович включил телевизор, ему стоило оценить какому событию внимание СМИ было уделено больше: недавнему открытию памятника одному из блюстителей порядка или перевернутому неподалеку от открытия мусоровозу, угнанному со стройки по воле дочери его друга. Однако ни то и ни другое. Полковник с изумлением наблюдал выход из здания суда Гречкина. "Совсем забыл о заседании с этим мусором, картошкой и увольнением". Тот вальяжной походкой вывалился из зала суда. Хамавато стал рассказывать о гумманости судебной системы. А после загрёб к себе миловидную девушку с каштановым каре и голубыми глазами, положив руки на её бедра. С ужасом Прокопенко узнал в ней Ингу. Похолодел, когда заметил, как она достаёт перчатки. На суд над Гречкиным, уродом, который под наркотиками размазал маленькую девочку на глазах у её старшего брата по асфальту, Гром немного опаздала. Мама учила её, что женщина на любом официальном событии должна выглядеть соответственно. Что-то помимо джинс она носила не часто, поэтому единственные туфли лежали поразень, юбка-брюки и светлая водолазка были непоглажены, а время на приведение их в порядок было потрачено на спор с начальством. Женщина еле сдерживала себя в руках. Она не знала что будет, если она сорвётся. Либо она устроит избиение, либо заплачет вместе с Макаровым Лёшей, братом погибшей девочки. - Мы приехали посмотреть на разводные мосты. Зашли в кафе, вышли из него и вылетел этот урод. - Протестую, Ваша честь. Это же оскорбление. Инга скрипнула зубами. Как можно защищать таких подонков? Единственный свидетель, остальным заткнули рты рулоном долларов, продолжил дрожащим голосом: -И тогда вылетел на тратуар пьяный Гречкин. - Протестую, алкоголя и других психоактивных веществ в крови моего подзащитного не было найдено. - Да он же купил их всех! Ближе Лизы у меня никого нет, Ваша честь, - пока Макаров дрожал, глотая слёзы, мажор сюрпнул колой. - Если в мире есть хоть какая то справедливость Кирил Гречкин должен быть наказан. Мальчик поднял глаза с лопнувшими капиллярами и Гром физически почувствовала его боль. Приговор не заставил себя долго ждать, в этом деле всё было очевидно. - За неимением достаточного количества доказательств вины подсудимого суд постановил: Кирилл Гречкин полностью оправдан. Убийца встал и направился к выходу самый первый, но так как Инга к дверям сидела ближе, они вышли одновременно. Майор хотела дождаться выхода Лёши из зала, но вдруг нахлынули журналисты, а после кто-то ухватил её за нижние девяносто. Гром обмерла, первое дело, в котором она превысила полномочия, тенью будет следовать за ней по пятам. Взяв себя в руки полицейская стала натягивать перчатки, на случай, если заедет ему по лицу. Черный материал с неохотой поглотил руки. Кирилл заметил её телодвижения: - Что ты делаешь? - похоже, тот ещё не понимал кого лапает. - Надеваю перчатки. Я собираюсь влепить вам пощечину, вот только узнавать родственная ли вы мне душа, мне не хочется, - шатенка хотела бы нагрубить, только люди вокруг её останавливали. Парень отшатнулся. Ошарашенно оглядел женщину на против. - Гром? - Гром, - она развернулась и собиралась уйти к Лёше, будучи свободной, ровно до того момента как баловень не дёрнул её за руку. - Ты мне в этих же перчатках синяков наставила на задержании, - свободной рукой нахал закатал рукав. Еле заметные пятнышки были видны даже меньше, чем следы от шприца. - Вы были пьяны и домогались. - Заткнись. Не хочешь узнавать соулмейт ли я тебе? Гречкин потянул Ингу на себя за руку и наотмашь ударил ладонью по лицу. Из её глаз брызнули слёзы, она задохнулась, отдышалась после удара с каким-то неясным звуком. Гром били крайне редко, почти всегда она удачно уворачивалась и блокировала чужие конечности и просто подумать не могла, что Гречкин замахнётся на неё под прицелом камер. А главное преступники тоже как и она носили перчатки, в отличие от одного наркомана, ведь связь с легавым - это жопа. Удивлённых возгласов не последовало, значит они не пара. Лёгких страх уступил место негодованию, но пришлось стиснуть зубы, майор не могла устроить самосуд на глазах у сотни зрителей. Одно дело - дать в лицо и отойти подальше, другое - начать драку. Но похоже это останавливало только её, недавний подсудимый не собирался успокаивается, потащил Ингу к машине. "Думаю, это мне даже на руку" Папарацци замерли будто знали, что если обозначат своё присутствие, то сенсация сорвётся с крючка, адвокат задержался в зале суда вместе с судьёй. Жертва похищения, конечно, могла вырваться, но трепыхалась только для виду. "Вот сейчас отъедем и мало тебе не покажется!" Краем глаза она заметила, как Лёша Макаров попытался остановить Гречкина, подбежал с намерением ударить. К счастью, его поймал журналист, прошептал, скорее прошипел: " Сейчас не его, а тебя посадят, не рыпайся, она знает, что делать." Мальчик мычал и извевался в чужих руках пока Гром не затолкали в машину, освободился только тогда и получил от Гречкина в живот, а после было поздно: похититель уже на пятом метре своего пути превышал скорость. Майор Гром с мрачной решимостью толкнула мажора в общий изолятор. Всё вышло куда лучше чем она продумала. Женщина просто хотела разбить ему лицо, когда бы они отъехали подальше от камер, а ему предъявили попытку похищения и осуждают даже в "Весёлом садовнике". Тот самый же "Садовник" прислал ей букет пионов и картошку, со словами поддержки. Другие заключённые недовольно зыркнули на новоприбывшего. Таких как он здесь не любят, убийство маленькой сиротки только усугубляет его положение. Даже в дебоширах, карманниках и наркоторговцах больше человеческого чем в Гречкине и они это прекрасно понимают. На выходе из обезьянника Инга встретила Лёшу. Парнишка хмурил брови. - С вами всё в порядке? - Да, мне помогли мои друзья полицейские. То, что они скорее спасали от неё Кирилла и свои жопы от Прокопенко, женщина решила не упоминать. - А за это его накажут? - Да, но на нём это никак не отразится. Таких как он только могила исправит, - мрачный настрой Макарова передался и ей самой, - Отвести тебя в детский дом, что-то я не вижу твою сопровождающую? - Я сбежал. Вернусь один, спасибо за всё. - Это моя работа. " И этого крайне мало" - подумали оба. Ужин Гром и друзей её родителей проходил спокойно, сильно контрастируя со всеми произошедшими событиями. Теплый свет от лампы, радио на фоне, душевные рассказы о прошлом теснили усталость и беспокойство, однако не могли разгладить морщинку меж бровей. Лепила пельмени от этого майор криво, держать в себе свою злость попросту не могла. Все трое - Федор Иванович, его жена и сама Инга - понимали это, поэтому никто не удивился её словам: - Все эти сволочи должны получить по заслугам. - Не нам судить, наше дело маленькое: поймал, привёл,- Прокопенко говорил так, будто это всем известная истина, - Мы действуем по закону. - Нельзя с ними по закону! - Ну а как тогда, варить али жарить будем? Майор Гром тяжело вздохнула. Она знала, что многие с ней согласны, просто им не хватает силы это признать. Поэтому она работает одна. Будто прочитав её мысли, полковник продолжил говорить: - Знаешь, я раньше был таким же. Тоже работа, самоуправство, людям не доверял. Меня твой отец учил, что близкие люди - это сила. А после я встретил Лену, - Фёдор Иванович расплылся в улыбке. - Тебе Инга, тоже сила нужна, поддержка, люди, которым не страшно доверить спину. Подумай об этом. Женщина думала об этом и раньше, но с ней работали одни лишь разгильдяи и такой же как она единоличник Цветков, только тот ещё был трусом временами. Все казались слабыми, её доверие не раз предавали.