Часть 1

Вдох Первый глоток долгожданного воздуха кажется горьким и оседает в лёгких неприятным осадком. — Кха... Она тихонько кашляет, не понимая в чём же дело. Во рту пересохло, а из груди доносится хрип. И всё же было в этом что-то своё... что-то приятное... какое-то горько-сладкое послевкусие. Она с опаской вдыхает ещё и собственноручно обрезает спасительную ниточку. Выдох Это превратилось в настоящую зависимость. Яд стал наркотиком. Боль наслаждением. Вот она сила самовнушения. Она хочет жить. Чтобы жить нужно дышать. Дышать значит испытывать боль. Но дышать значит жить. Получается жизнь это боль. Но она любит жить, а значит она любит боль. Вот уже целых шесть лет Пенелопа дышит ядом, что исходит от её “родных”. Она любит их, обожает, зависит от них. Они ненавидят её, презирают, считают жалкой псиной. Но ей плевать, она встаёт на четвереньки и послушно ждёт команды. Гордость и достоинство давно забыты. Хотя о каком достоинстве идёт речь? Она потеряла его в тот самый момент, когда отравленный воздух впервые просочился в крошечные слабые лёгкие. И вот в чём проблема... они слабые, чертовски слабые. Они не могли принять столько наркотика, сколько она хотела. Но это ничего. Главное — чувствовать боль, ощущать как лёгкие сгорают в синем огне. Она всё ещё дышит и в этом её единственный смысл. Вдох — Кха! Кха..! Всё пошло не так. Она вернулась. Ивонна. И воздух перекрыли. Эта девчонка закрыла дверь, из которой сочился прелестный наркотик и Пенелопа фактически умерла. Её смысл, её существование, её суть. Всё это забрали. Лёгкие больше не болят, зато появился вкус метала на губах, которые окрасились в ярко-алый. Пенелопа не была глупой. Она уже давно поняла, что слишком сильно привыкла к яду, которым всё это время дышала. Чистый воздух — вот, что для неё настоящий токсин. Она больше не может жить в нём, лёгкие отвыкли, отказывались принимать его вновь. Она умирает, задыхаясь в этой духоте. Выдох Пенелопа сходит с ума, ей тошно, горько и тяжело. Она больше не может... наркоману нужен свой наркотик. Открытое окно, небесно-голубое небо, верёвка и табуретка. Эту картину в доме запомнят надолго. Пенелопа улыбается, впервые так искренне. Тоненькие ножки тихими шажочками приближаются к табуретке, залезают на неё и уверенно встают. Бледные ручки, покрытые следами от иглы аккуратно надевают на шею петлю и немного затягивают, не оставляя даже шанса на спасение. Спасение? Нет, оно ей не нужно. Она сама себя спасёт, перекрыв яд, подступающий к лёгким. Пальцы уже на краю табуретки, отсчитывают последние секунды до грохота мебели и криков. И вот, они соскальзывают. Секунды до спокойной смерти, до счастья. Инстинкты берут верх и она открывает рот. Вдох Ха-ха-ха... как жаль, воздух снова стал таким манящим...