Часть 1

      -Ну, ты чего? — присаживаясь рядом, спросила я друга. Он сидел на скамье в парке. В своей любимой кожаной куртке, джинсах и грубых ботинках, он выглядел, как заправский байкер, хотя я-то знала, что скорость он терпеть не может. И даже тогда, когда в редкие дни, мы выбираемся за город и я за рулем, видя, что стрелка спидометра ползет за сотню, он вздыхает, закрывает глаза и делает вид, что спит. Я знаю о нем все, включая самые интимные моменты. Я знаю нежность его рук, и пару мозолей на мизинце и безымянном пальце от гантелей. Я знаю, что он хмурит лоб не только когда задумывается, но и когда спит. По сути, он продолжение меня, или я продолжение его.       -Стэн, ну е-мое, хватит киснуть! — подтолкнув плечом, я уселась рядом. Весь вид моего друга говорил о том, что он устал. От постоянных нападок папарацци, от вечных разъездов, от поклонниц. Хотя с последним, я не думаю, что он сильно расстраивается. Он поднял голову, и вся синева неба, отразилась в его глазах.       -Привет, малявочка. Как дела? — он попытался улыбнуться, и получилось это, мягко скажем, хреново.       -У меня-то как обычно. Вечная запара на работе, да Грэг вчера нажрался, как скотина.       -Опять? — на лице Себастиана заходили желваки.       -Не переживай. Все нормально. Он отключился, как за порог переступил. Ну да, Грэг козел и урод, но я вроде как люблю его… Вернее уродом, в физическом смысле его не назовешь: высокий, накачанный, зеленые глаза и светлые волосы, вкупе с белоснежной улыбкой, делают из него ожившего Кена. А вот с характером беда. Вечная ревность, нежелание работать на нормальной, или хотя бы оплачиваемой работе, добавьте сюда эгоизм, алчность и абьюзивные наклонности.       -Расскажи лучше, что у тебя происходит, — я решила сменить тему.       -Пфф.… Если я начну рассказывать, дня не хватит, -фыркнул друг. — Так что, я предлагаю, пока мы не нарвались на папарацци, закрыться где-нибудь в баре и нажраться. Какой стандартный набор. В те редкие дни, что у Себастиана выходной, мы идем в бар, пьем, ржём и расходимся по домам. Вернее я еду домой, а мой друг улетает в какую-нибудь очередную страну на съемки. Нет, я конечно рада, что у него все получается, и крайний вышедший фильм принес ему популярность, правда рада. Но такие короткие встречи и длительные расставания проверяют наши отношения на прочность. Схватив мою руку и вместе со своей засунув, в карман кожанки, Стэн поднялся и, не спрашивая больше ни о чем, двинулся по осеннему парку. ***       -Знаешь, мне кажется идти домой, тебе сегодня небезопасно, — друг сжимал мою ладонь, пока я пыталась успокоиться с бокалом виски в обнимку. Буквально пару минут назад я закончила разговор со своим парнем, который используя поток нецензурной брани, пытался меня убедить, что сейчас лучшее решение — идти домой и прислуживать ему.       -Он наверняка, сделает что-то такое, за что я сломаю ему челюсть, ну и руку наверно…- на лице играла улыбка, но лазурные глаза стали совсем ледяными.       -Себастиан…- прошептала я и опустила голову на барную стойку.       -Слушай, малявочка, сейчас мы едем ко мне, а завтра со всем разберемся. Хорошо?       -Я могу за себя постоять, — упрямо проговорила я.       -Ни хрена, Мэг, ты домой не поедешь, я тебя не отпущу. Я больше не позволю твоему уроду, себя так вести. Я из-за работы упустил момент, когда нужно было вмешаться, но больше такого не повторится. Понятно? Я кивнула в подтверждение.       -Малявка, ты когда стала такой слабой? Ты же всегда могла за себя постоять. Мой нос это прекрасно помнит, — улыбнулся друг и потрогал себя по переносице, где лет десять назад появилась горбинка, в результате наших веселых игр, когда я въехала ему между бровей локтем.       -Поехали домой…- выдохнула я. Будь что будет. *** По-джентельменски, уступив мне кровать, Себастиан лег на диван в гостиной. Ворочаясь с одного бока на другой, я думала о никчемности своей жизни, и о том, что кроме мужчины, спящего сейчас в другой комнате, в моей жизни больше никого нет. Да, он становится знаменитым, и куча поклонниц, готовы ради него на все. И это жутко бесит. Он мой… Да, периодически появляются модельки, актриски и прочий сброд, но он всегда мой. Они не знают, как он закидывает голову, когда смеется, как взъерошивает волосы, когда задумывается, как он может грустить и злиться. Я знаю о нем все… Хотя нет, не все. Вот уже несколько лет я представляю нас вместе. В смысле… вместе. В одной постели, в одной жизни. Сколько бессонных ночей я думала о том, каким он может быть вне дружбы. Как он целует, обнимает и прижимает к стене в порыве страсти. Раз за разом мысленно представляю себя в объятиях друга. Дура? Да, возможно. Да и признаться в том, что мои мысли против всех правил приличия, кроме себя, никому не смогу. Что же он может подумать обо мне? Только лишь плохое...       -Ты чего не спишь? — приоткрыв дверь, Себастиан заставил меня отдернуть руку от сладострастных мест.       -Я…я… А что я могу ответить? Передергиваю с мыслями о тебе? Бред какой…       -Мэг, ты чего? Плакала? — Себастиан прошел в комнату, слыша мое быстрое дыхание.       -Нет, я не плакала- натягивая одеяло выше, чтобы он не заметил возбуждения на моем теле.       -Ну ты чего, малявочка? — нежно прошептал друг. В этом он весь. Милый, нежный, никогда не обидит и не даст грустить. Хотя в самом живут демоны, которых только стоит выпустить. Я знаю, каким он может быть. Я видела… Когда –то давно, лет пять назад, когда изрядно выпившей компанией, остались ночевать у Стэна. Одной подруге удалось соблазнить его. Я понимаю, что если бы он не хотел, конечно, ничего бы не было. Но… Эти звуки, страсть, похоть, какие-то львиные рычания. Это все он. Приподняв одеяло, он влез на кровать и по старой привычке я устроилась у него на груди. Обычно он в одежде. Но сейчас-то три часа ночи, и разумеется, он не думал, что мы так близко будем находиться друг от друга. Протянув руку, я обняла его за талию и замерла. Под головой и руками — стальные мышцы. Благослови Америка, комиксы «Марвел», где супергерои- накаченные красавчики. Он замолчал, я же старалась не показывать своего волнения. Что будет, если сейчас мы с ним…? Нет, Мэг, ну нельзя. Столько лет и все коту под хвост? Зачем? Ради мимолетного удовольствия? Слышу неровное дыхание друга, его сердце колотится с частотой выше, чем обычно. Он ведь тоже этого хочет.       -Мэг? — от волнения его голос стал ниже, и, подняв голову, я увидела, как он облизывает губы.       -Себастиан… Это не… -продолжить я не успела.       -Ты же сейчас хочешь того же, чего и я? — его горячее дыхание сводит с ума.       -Если ты скажешь, что это лишнее, я отвернусь и сделаю вид, что сплю, — улыбнулась в ответ я, но мысли скакали в голове, словно сумасшедшие. Он знает, чего я хочу, и я вижу в его глазах те же порочные мысли,что сейчас в моей голове. Мы забыли о правилах, забыли о том, что это неправильно, не этично, и как минимум некрасиво. Кроме тонкой майки и трусиков на мне больше ничего нет, и набравшись смелости, я приподнялась и села на друга сверху. Стэн видимо тоже устал от ожидания. Горячими руками быстро стащил с меня майку и опустился обратно на подушки. Он одним лишь взглядом доводит меня до исступления, заставляя краснеть, ведь он не торопится прикасаться ко мне. Луна, так отчетливо светившая в окно, стала как будто ярче. Я видела его глаза, обычно лазурного цвета, сейчас почернели от возбуждения. Он берет мою руку и подносит к своему лицу. Сколько раз я была в его объятиях, целовала при встрече в щеку и касалась его лица и тела. Но это другое...       -Я много раз представлял это. Но ЭТО совсем по-другому, — бархатный, пряный голос обволакивает и заставляет забыть обо всем. Он тоже об этом думал? Я не успела ничего ответить, как оказалась лежащей на лопатках, а Стэн навис надо мной.       -Только не говори, что я тебя смущаю… Он шепчет это у моего рта, обжигает дыханием, и наконец, целует. Каждым движением заставляет забыть о прошлом и не думать о будущем. Я срываюсь на гортанный стон, когда его руки начинают ласкать грудь, не прекращая покрывать лицо поцелуями. Я не то, что протестую, я сама готова приподняться повыше, когда он начал спускаться вниз. Я иду навстречу его прикосновениям, взъерошиваю густые темные волосы руками, желая отчетливее ощутить его губы на своей разгоряченной плоти. Закончить, он разумеется, не дает, оттягивая сладостный миг. Приподнимаясь на руках, он смотрит на меня с таким вожделением, что страсть накатывает новой волной. Здесь не нужны слова, здесь работают только инстинкты. Поднявшись на руках, он вновь смотрит на меня чёрными ,как уголь,глазами. Легко покусывая мою нижнюю губу, он плавно входит. Неторопливо, словно заставляя прочувствовать всего себя во мне, Себастиан шепчет на ухо какие-то пошлости, которые начисто стираются из моей памяти. Иногда, все же срываясь, он переходит на более высокий темп, заставляя кусать губы и впиваться ногтями ему в плечи и спину. Когда сдерживаться больше нет сил, я вижу, на что он способен. Неистовый темп, с которым он вколачивается в меня на всю длину, лишает меня способности думать. Остаются лишь чувства. Острые, сумасшедшие, дикие стоны переходят в крик, заполняя собой всю комнату. Я мечусь под Стэном, но он, разумеется, не останавливается, а лишь еще больше ускоряет темп. Он властно подводит меня к самому главному, заставляя на миг потерять связь с настоящим. Сладкие мгновения не заканчиваются разом, они как будто дополняют друг друга и боль в мышцах пряная и тягучая. Стэн с громким стоном остается во мне и приходит в себя лишь после того, как я начинаю задыхаться от его тяжести. Он лег рядом, подтянул меня на свою грудь и шепотом начал напевать нашу любимую «I believe, I can fly». Я, обняв его за талию, уже начала погружаться в объятия Морфея, как услышала:       -Малявочка…       -Ммм…- прошептала, не открывая глаза, я.       -Я думаю, может, давно надо было…- он затих, словно боялся ответа. Я улыбнулась от этого и ответила: «Может»