9. Смерть бессмертного.

      С трудом разлепив веки, Тэхён видит, что лежит на полу. Холодно. Он, пошатываясь, встаёт, и в ужасе замирает… Чуть поодаль лежит Чимин. Его глаза превратились в стеклянные, застывшие с непередаваемым кошмаром… Изо рта тонкой струйкой течёт красная жидкость… Поза выражает тщетные попытки защититься…       У Кима душа, или что там у вампиров, уходит в пятки. Как?.. Кто?.. Когда?.. У стены, в кресле, опустив голову, сидит ещё один человек. Тэхён подходит к нему, зовёт, но он не реагирует. Сидит мужчина тоже странно, как будто упал на кресло, а не сел. Тогда Тэ поднимает его голову и заглядывает в лицо. Юнги. Где-то в волосах рана, залившая кровью часть лба и глаза, посеревшие, полные тяжести и боли…       Не в силах смотреть на него, Ким выбегает из комнаты и спотыкается на пороге. О тело. Хосок. Даже яркие волосы потускнели… Кофта изодрана в клочья, так что о ранах даже не приходится думать.       Быстро захлопнув веки, Тэхён надеется, что это всего лишь сон, просто кошмар, который слишком похож на реальность. Взглянув внутрь комнаты, вампир выхватывает ещё два силуэта. Сокджин.       Сидит, привалившись боком к стене, засохшая, тёмно-красная корка покрывает висок, но кровяные струйки всё текут по скуле, щеке и шее. В ослабевшей ладони лежит револьвер, но все пули на месте. Он умер с выражением… снисхождения? Прощения? Не понятно.       Второй — это… Намджун. Расположен лицом вниз. Рядом с ним нет никаких предметов. Кровоподтёков тоже не видно. — Джун, — сам не зная на что надеется, Тэ трясёт его за плечо. — Джун! Шевеление заставляет его отдёрнуть руку. Нет, движется не Намджун, а что-то под ним… Чонгук. Он смотрит загнано, испуганно, дёргается чуть ли не от каждого движения Кима. — Чон, что произошло? — ошарашенно спрашивает Тэхён и подаётся ближе. Чонгук, судорожно перебирая руками, отползает к стене. Он часто дышит. — Ты чего? Это же я, Тэхён! Ким протягивает руку и застывает. Вся в крови. — Ч-чон… что п-произошло?.. Почему на моих руках кровь?.. Почему ты боишься меня?.. В ушах стучит всё громче, дыхание сбивается, глаза щиплет от накативших слёз, страх парализует тело. — Ты убил их… Их всех… Дальше Тэхён просто вырубается. Крики доносятся до него, как из бочки… Всё темно и мутно… Но когда он приходит в себя, то… — Чон… Чонгук… Гуки… Младший лежит спиной у него на коленях. Голова откинута, открывая доступ к шее и горлу. На шее кровоточащий укус. Тэхён хватает его и прижимает к себе, зарываясь носом в чёрные волосы. — Пожалуйста, не надо… Не умирай… У Чонгука на затылке растекается красная тёплая жидкость. Он уже никого не услышит…        Ким хочет просто лечь рядом с Чонгуком, как собака с умершим хозяином. По щекам текут слёзы, превращая кровавые пятна в разводы. — Парни… Простите меня. Я должен контролировать себя, но монстр пересилил. Простите. Тэхён аккуратно забирает револьвер, ложится обратно, справа от Гука, обнимает его правой рукой и приставляет дуло к собственному виску. Одно нажатие и ровно половина секунды, чтобы обнять Чонгука. Что ж, он готов. Раздаётся выстрел, кажущийся оглушительным в обсалютной тишине…