~

Ни высказать горе, ни выплакать слез, навеки из дома, ты радость унес. Кэйа сам не свой уже последние два дня. Тот самый яркий человек, словно стал угасать. Его не видели в таверне вечером, что странно. Он все чаще был на могиле отца, подкладывая цветочки ранней весны. Май только недавно наступил, а уже тепло и безумно хорошо на улице. Птицы поют, вода шумит. Цветы блещут и прекрасно пахнут. Но все ли так хорошо на самом деле?.. — Я слышала, что с мистером Олберичем что-то творится странное… — шептала одна из служанок, ставя посуду на стол. — Да-да, я тоже, — поддакивала вторая. Как ни странно Дилюк всегда знал о всех слухах, и этот был не исключением. Он не верил тому, что Кэйа впал в депрессию, изменился. «Это все весна, я уверен», — твердил Рангвиндр каждому в таверне, кратко кидая взгляды в угол, где сидел Олберич. Они очень сильно отдалились за месяц. Магнат был занят фестивалем, Капитан же поручениями и своими делами, о которых он не говорил. Да какое до него дело? Он же одинок, он волк, ходячий по лесам в поисках жертвы. Девушки, тем более парня, у него давно не было. Хотя про парня скорее слух — кто-то заподозрил братьев в сношении. Но ведь сами они даже не общаются. Кэйа Олберич умирал морально, улыбкою, которой он вдохновлял многих ремесленников, уже не радовал. *** В этот день Дилюк был в Винокурне, делал обход грядок. С утра он видел Кэйю. Он был необычайно красив сегодня. Красноволосый парень редко такое замечал, но сегодня будто его озарило. — Потрясающе выглядите, Капитан Ордо Фавониуса, — проговорил Люк в коридоре. Кэйа опешил. Повернул лишь голову, стоя спиной к собеседнику. Ах, как не красиво! — А вы, как всегда, с иголочки. Красиво… — Усмехнулся, впервые за три дня. Словно осознал, что сделал, быстро пошел на улицу. И вправду: мистер Олберич был одет в праздничный костюм. Длинный, но столь чудесный фрак вился за ним. Повязка на глаз была в виде цветка, а приятного молочного цвета пиджак успокаивал взгляд. Казалось, что у него все наладилось. Но так ли это?.. Дилюк улыбнулся и сам отправился на свои владения. День был бесконечным. Рангвиндр где только не побывал: кажется, он успел сделать все на свете. Придя домой, он не увидел ни намека на присутствие синеволосого. Мысленно порадовшись за него, что, наконец-то, Кэйа не холостяк, отправился спать. Ведь куда он мог убежать красивым с утра и до ночи? Никого не было, словно… словно все исчезли. Но магнату было настолько наплевать из-за усталости, что уснул почти на пороге. Сон его выдался крепким, насыщенным. Выйдя уже готовый встречать новый день, он пошел завтракать. Стол был накрыт только на него. Сев, он позвал Аделинду: — Скажи, пожалуйста, а мистер Олберич еще не приходил или уже ушел? Глаза девушки стали куда серее, глубже, как тьма. — Вам не сообщили? — теребя ткань, спросила служанка. — В плане? Что не сказали? — Дилюк грозно поглядел. Нет, он не считал себя хозяином всего и вся, но, когда ему не могут ответить на простой вопрос, Пиро владелец начинает нервничать. Это видно по его красным глазам, которые становятся алее. — Кэйю нашли мертвым… Мне очень жаль, мистер Дилюк, — девушка заплакала горькими слезами. Рангвидр слегка приобнял служанку, успокаивая. А сам же что? А сам не верил, зажмурил глаза. Боль. Боль, перемешанная с глупостью и слепотой на проблемы. Проблемы… Поджав губы, он заплакал. Безмолвно. Ком в горле не давал сглотнуть ту осознанность. Слеза, одна лишь кристальная слеза на солнечном свету текла. — Где он? И что… что с ним? — хриплый голос прозвучал в тишине. — Он в Мондштадте. Рядом с ним нашли настойки из алхимии и лекарства… Мир рухнул. Казалось, голод пропал, чувства потупились. Кровь по венам перестала течь. Словно не видя ничего, он бежал через горы и холмы к городу, слыша лишь фразы обрывки диалогов: «Слышала, что с Кэйей?..», «Поверить не могу». Гомон. Крик. Боль. Голова раскалывалась. Он не плакал, не рыдал. Теперь наступила его очередь умирать морально. Слаймы и хиличурлы даже не били. Они просто смотрели за бегучем человечком. За сколько он пришел в Мондштадт — неизвестно. В храме лежал он. Кэйа Олберич. Но не тот живой Кэйа, а холодный и неживой. В том костюме, фраке. Этой ехидной ухмылки не было, лишь опущенные уголки губ. Закрытый глаз, грудь без единого движения. Он умер. Умер из-за тебя и твоего эгоистичного отношения к нему, Дилюк! Ты же живешь с ним! Ты идиот! Рядом стояла Джинн и Барбара. Барбара горько плакала, а главная просто стояла. Джинн, как стойкий капитан, стояла сбоку, поглаживая по плечу вошедшего. Кэйа был той надеждой Ордо Фавониуса. Он был лучиком в жизни всех. Но теперь лишь в памяти. Дилюк коснулся его щеки. Холодная, загар будто ушел. В детстве по-другому было. Красные глаза бегали. Пытались засечь хоть что-то живое в неживом. Но нет… *** Рангвиндр не пил никогда. Но сегодня пил. Вино самого долгого настоя. В одиночку, в своей комнате. Похороны прошли буквально два часа назад. Он видел вновь могилу отца, а и теперь и брата в том костюме. «Потрясающе выглядите». «С иголочки». Шел дождь, грозовые тучи шумели, усиливая атмосферу скорби и ужаса, поглощающего Дилюка. Но ветра нет. Просто тишина и громкий стук капель. Но тишину разрезало стекло. Громкий треск бутылки. Красная жидкость перемешалась с кровью ладони. А может все к чертям оно? Дилюк был одет нарядно, только в черном. Полностью. Взяв осколок, он провел по своему белому запястью, давя сильнее. В его голову ударил алкоголь вместе с болью. Неприятное ощущение наполнило сначала руку, потом мозг. И теперь расслабление. Винные запахи одурманили, кровь перемешалась с бордовой настойкой. Ненавидя весь бизнес отца, он умер же с помощью его. Как же хорошо здесь, на свету. Даже не душно, не больно. Мир полный чистоты. Отголоски женских голосов служанок отдается нелепой музыкой. Ну и ладно на них. Мистер Дилюк счастлив. Магнат видит брата и отца рядом. Отец не изменился. Как ребенок, улыбаясь, он бежит к ним и плачет в два плеча, крепко обнимая их… Теперь они рядом. Он ничего больше не чувствует, он счастлив.