Глава 21. Счёт сравнялся

Асоку выписали на следующий день, забирать её из больницы пришёл один Энакин. Ночь перед этим утром была для него почти бессонной, так много нервов он потерял минувшим вечером, но Асоке об этом он никогда бы не рассказал. Начать с того, что он долго сидел с ней рядом, пока тогрута не заснула и пообещав завтра прийти, Скайуокер тихо вышел из палаты. На пороге мужчина не удержался и посмотрел на кровать, где только, что уснула та, любовь к которой тот осознал лишь сейчас, во сне Тано смотрелась ещё более хрупкой, тонкая, почти прозрачная рука поверх белого одеяла, чёрные ресницы на бледных до синевы щеках. Ярость накатила ещё острее и больше не оборачиваясь, Энакин бросился к выходу и почти на автопилоте добрался до дома Бонтери. Лакса ещё не было, поскольку входная дверь была заперта, а в окнах не горел свет. Но ничего, Скайуокер дождётся своей жертвы, и не такие препятствия преодолевал. Бонтери на самом деле не стал надолго задерживаться, явился пред светлым взором Скайуокера ровно через один час, как только вырвался от Стилы, которая нуждалась в утешении и моральной компенсации за то, что его ненормальная жена её жестоко избила. О том же, что Стила начала первое, совершив абсолютно дикий поступок по отношению к Асоке и что та имела полное моральное право ответить на него никто даже не вспомнил. Нет, в глазах Лакса всё было именно так, как виделось красивее всего - Стила была несчастной жертвой, а Асока сволочной агрессоршей. Поэтому Бонтери весь оставшийся день утешал любовницу, сам того не желая, не позволяя ей печалиться об Энакин, который с каждым днём занимал в её душе всё больше места. Наконец он освободился и пошёл к себе домой, не подозревая, что ждёт его у самых ворот. И не успел Лакс подойти к ним, как тотчас же оказался сбит с ног ударом руки в чёрной перчатке. Не дав ему перевести дух, эта самая рука въехала ему в челюсть, а тяжёлый сапог впечатался в бок, едва не ломая рёбра. Когда первая волна боли немного отступила, Лакс разобрал над собой слова, точнее, яростные выкрики, которые выдавал громкий знакомый, но сейчас почти неузнаваемый голос: - Вот тебе, мразь! Получи, тварь! Это тебе за Асоку! А это за вашего ребёнка! К тебе всё это вернётся! Непременно! Сейчас! Эти выкрики сопровождались удивительно точными и болезненным ударами, когда же они прекратились, Бонтери опасливо поднял голову и с удивлением заметил стоявшего над собой Энакина, правда сейчас, с перекошенным от злости лицом, тот был едва ли узнаваем. И что это он так говорил? Что с Асокой? Какой ребёнок? Луна? И как это странно, сегодня он почти ни разу не вспомнил о жене. - В чём дело, Энакин? - только и смог он спросить, вытирая дрожащей рукой кровь из разбитой губы. - Ты ещё можешь спрашивать! - вновь прокричал Скайуокер, пиная Бонтери - Как ты только посмел так поступить с Асокой! Она так тебя любила, доверила тебе свою жизнь, а ты растоптал и предал её чувства! Я этого не прощаю! - Так она тебе, что нравится? - догадался наконец Лакс - Ну так я не претендую, забирай её себе, хоть сегодня! - Много ты понимаешь! - презрительно выплюнул Энакин - Я бы тебя убил, да жаль о такую дрянь руки марать! И, развернувшись, пошёл прочь, не удастаивая его больше ни словом. О том же, что случилось с Асокой решил ему не говорить, много чести, пускай думает, что та ночует у Райо. Если уж сам не спросил, то и Энакин не сдаст её.

***

Был, впрочем, ещё один человек, который вообще никоим образом не знал о том, что произошло с Асокой и вообще не думал про неё. Этим кем-то была Стила, которая едва отпустив от себя Лакса, направилась к Сэнди, поделиться своей душевной бедой, имя которой было Скайуокер. Надо сказать, она, как и Со, была просто в шоке при виде Стилы, которая впервые за всё время, которое те её знали, так сильно страдала из-за невнимания мужчины. Обычно оно доставалось ей легко. - А как же твой любимый, имя которого ты так не хочешь нам поведать? - спросила Сэнди, чтобы немного отвлечь подругу, бывшую на грани слез. - Он как раз хоть сейчас готов последовать за мной на край света, - доверительно поведала мадам Гереро - С ним и напрягаться особо не надо, смотрит на меня, как на богиню, и ловит каждое моё слово. Вот, например, сегодня, только представь себе, что мы сделали, главное, где... Далее последовал доверительный рассказ о сегодняшних безумиях в доме Лакса и на его супружеской кровати. Реакцией Сэнди стал глубокий шок и полная неожиданность чего-то подобного от своей подруги. - И тебя совесть не мучает? - спросила она, немного придя в себя - Ведь это же просто безнравственно. - Совсем нет, - пожала плечами Стила - Они почти развелись, так, что никаких претензий. - А ты себя представь на месте этой женщины, - попробовала Сэнди воззвать к её сочувствию - Что если с тобой кто-то поступит так же. - Это исключено, - заявила Стила самоуверенно - Хотя бы потому, что замужество мне не светит, ведь тот, о ком я постоянно думаю, совсем не желает меня видеть. Сэнди тронуло совершенно несчастное выражение лица Стилы и та решила попробовать ей помочь, немного привлекая своего мужа.

***

И вот, после такого бурного дня Энакин пришёл к Асоке, она уже успела собрать вещи и ждала только его. Тогрута не сомневалась, что тот придет за ней, Скайуокер до этого всегда выполнял то, что обещал и на сей раз остался верным себе. - Как ты себя чувствуешь, Шпилька? - спросил он первым делом - Быть может, тебе что-то нужно? - Всё в порядке, - ответила она поспешно - Мне прописан только покой, а его у меня скоро будет хоть отбавляй. - В таком случае, советую не задерживаться в этом неприятном месте, - уже более весело сказал Энакин - Обстановка здесь точно не располагает к отдыху. - И что ты мне предложишь на это раз? - попробовала Тано улыбнуться. - А разве ты не хочешь отдохнуть? - несколько удивился Энакин и был сражен ответом Тано: - Я совсем не устала и хочу провести этот день так, чтобы потом мне было стыдно, мне кажется, я имею право на маленькую компенсацию. - Тогда, пойдём в то место, которое однажды уже помогло нам в этом, - предложил Энакин, на ходу придумывая план, не отличающийся особой замысловатостью. Асока с радостью согласилась и уже через пятнадцать минут они со Скайуркером сидели в баре у Декса. Начали с красного вина, мотивируя это три, что оно полезно людям после кровопотери. Тано совсем не возражала и бокалы пошли один за другим, скоро потеряв себе счёт. В голове у тогруты давно уже шумело и мысли почти растворились в лёгком бесшабашном веселии. Только одна упорно не хотела покидать плывущее на красной волне алкоголя. "Не унижайся, изменил тебе муж, ну и ты ему тоже измени", - звучало в голове Асоки, переливаясь на разные лады, принимая то один, то другой смысл. Сперва это было возмущение, желание опротестовать сам факт такого предположения. Потом это стало осмысление, поиск некоей сути в этих словах. И наконец предстало в виде единственно верного решения, поступка, который только и нужно совершить, чтобы потом не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. То, что поможет ей отыграться за уязвленное самолюбие не потеряв при этом лица. Поэтому, дождавшись момента, когда Энакин к ней обратиться, выдала ему на одном дыхании: - Скажи мне, ты и правда меня любишь? Ты не врал мне тогда? - Нет, я был с тобой честен, - правдиво ответил Скайуокер - Тогда и сейчас. - В таком случае, не будем терять время, - ещё решительней произнесла тогрута - Отправимся к тебе! Прямо сейчас! Лови момент, пока я не передумала!