Глава 31. Поворот

Праздник завершился и Асока вернулась в салон, чтобы закрыть его. При этом она тихо радовалась тому, что осталась на время одна, ведь, что ни говори, а встреча с бывшим мужем существенно выбила из колеи молодую женщину. Два года она жила мыслями о том, как собрать себя заново и научится жить после предательства, избавляясь попутно от сознания того, что её предали. Но этот факт продолжал лететь за ней словно злой призрак, напоминая о том, что раз с ней так поступили, то, значит, в ней есть какой-то скрытый изъян, неведомый большинству. Любой человек, которого хоть раз предавали, обязательно задает себе такой вопрос - что с ним не так, если его бросили? Асока задала его себе не менее сотни раз и ответ так и не нашёлся. Она делала всё, чтобы муж был счастлив, всё, чтобы ему хотелось возвращаться домой и его жизнь в этом доме была комфортной и приятной для него по максимуму. И это значило, что дело совсем не в ней, а в том, что Лакс её попросту не любил, несмотря на все старания и заботы о нём он так и не смог полюбить Тано, забыв свою первую любовь. Возможно он пытался это сделать, честно старался не думать про Стилу и отвечать на чувства Асоки, принимая их. На время даже получилось, но эффект был лишь недолгим. Тано об этом думала, когда пыталась разобраться в ситуации, пока однажды не поняла, что не во всех из них классический сценарий. То есть, не каждая ситуация делится на чёрный и белый цвет, имея строго положительных и отрицательных персонажей. Часто это зависит от конкретных действий и поступков каждого. Как, например, она, Асока, была хорошей в плане ведения дома и забот о муже, но совершила ошибку позволив созданию завладеть иллюзией того, что её чувства взаимны и что всегда у них с Лаксом будет всё так, как сейчас. Лакс же, напротив, поступил ужасно, предав любовь Асоки и сделав её надолго несчастной, но с другой стороны понял истинность своих чувств, а это дорогого стоит. Равно как и Стила отвергла Лакса и почти сломала ему жизнь, хотя сделала это лишь потому, что поняла, что не любит и не захотела напрасно давать надежду. Всё это так, вот только сама Асока видела ситуацию лишь со своей стороны и она ей сильно не нравилась, поэтому ей не хотелось видеть бывшего мужа и его любовницу, лучше всего просто забыть о них. Вот только не получилось бы, ведь Лакс был отцом Луны и этого не отменить. А потом он пропал и почти год не появлялся, Асока уж было подумала, что он просто устал от роли воскресного папы и решил уйти, не прощаясь, а может быть даже женился снова, кто его знает и хорошо бы, если так. И со временем Тано смогла убедить себя в этом, но сегодняшняя встреча всерьёз поколебала её убежденность в этом. Надо же, он её любит. За то она давно излечилась от своего иллюзорного чувства и больше её было на эти слова не купить. Раньше да, но не теперь. И Асока приложила все усилия для того, чтобы Лакс это понял и снова исчез из её жизни, на этот раз уже навсегда. Но при этом не смогла не отметить, как изменился бывший муж на время отсутствия. Он больше не был худым интеллегентом в костюме с наивным и немного растерянным взглядом. Теперь это был настоящий мужчина со стержнем внутри, твёрдо знающий чего он хочет и решительно идущий к свой цели. И этой целью была она, её любовь, её благосклонность. То, что Асока никак не может отдать, ни ему, ни кому-то другому. Не потому, что не может простить, а потому, что отдать нечего. Нельзя подарить то, чего нет. Нет конкретно для Лакса. Оно вышло прочь из её души вместе с яркой кровью, уносившей невинную души их ннрожденного ребёнка. Того самого, о котором Асока узнала лишь потеряв. До сих пор не может вспоминать о нём спокойно, даже сейчас при одной мысли на глаза навернулись слезы и вздохнув поглубже, чтобы загнать из обратно, Тано шагнула в подошедший лифт. Внутри него уже оказались три женщины, Асока стала четвёртой и отвернувшись лицом к выходу, приготовилась считать пролеты, следя за светящимся табло над кнопкой. Но в ту же сторону неожиданно оказался устремлен ещё один взгляд - высокой стройной брюнетки в красном пальто, которая явно куда-то спешила, но прежде, чем Асока успела на неё посмотреть, та во все глаза уставилась на тогруту и почти воскликнула на весь лифт: - Асока! Надо же! Какая встреча! Тут уже никак нельзя не повернулся и Тано, сделав это, едва сдержала ответный крик, только совсем не радостный, в отличии от той, кто её окликнула. - Стила? - проговорила она наконец, с трудом сумев взять себя в руки. Это и правда была она, Стила Гереро, удивительно похорошевшая за то время, что они не встречались. Красавицей в классическом понимании она так и не стала, конечно, черты её лица были по-прежнему крупноватыми и резкими, губы чересчур яркими и пухлыми, а кожа смуглой. Но всё равно умение быть элегантной и подчёркивать достоинства идеально подобранной одеждой, причёской и макияжем сделало её внешность почти совершенной. - Да, я, как видишь, - ничуть не смутилась Гереро - Давно не виделись, ты как тут? На шоппинг заглянула? Эти обыденные вопросы и почти дружеский тон окончательно привели Асоку в себя и заставили возмутиться подобной наглости и ответить холодным невозмутимым тоном, мигом осаждая нахалку и ясно давая понять статус их нынешних отношений: - А мы с тобой не подружки, просто одно время нас любил один человек. Стила не успела ответить, лифт остановился и Асока вышла на своём этаже, а Гереро поехала дальше, ведь ей предстояло сложное дело - найти подарок для Энакина, который смог бы исправить неудачу с тумбочкой. Такой, который бы уж точно понравился прихотливому в быту Скайуокеру. Она уже исходила нижние уровни торгового центра, но так ничего и не смогла найти, всё было не то. Одежду покупать было рискованно, кто знает, вдруг не угодит со стилем, и потом, большую часть времени Энакин ходит в традиционной джедайской форме, которую крайне редко менял на что-то другое. На мебель она даже не посмотрела, однажды подобный опыт уже не завершился ничем хорошим, а Стила не любила повторять былые ошибки. Сувениры тоже были спорным вопросом и являлись подарком, так сказать, на любителя и не зная вкусов этого любителя лучше было не рисковать. И сейчас, узнав, что на последнем этаже тоже есть лавки с подарками, решила попытать счастье на них. Асока вышла на этаж ниже и направилась к дверям своего салона, когда увидела, что возле них уже стоит какой-то мужчина. Асока не видела его лица, тот стоял спиной, рассматривая через стекло ассортимент витрин. Поэтому она могла видеть лишь то, что он очень высок, строен и имеет красивое сложение тела. Светлые волосы с небольшим отливом золота и каштана непокорными завитками кружились вокруг головы при малейшем её повороте. На нём был тёмный плащ и высокие темно-коричневые сапоги. Что-то хорошо знакомое и, можно было сказать, даже родное виднелось в этом образе, пока ещё видном не очень хорошо. Но достаточно для того, чтобы Тано захотела подойти и как можно скорее узнать о том, чего же хочет нечаянный посетитель. Женщина подошла чуть ближе и начала открывать дверь, чтобы сразу его впустить, как только он повернётся, но тот успел её опередить, чтобы затем стать немного похожим на Стилу. В том плане, что, поняв, кого перед собой увидел, в точности так же радостно воскликнуть: - Асока! Вот уж не думал, что снова тебя увижу. Ну всё, сомнений больше не было, этот голос не перепутать ни с каким другим. Равно как и эти огромные голубые глаза, что смотрели сейчас прямо на неё, излучая самую настоящую радость, которую,, верно, не чаяли уже испытать. Да и сама Асока, против всякого своего убеждения, тут же почувствовала, как по её телу мгновенно прошла волна чего-то приятно-тёплого и близкого душе. Такого, чего не было последние два года, а возможно и до этого бывало не очень часто. Всего одну ночь в жизни, бывшую как раз два года назад. - Энакин, - сказала она наконец - Я очень рада тебя увидеть. Что сейчас тебя привело ко мне? Теперь настала уже очередь Скайуокера приходить в себя и принимать ситуацию с учётом её неожиданного поворота. О таком Магистр Йода его не предупреждал, да и вряд ли он сам знал об этом. Он сказал лишь, что здесь есть лавка, поставляющая кристаллы, но ничего не сказал о её владельце. И теперь, при виде него, точнее, её, сердце молодого мужчины начало биться чаще, а в памяти тут же воскресло всё то, что он старательно пытался забыть, даже женившись с этой целью. Нежная мягкость кожи. Лёгкий, едва уловимый аромат карамели и мяты. Страстные и одновременно бережные поцелуи. Именно так, смесь страсти и нежности, которая и предавала той их единственной ночи особую прелесть и невозможность её забыть даже сквозь годы. Энакин и не забыл, он и сейчас всё помнил. Несмотря на то, что его жена находилась сейчас в непосредственной от него близости.