День с Эльзой

— Ещё! Больше снега, больше! — Ну ладно, маленькая непоседа, но это в последний раз. — Тётя, ты уже это говорила минут десять назад. — Не будь занудой, Генри, девочкам такие не нравятся! Рыжая девочка торопливо поправляет съехавшую с макушки шапку, звонко смеётся над хмурым братиком и в ожидании смотрит большими-большими мамиными глазками на женщину в лёгком белом одеянии, блестящем в свете летнего солнышка из-за множества маленьких камушков-бриллиантиков. Тётушка в нём очень похожа на фею или что-то вроде того — прекрасная настолько, что чуточку (самую малость!) непохожа на настоящую. Она закручивает ладошками вихрь из крохотных резных снежинок и — вжух! — они падают на уже усыпанную сугробами землю, кружась в незатейливом танце, и Эмма забывает обо всём, отдаваясь бесконечному веселью. Принцесса ловит язычком волшебные белые хлопья, смеётся громче, счастливее и юлой вертится вокруг себя. Эльза улыбается, позволяет себе немного расслабить плечи, но не сводит тревожного взгляда с племянницы, кажется, ушедшей совсем в свой мир из магии и чуда. Экс-Королева Эренделла оборачивается на мальчика, словив на себе его детское любопытство, и тот смущённо увлекается ленивой игрой, хватая пальчиками валящие с наколдованных тучек снежинки-хрусталики, тающие, едва коснутся тёплой кожи. Оба ребёнка, краснощёкие и уставшие, но довольные проведённым вместе временем, заваливаются в замок, сбрасывая королевские шубки и шапки на мохнатый ковёр, на что слуги только приподнимают уголки губ и качают головой, а некоторые из них, заставшие детство Её Величества, даже вспоминают капельку избалованный характер Анны. Эльза заходит чуть позже — нельзя же оставлять островок зимы на заднем дворе дворца посреди жаркого июля, как бы не хотелось насладиться покалывающим на щеках морозом хоть чуточку подольше, — и находит небольшое королевское семейство в полном сборе за ужином. Эмма и Генри активно уплетают ложку за ложкой чего-то горячего и очень заманчиво пахнущего, закусывая хлебом и временами прихлёбывая воду с таким наслаждением, что невольно задумываешься, не морят ли тут голодом детей? Кристофф, впрочем, от них не отстаёт, щенячьими глазками стреляя в сторону добавки и с мольбой взирая на непреклонную жену под редкое хихиканье детишек — те, пусть и увлечённые пищей, успевают подсматривать за расстроенным отцом и спокойной матерью, делающей вид, что не замечает его мучений. — Что сегодня вкусненького? — нарушает устоявшуюся тишину Эльза, плавно присаживаясь рядом с подобравшимся принцем, прекратившим на секундочку трапезу и продолжившим кушать дальше в куда более медленном темпе. Генри неловко ёрзает на месте, но молчит, оставляя своё поведение загадкой для маминой старшей сестры. — Эльза, ну хоть ты ей скажи, — Король не выдерживает, в отчаянии обращаясь к ней. — Ничего мне не будет, если я съем н… — Ничего не будет, говоришь?! — краснеющая от подступающего гнева Анна возмущённо пыхтит, хватая ртом воздух. — Хватает же наглости! Вспомни-ка, милый, что было две недели назад, когда ты свалился больной. Мы с детьми места себе не находили, волновались, я чуть с ума не сошла, а он «просто съел что-то не то, через пару дней пройдёт»! Врач сказал соблюдать диету, и ты будешь соблюдать её, дорогой, иначе я за себя не ручаюсь. Ясно? Мужчина угрюмо кивает головой, смиряясь с выпавшей на его долю треклятой диетой, а Эльза тихонько радуется тому, что ей не пришлось участвовать в этой крохотной семейной ссоре. Анна, думается ей, прекрасно справляется с любыми хлопотами, будь то забота о королевстве, детях или муже. Эмма широко улыбается, с восхищением в глазах наблюдая за мамой. Генри зевает, прикрывая рот ладошкой и едва не клюя в опустевшую расписную тарелку носиком. — Боже, вымотался, мой маленький, — ласково обращается к нему мама, умиляясь сонным личиком сына. Его рыжие волосики совсем растрёпаны после долгой прогулки с Эммой и Эльзой, за пухлой щёчкой сверкает незамеченное ребёнком пятнышко грязи, но весь вид мальчика остаётся по-прежнему обворожительным даже так. Королева обращается к служанке, веля той помочь детям умыться и отправить их по комнатам, сама же остаётся в гостиной у тёплого камина вместе с сестрой, пока Кристофф обиженно жалуется на жизнь вернувшимся из города Свену и Олафу в соседней комнате. — Тётя, заплетёшь мне ту косичку? Пожа-а-алуйста! — забежав в комнату Генри, которому Эльза обещает рассказать о духах-защитниках, Эмма строит по-отцовски щенячьи глазки, складывая в мольбе аккуратные пальчики и чуть вытягиваясь на носочках, чтобы без ведомой причины казаться выше, и Эльза не может (да и не желает) устоять. Женщина поправляет принцу тонкое одеяльце для прохладных летних ночей, хлопает по кровати рядом с собой, приглашая вмиг оживившуюся принцессу устроиться удобнее для незамысловатого плетения колоска, так понравившегося юной девочке. Отросшие рыжие пряди, ведомые наловчившимися руками тётушки, постепенно складываются друг на друга, образуя вместе незамысловатую, но очень красивую косичку. Тем временем Эльза рассказывает первое, что приходит в голову, по мере засыпания племянника и уменьшения количества оставшихся для плетения прядей снижая голос до ласкового убаюкивающего шёпота. Вскоре Генри тихонько сопит, изредка причмокивая губами, и даже энергичная Эмма не ёрзает на месте, порываясь в любую минуту подскочить покорять весь мир пешком. И действительно, когда колосок готов, девочка засыпает около брата, а Эльза просто не решается её будить. Разомкнувший уставшие глазки принц понимающе переползает в сторонку, позволяя тёте уложить сестру на его место и вновь возвращаясь в красочный мир снов. Когда-то давно Анна также засыпала вместе с ней, невольно вспоминает Эльза. Она целует детей в округлые щёчки и только тогда покидает спальню, сталкиваясь у порога с умиляющейся Анной, уставшей не меньше ребятни. Женщины без шума прикрывают дверь и беседуют, когда уже оказываются на расстоянии от детской. — Они солнышки. Все в тебя. — Ну, не скажи. Несносный характер явно достался от отца. — Разве? Они коротко смеются, наслаждаясь лёгким разговором, не требующим сил. — Как Кристофф? — Дуется. Сам виноват, — Анна позволяет себе совсем не по-королевски фыркнуть в присутствии закатившей глаза Эльзы. — В следующий раз будет осторожен. Мы ведь правда все перепугались. — Прости, — срывается с губ раньше, чем она успевает подумать. — Меня не было рядом тогда, когда вам это было нужно. — О, Эльза, — нынешняя королева останавливается, беря холодные ладони старшей сестры в свои тёплые, — ты не виновата, ты ведь даже не знала! Я так нервничала, что даже Ветерка не попросила письмо доставить. Да и вообще, всё обошлось, чего сейчас переживать? Всё хорошо. Эльза смотрит в её полные искренности глаза и не сдерживает расцветающую на устах улыбку. — Поиграем в снежки? — Давай!