Часть 1

Макс ненавидел, когда его называли ищейкой. Еще больше — когда как ищейку использовали. Когда он шел в армию, то рассчитывал на другое. Драться, выплескивая животную ярость и жажду крови. На деле же большую часть времени он нюхал. Кто ж виноват, что оборотни оказались полезнее в поисках, чем в бою? Выбирать не приходилось. Либо исполняешь приказ, либо отправляешься рыть сортиры. Макс достаточно хлебнул дерьма в учебке, как в переносном, так и в прямом смысле, чтобы не пререкаться. На поиски он отправился ночью, когда почти полная луна появилась на горизонте. Как же хорошо было наконец перекинуться и отправиться в свободное путешествие по бескрайней степи! Они сидели на месте уже пару недель, лишь изредка выбираясь в ближайшие деревни. Большую же часть времени солдаты наблюдали истребители, пролетавшие над головами. Задача была простой: найти летчика и вернуть на базу. Для поисков использовали и обученных собак; к слову, нюх у них намного острее, чем у оборотней, да и приказы они выполняют лучше. Вот только оборотни умнее. Максу не нужно знать запах летчика, чтобы понять, где он, — там, откуда тянется столб дыма. До места Макс добрался быстро. Как же давно он не разминал лапы! Он даже не сдержался и завыл, подняв морду к луне. Зря, конечно. Если среди местных есть оборотни, они услышат и придут. В другой ситуации Макс порадовался бы: драка — это прекрасно. Однако сейчас у него была миссия, которую он может провалить, если отвлечется. Макс понял, что совсем близко, когда почувствовал кровь — пьянящий, дразнящий запах. Рот моментально наполнился слюной, а в животе заурчало. До полнолуния оставалась всего пара дней, и сдерживать себя становилось все труднее и труднее. Человек лежал на земле неподвижно. Другой принял бы его за мертвого, но Макс чувствовал тепло, слышал редкие удары сердца и хриплое дыхание. Человек был жив, но надолго ли? Один в пустыне до утра он не протянет. Макс подошел и не спеша втянул носом упоительный запах крови. Можно осторожно облизать руки и щеки, вряд ли летчик заметит, а можно… можно перестать себя сдерживать. Стать тем, кто он есть на самом деле — зверем. Впиться в еще живую плоть. Вонзить клыки в шею, рвануть так, чтоб кровь хлестала фонтаном, орошая все вокруг: землю, жухлую траву, обломки истребителя, шерсть Макса. Искупаться в крови, слушая предсмертные хрипы, но успеть присосаться к ране и напиться, пока человек еще жив, пока испускает последний вздох. Макс был готов, уже напрягся, собираясь прыгнуть, но тут человек открыл глаза. Смотрел он куда-то позади Макса. Макс все же прыгнул. Но не на человека, а развернулся в прыжке, чтобы встретить другого оборотня, нацелившегося не то на него, не то на его человека. Они сцепились. Никогда еще Макс не дрался с такой яростью. Все, что было раньше, казалось игрой, глупой возней, стремлением показать, что он сильнее. Теперь же на кону стояла добыча. И Макс сражался за добычу, принадлежавшую ему. Он безжалостно бил когтями соперника, пытался достать зубами шею или брюхо, а сам уворачивался от встречных ударов. Соперник достал его дважды: в заднюю лапу и в голову. Он распорол шкуру прямо над верхним веком, так что кровь ливанула, застилая глаза. Макс замешкался и мог бы пропустить смертельный удар, но чудом увернулся и сам полоснул по врагу вслепую. Тот завизжал, и Макс накинулся на него, впиваясь клыкам в шею. Наконец-то долгожданная кровь. Впрочем, кровь оборотня на вкус отвратительна, совсем не то что человеческая. Макс выпустил бьющегося в судорогах врага и обернулся к человеку. Вот он — живой, теплый, его. Макс медленно подходил ближе, а человек пытался отползти. Он все шарил рукой по груди, наверное, хотел найти оружие. Глупый. Шкуру оборотня не пробить ни ножом, ни даже пулей. Макс наткнулся на взгляд человека и тяжело сглотнул подступивший к горлу комок. Этого пилота он не раз встречал в лагере, и был тот редкой сволочью. Никто не будет сожалеть, если Макс его сожрет. Никто, кроме самого Макса, когда он придет в себя. Макс перекинулся и подошел к пилоту. Тот был бледным то ли от страха, то ли от потери крови. — Встать… сможешь? — прохрипел Макс. После трансформации говорить всегда сложно. Пилот неуверенно кивнул, попытался подняться и медленно осел обратно. — Понятно, — пробормотал Макс. — Поедешь на спине. Держись крепче, но шерсть мне не вырви. И надо сваливать, пока его дружки не подоспели. Макс кивнул на мертвого оборотня и с удовольствием увидел страх в глазах пилота. Впрочем, когда Макс вновь перекинулся, летчик забрался на его спину и крепко стиснул шерсть. Макс припустил к базе. Летчика нужно было доставить живым. Тем более теперь он у Макса в долгу. Даже дважды — за спасение от местного оборотня и от самого Макса.