Часть 1

***       - Несолёно, - сказала Агнесса, прожёвывая очередную ложку похлёбки.       Они сидели на каменном ограждении неподалёку от полевой кухни, разнообразные запахи которой разносил по всей округе летний ветерок. Все трое держали в руках миски с горячим ароматным варевом. Трудно было разобрать, какие отдельные ингредиенты в него входили – Вите удалось вычленить лишь куриное мясо, кусочки то ли репы, то ли редьки и целый зубчик чеснока, который попался ей на зуб. А, ну и ещё сельдерей. Да.       - Это тебе не ариньонские ресторанные блюда, – сказал Янус, а затем вдохновлённо добавил: – Представь, что мы вильмарцы во время похода на Белос. Мы измождены после длительного перехода, нас мучают жажда и голод, болезни, недосып… И вот наконец после многомесячного перехода мы встали лагерем под стенами города. Последний раз мы можем отдохнуть и пополнить свои силы перед приступом, перекусив этой простой похлёбкой. Ведь кто знает, возможно, завтра нам уже не придётся вкушать пищу…       - Так гораздо интереснее, - улыбнулась Вита.       Агнессу такой полёт фантазии, похоже, не вдохновил, и она продолжила скрупулёзно выбирать из похлёбки и откладывать в сторону те ингредиенты, которые были ей неизвестны.       Возле полевой кухни стоял большой стол, к которому было очень трудно подойти из-за целой толпы людей, скопившейся вокруг. Было как раз время завтрака, поэтому похлёбка пользовалась большим спросом. Похлёбки было наварено огромное количество: один чан уже был опустошён, на столе стояло ещё два, а над четвёртым ещё колдовал повар. Он кромсал овощи, держа доску на весу прямо над чаном, а затем тут же сваливал куски в кипящее варево. Сначала на столе имелся и другой шедевр полевой кухни в виде котлет, но их расхватали с такой скоростью, что Вите, Янусу и Агнессе не досталось ни одной.       Впрочем, они не обиделись на голодный народ, потому что похлёбка была достаточно сытной, чтобы после неё желудок уже не способен был принять больше пищи.       - Теперь я хочу пить, - пожаловалась Агнесса, отставляя в сторону миску с недоеденными неопознанными объектами.       - Пожалуйста, - ответил Янус, - пива хватит на всех.       Пива было даже больше, чем еды, причём в несколько раз. Янус указал на три бочки неподалёку, которые пользовались не меньшей популярностью, чем стол. Одна бочка была выше человеческого роста (Агнессиного и подавно), а для того, чтобы обхватить её, понадобилось бы два с половиной человека. К источникам чудесного напитка тянулись длинные очереди, которые заворачивались, подобно змеям, так замысловато, что проследить их траекторию не представлялось возможным ещё и потому, что глаз всё время отвлекали шатающиеся тут и там господа, уже успевшие отведать содержимого бочек.       Агнесса скривилась.       - Терпеть не могу пиво, ты же знаешь!       - Ну тогда те бочки с вином возле соседней полевой кухни как раз для тебя.       Агнесса не сразу поняла, о чём говорит Янус. Она нашла глазами соседнюю полевую кухню, которая стояла чуть ниже, но никаких бочек рядом она не увидела. Однако вскоре её взгляд остановился на плотной и беспорядочной толпе людей, настолько плотной и беспорядочной, что она скорее напоминала кучу-малу, и тут Агнесса поняла, что это столпотворение скопилось вокруг тех самых винных бочек. Никаких очередейтам не то что нельзя было разглядеть, люди чуть ли не карабкались друг другу на шеи, пытаясь добраться до разлива, а многие даже сидели на бочках сверху и тянулись к кранам оттуда. На Агнессиных глазах кто-то из этих господ свалился с бочки вниз головой и был встречен то ли возмущённым, то ли радостным возгласом толпы. От такого зрелища девушку передёрнуло.       - Думаю, я вполне могу обойтись без питья.       - Не волнуйся, я всё предусмотрела, - сказала Вита и полезла в сумку, висевшую у Януса за спиной (он, как настоящий джентльмен, согласился оказывать услуги носильщика).       Вита извлекла из сумки холщовый мешок продолговатой формы, а из него – бутылку. Бутылка эта была немаленькой, примерно в три пинты объёмом, и вид имела довольно интересный. Состояла она как бы из двухсосудов из прочного с перламутровыми переливами стекла, поменьше и побольше, вставленных один в другой. В пространстве между этими сосудами плескалась серебристая жидкость явно магического происхождения, ну а внутри сосуда поменьше находилась тёмно-бурая жидкость происхождения совершенно обычного.       - Ты взяла её с собой? – Агнесса выразила удивление.       - Конечно, я ведь не могла позволить тебе засохнуть без питья. Держи, тут твой любимый чай, - и Вита протянула бутылку сестре. – Прохладный.       - Боюсь, тут могут найтись противники магических штучек, - проговорил Янус, оглядываясь по сторонам. – Ты так не думаешь?       Вита тоже осмотрелась, но заметила со стороны прохожих едва ли больше внимания, чем никакого, и снова повернулась к супругу.       - Не думаю. Здешняя аудитория скорее видит в таких вещах интересные безделушки, которыми можно закупиться на соседнем колдовском базаре.       Агнесса чуть не поперхнулась своим чаем.       - Здесь есть колдовской базар? – она выпучила глаза. – Вита, мы просто обязаны туда сходить!       - Нет, мы туда не пойдём, - Вита тут же пожалела о том, что сказала.       - Почему?!       - Потому что нечего нам там делать. Ты уже напилась? Тогда давай сюда бутылку. Мы сейчас пойдём на обычныйбазар и купим обычных сувениров для наших друзей.       Агнесса нахмурилась и протянула сестре термический сосуд, который та вновь упаковала в мешок и положила Янусу в сумку. Затем Вита встала и нетерпящей возражений походкой направилась в сторону палаточного лагеря вниз по склону холма.       Она не любила магию. Конечно, такое звучит странновато, когда речь идёт о человеке, чья мать – чародейка, однако Вите, как ни крути, пришлось свыкнуться с маминым хобби. Тем не менее Вита не любила магию главным образом потому, что она была не для всех. Магия была привилегией, которая доставалась лишь избранным. Госпоже Аддерли повезло. Но даже если бы она захотела поделиться своим даром с обделёнными, она бы не смогла этого сделать. Это было попросту невозможно. Кто рождён ползать, летать не может – это относилось к тем, кому магические способности от рождения не достались. Волшебники кичатся своими возможностями, и не спешат делиться даже их плодами с народом – разве что в виде побрякушек, которые продают на всяких колдовских базарах и которые не наделены и малой долей того, на что на самом деле способна магия. Наука же… наука – она была для всех. И только она, по мнению Виты, была дорогой в светлое будущее.       Встретив недовольный взгляд Агнессы, Янус лишь пожал плечами и последовал за Витой. Девушке не осталось ничего другого, кроме как сделать то же самое.        ***       Однако Агнесса, дабы продемонстрировать, что обида ещё не прошла, шагала медленно и будто бы отдельно от Виты и Януса. Она глядела по сторонам на празднично разодетых прохожих: герольдов с трубами и пока ещё свёрнутыми флагами, дам в изысканных головных уборах и длинных слегка старомодных платьях и конных рыцарей – непосредственных участников сегодняшнего события.       Агнесса грезила турниром Святого Алоиза уже несколько лет, с тех самых пор как вычитала о нём в одной из своих книжек про рыцарство. Она любила представлять себя в дорогом расшитом платье стоящей на трибунах; её длинные волосы развевает ветер, а солнце ласково касается кожи, боясь обжечь эту красоту. Она высматривает среди участников состязания своего рыцаря, который, хотя его лица не видно издалека, непременно не сводит глаз со своей дамы сердца. Он, как и другие рыцари, одет в латы, ослепительно сверкающие. Конь его самый сильный и выше других коней; его попона развевается по земле от порывов ветерка. И вот, перед боем, рыцарь подъезжает к ней на своём белоснежном жеребце и, склоня голову, смиренно просит её благословения. Она снимает с шеи шёлковый платок, на котором вышиты тончайшие золотые узоры, и повязывает его на кончик копья рыцаря, оказывая ему свою драгоценную милость. Его лицо сияет, и он уже не сомневается в своей победе, когда у него есть такая покровительница. В конце турнира он конечно же выбирает Агнессу Королевой Любви и Красоты и венчает её голову прекраснейшей короной, выкованной искусными эльфийскими мастерами, а сам рыцарь оказывается принцем какого-нибудь великого королевства, куда и увозит свою возлюбленную, чтобы прожить с ней там долгую и счастливую жизнь…       До чего только не доходили Агнессины фантазии, когда дело касалось таких прекрасных и романтичных вещей, как рыцарские турниры, дамы, принцы и другие прелести, увы, уходящих эпох. Теперешние турниры едва ли были такими же роскошными, как пару веков назад. Турнир Святого Алоиза – это один из немногих, который ещё не отменили в Тассоре из-за дороговизны и неактуальности данного развлечения, и единственный, что проводился поблизости города Тира. Небольшая группа энтузиастов, стремившаяся ещё сохранить рыцарские традиции, выступала за ежегодное проведение этого празднества, некогда одного из самых масштабных в королевстве. Агнесса Аддерли уже и не надеялась собственными глазами увидеть этот турнир до того, как он станет невыгоден королю и будет, как и другие, упразднён. Однако в этом году девушке несказанно повезло: турнир был назначен на девятое июля, а значит, незадолго до годовщины свадьбы её сестры Виты. А по причине того, что в ближайшем месяце никаких других интересных событий не предвиделось (Тир был довольно скучным городом), Янус пригласил свою супругу в долину Эрдена, посмотреть на состязание рыцарей. Агнесса, едва прознав об этом, решила, что не может упустить такую возможность, и умоляла, кидалась в ноги, целовала Вите подол платья почти неделю, пока та не согласилась наконец взять её с собой. В иной ситуации Агнесса ни за что не потерпела бы такого унижения, но на кону стоял турнир Святого Алоиза, поэтому пришлось проявить немного жертвенности.       Впрочем, скоро Агнесса узнала, что едут они ненадолго. В ночь на десятое июля Вита должна была наблюдать какие-то звёзды, и притом непременно из города, а потому они покинут турнирное поле вечером первого же дня. Эта новость довольно сильно расстроила Агнессу и разозлила, потому что девушка никогда не могла понять этого сестриного увлечения. Однако она благоразумно решила не ссориться ни с кем, чтобы иметь возможность присутствовать на турнире хотя бы один день.       Мимо девушки прошли две дамы в старомодных остроконечных головных уборах с вуалями, развевающимися позади. Одна из них, в вычурном изумрудном наряде, прошла так близко, как будто не заметила Агнессу, и подолы их платьев на мгновение зацепились друг за друга. Агнесса сделала шаг назад. Зелёная дама обернулась, и, стрельнув в Агнессу недовольным взглядом, сказала:       - Милая леди, вы что, не видите, что здесь люди ходят? Что вы встали посреди дороги?       Голос был неприятным и визгливым. Агнесса от неожиданности и возмущения не нашлась, что отвечать, и застыла на месте. Вторая молодая дама, пониже ростом и пополнее, обернулась и взглянула на произошедшую между её спутницей и Агнессой сцену глазами, полными равнодушия. Её веки как будто даже были немного прикрыты от скуки, а лицо было настолько бесстрастным, что казалось каменным. С таким видом она смотрела на зелёную даму, точнее даже не на неё, а куда-то мимо, сквозь неё, пока та, презрительно фыркнув, не отвернулась от Агнессы и не продолжила идти в своём направлении. Тогда и её бесстрастная компаньонка, бросив последний нечитаемый взгляд на девушку, зашагала прочь.       Агнесса в недоумении смотрела им вслед. Они затерялись среди людей довольно быстро, и только подолы их разукрашенных платьев мелькнули многочисленными оборками. Щёки Агнессы ещё сильнее запылали от обиды, когда она бросила взгляд на своё простое платье, на свои руки без перстней и золотых браслетов, на обычные туфли. Даже шёлкового платка, чтобы повязать его на копьё рыцарю в знак благословения, не было на её шее. Единственным, чем Агнесса могла бы похвалиться, была оранжевая ленточка с позолоченными нитками, которую подарил ей господин Мартен в последний раз, когда они с сестрой были в Ариньоне. Вспомнив о ней, Агнесса слегка успокоилась и перекинула косу со спины на грудь, чтобы всем было лучше видно её ленточку. Решив не портить себе день и забыть о неприятном столкновении, она выпрямилась и поторопилась в том направлении, в котором уже успели исчезнуть Вита и Янус.       Дойдя до первых рядов торговых палаток, девушка вновь остановилась, потому что поняла, что сестры и Януса нигде не видно. Она приподнялась на носочки и вытянула шею, пытаясь разглядеть их среди мелькающих туда-сюда шапок, шляпок и вуалей. Несмотря на то, что Агнесса тянулась вверх изо всех сил и даже стояла на возвышении, шныряющие люди всё загораживали ей обзор. Уже отчаявшись найти в толпе своих компаньонов, Агнесса решила подняться повыше на холм и посмотреть оттуда. Она обернулась. Как раз вовремя, чтобы увидеть скачущую прямо на неё лошадь, от которой все в испуге шарахались в разные стороны.       - Посторонитесь! Отойдите скорее! – кричал сидящий на лошади человек в турнирных доспехах. Его подбрасывало в седле вверх-вниз, и было видно, что он еле удерживается от падения. Доспехи грохотали при каждом подпрыгивании, а забрало от тряски опустилось, не давая разглядеть лица человека и приглушая его голос. В последний момент Агнесса отшатнулась в сторону. Лошадь сбросила седока прямо ей под ноги, а сама умчалась прочь с фырканьем и ржанием.       Бедный рыцарь лежал на спине, несколько неуклюже пытаясь подняться. Он то тянулся рукой к шлему, чтобы убрать мешающее забрало, то отводил руку в сторону, чтобы перевернуться на бок, как будто не мог решиться, что нужно сделать в первую очередь. Так продолжалось некоторое время, пока ему наконец не удалось встать на ноги.       Агнесса, оправившись от шока, осведомилась:       - Сэр, с вами всё в порядке?       Рыцарь поднял на неё взгляд через щели клапвизора и тут же взволнованно заговорил:       - Ах, извините меня, милая леди! Я вас чуть не зашиб! – он потянулся ремешкам на нагруднике, непослушными пальцами кое-как отстегнул их и снял с себя бацинет. Агнесса разинула рот, едва взглянув в лицо рыцарю, и его извинения, в которых он продолжал рассыпаться, пролетали мимо её ушей. – Как это ужасно, я чуть не сбил вас! Простите меня, Солнца ради, я не хотел этого! Мой конь перестал меня слушаться и понёс, а я даже не видел, куда он скачет, из-за этого шлема! Пожалуйста, скажите, я вам не повредил? Если я задел вас, мне нет прощения!       Рыцарь оказался молодым человеком, ростом чуть выше Агнессы, а возраста её или чуть старше. Его довольно изящное для воина телосложение было заметно даже в доспехах, которые были начищены до ослепительного блеска и сияли на солнце, как медаль. Однако не это так поразило Агнессу в облике сэра. Когда он снял шлем, по его белому лбу рассыпались рыжие пряди волос, такие яркие, что их цвет впору было назвать оранжевым, а не рыжим. Он был как морковка, как апельсин, как детские карандаши, которые всегда были таких оттенков, что можно было вырвать себе глаз, глядя на сотворённые ими шедевры. Волосы тут же залезли юноше в глаза, и он стал заправлять их за уши, однако они не слушались. Он подошёл к Агнессе близко и вперил в неё обеспокоенный взгляд, ожидая ответа. Девушка совершенно растерялась, заглянув рыцарю в глаза. Глаза эти были ярко-голубыми, как небо в тот солнечный день, как небо, на котором не было ни единого облачка и которое казалось бесконечным, бездонным. Агнесса застыла на месте, она даже не услышала вопроса, который был к ней обращён, пока рыцарь его не повторил:       - С вами всё хорошо?       Девушка захлопала ресницами и проговорила:       - Да…       - Простите меня, великодушная леди! Я ужасно виноват и пойму, если вы не захотите, чтобы я больше попадался вам на глаза.       Агнесса наконец вернулась в реальность, услышав последние слова юноши.       - Нет, нет! Всё хорошо, вы меня нисколько не задели, сэр!       - Слава Солнцу! Скажите, вы прощаете меня?       - Мне не за что вас прощать, всё хорошо…       - Нет, скажите, что вы меня простили, иначе я умру!       С каждой секундой знакомства Агнесса всё больше удивлялась этому молодому человеку.       - Я прощаю вас.       - Как я счастлив это слышать! – он заулыбался, показав безупречно белые и ровные зубы. – Но я совсем забыл о манерах. Меня зовут сэр Джейрид Амберлид, и теперь я ваш покорный слуга до конца моих дней! Имею ли я честь знать ваше имя, милая леди?       - Агнесса…       - Леди Агнесса, какое прекрасное имя!       За последние пару минут Агнесса услышала обращение «леди» в свой адрес больше раз, чем за всю свою жизнь до этого, и её щёки немного покраснели от удовольствия. Раньше она считала самым правильным к себе обращением папино «Агнесска-принцесска», однако теперь она была вынуждена признать, что звучит это куда менее солидно, чем «леди».       - Ваше имя тоже очень красиво, сэр Джейрид.       «Как и вы сами…» - мысленно добавила она.       - Ах, я недостоин комплиментов от вас. Мне ужасно стыдно, что мы встретились именно так, и теперь вы навсегда запомните меня как жалкого рыцаря, не умеющего держаться в седле и управлять лошадью.       - Ну…всему учатся на ошибках.       Глаза сэра Джейрида засияли:       - Спасибо вам, леди Агнесса. Но я и так слишком задержал вас, я должен проводить вас к тому, с кем вы приехали, и отправиться искать моего коня. Вы ведь не можете быть здесь одна?       - О нет, я не одна, - ответила Агнесса, - но я могла бы помочь вам найти вашу лошадь.       - Исключено! Я не позволю вам утруждаться этим.       Мысль о том, что она может сейчас расстаться с сэром Джейридом и больше не увидеть его, повергла Агнессу в ужас.       - Меня это нисколько не утрудит… утруж… не затруднит! Я хочу помочь вам найти вашу лошадь.       Сэр Джейрид мягко улыбнулся девушке и сказал:       - Если мне удастся провести с вами ещё хоть несколько минут, я стану самым счастливым человеком на свете.       Агнессе стало неловко. Она сконфуженно улыбнулась и проговорила:       - Кажется, ваш конь ускакал туда, - она указала рукой за спину сэра Джейрида.       - Да, надеюсь, он не ушёл далеко. Пойдёмте.        ***       - Кажется, Агнесса отстала от нас.       Вита оглянулась по сторонам. Вокруг была толпа народу: кто-то кричал, стоя возле прилавка и пытаясь выторговать у продавца более низкую цену, кто-то громко зазывал покупателей, размахивая рукой, по локоть увешанной разнообразными побрякушками, кто-то просто ходил от прилавка к прилавку, делая вид, что ему ничего не нравится, а на самом деле просто пытаясь найти хоть что-то себе по карману. Вита подняла взгляд. На зелёном склоне холма она заметила маленькую фигурку в белом платьице и с развевающейся по ветру чёрной косой. Она стояла на месте, прикрывая глаза козырьком из ладони и глядя примерно в сторону Виты и Януса. Вита поднялась на цыпочки и помахала сестре, но фигурка не шелохнулась.       - Ничего страшного, - Вита опустила руку. – Она спустится сюда и найдёт нас.       Янус пожал плечами. Его супруга уже повернулась обратно к прилавку и рассматривала товар критическим взглядом. На столе были разложены многочисленные амулеты, чётки, браслеты, кольца, подвески, налобные украшения, серьги, ремни – и всё из дерева или его составных частей. Всё было украшено резьбой разной степени замысловатости. Над прилавком тоже висели различные шейные украшения. Янусу сразу вспомнился рынок в Ариньоне, на котором они с Витой и Агнессой тоже закупались сувенирами каждый раз, когда ездили навещать тестя.       Внимание Януса привлекли амулеты из бересты в форме ромба, в центре которых красовался большой медового цвета камень. Торговец, отвлёкшись от других покупателей, проследил за взглядом Януса и сказал:       - Настоящий янтарь, господин! Прямиком из Дольских янтарных шахт. А на узор взгляните – потрясающая работа самых выдающихся мастеров Дасейля!       Янус мысленно попытался прикинуть, какой длинный путь пришлось пройти этой горстке амулетов из Дасейля в Дол через весь континент, а потом уже в Тир. Или камни сначала везли в Дол, там приделывали их к берестяным заготовкам, и после этого доставляли сюда? Под испытующим взглядом торговца он быстро отказался от размышлений.       - Что они дают? – спросил он. – Или так, безделицы?       - О, господин, они чудодейственные! – торговец обрадовался, что ему удалось заинтересовать покупателя, и с готовностью протянул руки к безделушкам, сняв парочку из них, что различались по форме. Он начал демонстрировать их Янусу: - Вот эти для здоровья и долголетия, их обычно пожилым родственникам дарят, потому что они мудрость поддерживают и умножают. А вот эти от дурного глаза оберегают, от порчи и всяческих проклятий. Ну а эти для семейного счастья, они любовь укрепляют и чтобы дети здоровыми рождались способствуют.       Торговец замолчал и выжидающе уставился на Януса глазами, выражающими бесконечную детскую честность.       - Ну ладно, давайте один. Последний, - сказал Янус, запуская руку в рюкзак за спиной и пытаясь нащупать там кошелёк.       Торговец чуть не запрыгал от счастья. Он тут же засуетился, упаковывая товар в маленький тканевый мешочек.       - Одна ария, господин!       Янус протянул ему монетку и принял из трясущихся рук продавца мешочек. Последний принялся рассыпаться во всевозможных пожеланиях, перечислив при этом всё то, что описывал в свойствах своих чудодейственных амулетов, и ещё на три короба больше. Янус поблагодарил его и принялся искать глазами Виту.       Она медленно прохаживалась вдоль соседнего прилавка, всё так же критически разглядывая то, что там предлагали. Янус подошёл ближе.       - Ну что тут?       - Ничего интересного. Везде предлагают одинаковые побрякушки, с тем лишь отличием, что здесь вместо кошельков - зеркальца, там вместо браслетов – чётки, а вон за тем прилавком вместо доброжелательного господина – злая тётка, как выразилась бы Агнесса.       - Ну, - улыбнулся Янус, - как и на всех базарах. А чего бы ты хотела?       - Не знаю даже, - Вита вздохнула. – Нужно купить чего-нибудь маленького и интересного на память маме с папой и друзьям. Ну, наверное, ещё отцу в Ариньон со следующим письмом что-нибудь отправлю.       Кто-то прошёл мимо, толкнув Януса в спину так, что тот чуть не налетел на Виту. Та нахмурилась:       - А какая толкучка, ты видел? Меня уже три раза пихнули, а сколько мне наступали на ноги, я уже обсчиталась. Воистину, в большом скоплении люди превращаются в скот.       - Давай отойдём, - Янус взял Виту под руку и отвёл в сторону. – Смотри, что у меня есть.       Он достал из кармана тканевый мешочек, а оттуда – амулет с янтарным камушком. Зайдя Вите за спину, он аккуратно завязал верёвочку у неё на шее. Она стала рассматривать амулет и заулыбалась.       - Спасибо.       Вита повернулась к нему лицом и приблизилась, чтобы поцеловать в щёку. Янус почувствовал, как от места, куда пришёлся её поцелуй, по его телу разлилось тепло и приятный трепет. Иногда он задумывался, почему после стольких лет знакомства с Витой, в том числе трёх лет в браке, её поцелуи всё ещё оказывают на него такое влияние. Задумывался и никогда не находил ответа на этот вопрос.       - Пройдём немного дальше, - предложил он, - может, там найдётся что-нибудь.       - А может мы лучше вернёмся вечером, когда все уже напьются и тутбудет поменьше народу?       - Насчёт этого не уверен. За нами почти сразу после турнира приедет Брендан…       - Брендан? – удивилась Вита.       - Извозчиков здесь сегодня не будет, уехать не на чем. Япопросил его.       Она одобрительно улыбнулась.       - Хорошая идея. Будет хоть какая-то польза от его драгоценного Герцога.       Они захихикали.       - Ладно, пойдём посмотрим, что дальше.       Они снова вышли на дорожку и направились вглубь базара. Лавируя между людей, Вита и Янус вышли наконец на небольшой пятак, что-то вроде площади, где палатки стояли по кругу. В середине было посвободнее, зато у палаток толпился народ: приезжие, желавшие закупиться сувенирами, липли к ним, как мухи к варенью.       - Да, здесь народу не меньше, - сказал Янус.       - Наверное, везде одинаково. Пойду гляну, что там.       И Вита направилась к одной из палаток. Из-за собравшейся возле неё толпы Янус не разглядел, чем там торгуют, но почему-то подумал, что ничем особенным. Он остановился посреди площади и осмотрелся кругом. Всё то же самое предстало его взору: всё те же мельтешащие взад-вперёд люди, те же разноцветные флажки, развешенные повсюду в честь турнира. Но вот из общего гомона выделился один голос, который, как понял Янус, не принадлежал ни торговцу, ни эмоциональному покупателю. Этот голос тоже выкрикивал что-то, но слов пока было не разобрать. Тот, кому этот голос принадлежал, как будто не стоял на месте, а перемещался, причём против людского потока. Он приближался к Янусу, и всё отчётливее доносились восклицания:       - … в справедливом состязании! Каждый мужчина обязан…! Если ты не трус, выходи на ристалище!       Тут толпа расступилась, и Янус увидел мужчину в яркой одежде с каким-то флажком в руках. Он бегал от одной группки людей к другой и размахивал перед ними вышеупомянутым атрибутом. В основном прохожие отворачивались или отмахивались от него, либо нерешительно смотрели в сторону огороженной территории, на которое человек указывал рукой. Янус сам только что обратил внимание туда. Один край забора виднелся из-за торговых палаток, и Янус заметил, что вокруг него уже начинали скапливаться зеваки.       Неожиданно яркий человек сфокусировал взгляд на Янусе и устремился к нему через толпу. В считанные секунды он оказался рядом.       - Молодой человек! – перед носом Януса мелькнул флажок. – По вам видно, что вы – настоящий мужчина! Знаю, вы не откажетесь от возможности показать верность даме своего сердца и защитить её честь в честном состязании сейчас, пока турнир Святого Алоиза ещё не начался.       - Но я не…       - Не стесняйтесь, господин! Если ваша дама здесь, она будет счастлива увидеть вашу самоотверженность, а если её здесь нет… Что ж, тогда вы совершите подвиг в её честь бескорыстно!       - Если нужно будет кого-то бить…       - Этого не потребуется! Вы по-другому проявите преданность вашей госпоже в честном состязании, и никакого насилия не нужно.       - Что здесь происходит? – спросила Вита, вернувшись к супругу.       - Ах, вот и она! – не дав Янусу произнести и слова, человек схватил Виту за руки и поцеловал их. – Какая прекрасная леди! Господин хороший, ну не откажете же вы при даме!       - Не откажет в чём? – от неожиданности Вита едва не потеряла дар речи, но её святой долг быть осведомлённой во всём был сильнее удивления.       - Хорошо, я согласен, - вдруг ответил Янус. – Что делать?       - Замечательно, господин, замечательно! –он тут же отбросил Витины руки, и взяв Януса за плечо, повёл его в сторону огороженной площадки. – Выходите на ристалище, тамвам всё расскажут. Все только вас и ждут!       Он вытолкал Януса на площадку, где уже стояло три человека. Один из них, довольно низкого роста и взъерошенный, как ёж, тут же повернулся к новоприбывшему и сверкнул в его сторону глазками:       - Ну наконец-то!       Остальные два молодых человека не отпустили никаких комментариев. Янус осмотрелся и увидел Виту, которая с видом удивлённым, но в то же время заинтересованным, встала поближе к ограждению. Кстати сказать, свободного места у забора почти не осталось: вокруг ристалища уже собралось порядочно зрителей, которые встретили Януса приветственными возгласами. Все глаза были направлены на него.       - Дамы и господа, участники состязания наконец вышли на поле, а это значит, что мы начинаем наше честное состязание! –звучным и торжественным голосом начал герольд, стоявший тут же, на поле, и одетый так же ярко, как тот зазывала.       Янус подошёл к остальным участникам. Взъерошенный человечек, который всё это время не сводил с Януса какого-то неприятноговзгляда, не перестал пялиться даже тогда, когда тот встал прямо рядом с ним. Заметив это боковым зрением, Янус взглянул на человечка на секунду, но скоро отвёл глаза, сколько-то даже смутившись.       - Итак, правила очень просты. Нашим уважаемым участникам нужно преодолеть три Испытания: Стойкости, Меткости и Скорости. В результате каждого Испытания из состязания будет выбывать один участник. Тот, кто превзойдёт своих соперников во всех трёх дисциплинах, тот, кто окажется способнее других, станет победителем нашего честного состязания! Главным призом для победителя будет серебряная диадема Королевы Праздника, и её он наденет на голову своей даме, ради которой рисковал своей честью в этом Честном Состязании.       Герольди зазывала уже столько раз произносили словосочетание «Честное Состязание», что Янус решил, что эти слова достойны написания с заглавной буквы.       - Есть так же два условия, - продолжал герольд, - так сказать, ограничения, без которых Состязание не может быть Честным.       «Ну вот опять», - подумал Янус.       - Первое: всё необходимое для участия в Испытаниях будет выдаваться участникам мною лично. Любыми своими средствами пользоваться запрещено. Второе (впрочем, оно проистекает из первого): использование магии категорически запрещено.       - Ага! – вдруг воскликнул неприятный человечек, стоявший рядом с Янусом, да так неожиданно, что остальные участники вздрогнули. – А он колдун, я сразу это понял! Ему нельзя участвовать! Нельзя!       Он ткнул пальцем в Януса. Толпа зрителей зашепталась в замешательстве. Герольд от внезапности такого заявления тоже замолчал на пару мгновений, но затем осведомился:       - Почему вы так решили, уважаемый?       - Вы ему в глаза посмотрите! Посмотрите, такие только у колдунов бывают!       Янус невольно вздохнул. Слишком часто люди обращали внимание на его глаза, слишком часто ему приходилось объяснять, почему они у него такого цвета, и что вообще-толевая радужка у него окрашена в карий лишь наполовину, а так его глаза голубые. Янус Гассилдор родился здоровым мальчиком, одна только беда преследовала его с самого детства – эта проклятая радужка левого глаза. Раньше ему говорили, что никто с таким, как он, не захочет дружить и что ни одна женщина не выйдет за него замуж. Эти проблемы, к счастью, обошли Януса стороной, но вот все остальные, сопутствующие нестандартной внешности, были на месте. Зачастую очень сложно было растолковать людям, что такие глаза у Януса от рождения, а не от магической природы.       Герольд подошёл к Янусу ближе. Рядом его «разоблачитель» встал, гордо скрестив на груди руки, а остальные двое участников с любопытством замельтешили из-за их спин, пытаясь тоже заглянуть в глаза. Герольд рассматривал Януса некоторое время, а потом сказал:       - Да, глаза интересные у вас, господин. Но я не думаю, что это от волшебства. У моей кошки такие же, один карий, другой синий, и я абсолютно уверен, что ничего магического в ней нет.       - Кошки сами по себе существа потусторонние, - с видом знатока сказал обвинитель, - так что у них такое – обычное дело. А вот если у человека, то это значит, что он колдовством занимается.       Герольд решил не ходить вокруг да около и прямо спросил:       - Господин, вы магик?       - Нет, - ответил Янус. Человечек рядом с ним фыркнул. – Даю честное слово.       - Что нам твоё слово, колдун?! –вскричал недовольный.       - Перестаньте кричать, господин хороший! – осадил его герольд и вновь обратился к Янусу: - Дадите ли вы слово, что не используете своих чар, если вы всё-таки колдун?       - Я даю слово, что я не колдун, - ответил Янус, - и даю слово, что, даже если бы был таковым, не стал бы пользоваться чарами, чтобы завоевать победу.       - Остальные участники не против такого расклада? – герольд обратился к двум молчаливым молодым людям. Те не выразили возражений. – Отлично! Полагаю, этот вопрос улажен, и мы можем начинать.       - Вы что, верите этому колдуну? Колдуны всегда врут, они воздействуют на людское сознание! Я требую…       - Ябы попросил вас перестать возмущаться, господин хороший, - спокойно произнёс герольд, - так как наше время ограничено. Я уверен, что даже если все участники будут использовать запрещённые методы, что, несомненно, существенно унизит их достоинство, то у вас, господин, будут все шансы одержать победу, с вашими-то добродетелями.       Янус не смог сдержать улыбки, когда увидел, как умело герольд воздействовал на недовольного участника, которого Янус про себя уже поименовал Выскочкой: от последних слов глашатая человечек задрал нос ещё выше и перестал возмущаться, очевидно, решив не ронять дальше своего невероятно высокого достоинства.       - Итак, дамы и господа, мы начинаем! – герольд вновь повернулся к зрителям, и те ответили радостными возгласами и нестройными аплодисментами. – Первым делом попрошу уважаемых участников представить нам своё имя, а также объявить, кому они посвятят свою победу и венец Королевы Праздника. Начнём с вас, господин.       Герольд подошёл по очереди к первым двум участникам. Они назвали свои имена и имена своих дам. Ни того, ни другого, Янус, впрочем, не запомнил, а у одного из молодых людей голос был таким тихим, что он даже ничего и не расслышал. Когда очередь дошла до Выскочки, тот выпятил грудь и напыщенно произнёс:       - Я, сэр Адальберт Фердинанд Конрад, граф де Ализаскис и герцог де Бремисфот, готов сразиться за честь девы Александры Марии Фредерики Елизаветы де Сен-Кастильон, самой прекрасной, великодушной, добродетельной, благовоспитанной, добропорядочной и благородной леди на всём белом свете!       Писарь, стоявший рядом с глашатаем и до этого момента записывавший имена всех участников в какую-то книжицу, начал что-то писать, но тут же перестал, пока не выслушал всю тираду Выскочки до конца. Он взглянул на глашатая в поисках поддержки, но тот даже не повернулся в его сторону. Тогда писарь коротко чиркнул пару слов, которые никак не могли уместить названных имён и титулов, и решил, по-видимому, ограничиться этим.       «Интересно, почему это граф де Ализаскис и герцог де Бремисфот участвует в каком-то состязании для простолюдинов, а не в самом турнире?» - подумалось Янусу. Судя по тихим смешкам, донёсшимся из толпы, некоторым зрителям пришла в голову та же мысль. Однако сэр Выскочка сделал вид, что не заметил этого.       Очередь представиться дошла до Януса. Он не без гордости произнёс:       - Моё имя Янус Гассилдор, и победу, если она мне достанется, я одержу во имя моей вечной любви к Вите Гассилдор, жене моей.       Писарь вздохнул с облегчением и записал имя Януса в список.Герольд объявил:       - Теперь, когда мы знаем имена наших героев, мы наконец можем перейти к первому испытанию.       Янус вновь нашёл в толпе Виту и встретился с ней взглядом. Она улыбалась ему. Заручившись таким образом поддержкой, Янус стал слушать герольда.       Первым было Испытание Стойкости. Герольд указал в центр ристалища, где стояло четыре металлических чаши с углями, к которым подошли организаторы состязания и начали раздувать в них пламя. Испытание заключалось в том, что участники должны продержать над огнём руку как можно дольше, и тот, кто уберёт руку последним, окажется победителем этого этапа.       - Я не удивлюсь, если ты справишься с этим испытанием без проблем, - сказал Янусу сэр Выскочка, пока герольд объяснял правила. – Колдунов так и выявляют: их огонь не обжигает, а раскалённый металл не калечит.       Янус только покосился на него и не ответил.       - Что молчишь, ведун, а?       - Порчу на тебя насылаю, - сказал Янус, резко повернувшись к собеседнику. Тот отшатнулся от него, как от огня, и запыхтел, пытаясь найти, что ответить, но тут герольд воскликнул:       - Дорогие зрители, поддержим наших участников! Они приступают к первому испытанию!       Толпа зааплодировала, уже более энергично, послышались ободряющие восклицания. Все четверо подошли к своим чашам. Пламя было сильным и беспокойным, оно металось из стороны в сторону от порывов ветра.       Янус дал себе слово хотя бы не отдёрнуть руку самым первым. Хоть в этом состязании и нет ничего серьёзного, оттого в нём и обиднее проиграть.       Он услышал, как сэр Выскочка тихо заговорил с другим участником:       - Пустячное испытание, правда ведь? Любой мальчишка сможет продержать руку над пламенем! Меня этому учили с пелёнок.       Участник что-то бросил ему в ответ, показывая, что не настроен на беседу. Но Выскочка не обратил на это внимания и продолжил, понизив голос:       - Просто возмутительно, что этого колдуна допустили до состязания! Он не должен победить, а если победит, то это будет доказательством его связи с тёмными силами. Если он победит, мы должны сдать его Храмовой Страже, она дежурит на этом турнире специально, чтобы ловить всяких богопротивных магиков. Не спускай с него глаз, парень, не спускай с него глаз!       Янус подумал, что стоит быть аккуратным и не попадаться Храмовой Страже. До сих пор она ни разу его не арестовывала, но, бывало, задерживала, опять-таки из-за цвета глаз. На этот раз могло и не повезти.       Из размышлений Януса вырвал протяжный звук трубы – это был знак к началу Испытания. Зрители заулюлюкали, загоготали. Все участники вытянули руки вперёд ладонью вниз, прямо над пламенем. Порыв ветра пригибал языки пламени так, что они лежали почти горизонтально, извиваясь параллельно земле. Молодые люди стояли так некоторое время под ободряющие восклицания толпы. Однако внезапно ветер переменился, и у одного из участников, того, у которого тихий голос и чьего имени Янус не расслышал, огонь вдруг взметнулся вверх, перестав бороться с силой ветра. Молодой человек зашипел и отдёрнул руку. Толпа издала возглас разочарования. Сэр Выскочка произнёс что-то вроде: «ха!». Янус покосился на него краем глаза и заметил, что тот совершенно не смотрит на свою собственную руку, а поворачивает голову то в сторону Януса, то в сторону оставшегося участника.       Тут ветер стих, и огонь в чаше второго безымянного участника опалил удерживаемую над ним ладонь. Тот вздрогнул и отдёрнул руку, и почти одновременно с этим Янус почувствовал резкую боль, как будто по его коже прошлись лезвием ножа. Он тоже отнял руку.       Трубный звук раздался вновь, только на этот раз он означал окончание испытания. Этот звук не заглушил победного восклицания сэра Выскочки, который, подняв обе руки вверх, чуть ли не подпрыгнул на месте от радости. Зрители зааплодировали ему, но Янус заметил, что для такой многочисленной толпы аплодисменты не были уж очень энергичными.       Герольд объявил:       - В Испытании Стойкости блестящую победу одерживает сэр… - на долю секунды он запнулся, чтобы заглянуть в список участников, - Адальберт! Мы поздравляем победителя первого этапа, но напоминаем ему, что обольщаться не стоит – до победы в состязании ещё далеко. Господин Герард Джонсон, к сожалению, покидает наше состязание, но мы просим его не отчаиваться, сегодня просто не его день!       Тихоголосый молодой человек Герард Джонсон опустил голову и вышел за забор. Там его ждала такая же понурая девица, которая, очевидно, довольно безразлично отнеслась к поражению своего избранника. Они молча встали рядом и продолжили наблюдать за состязанием.        ***       Беглец скрылся где-то за палатками, что расстилались внизу под холмом, как белые парусники в гавани. Впрочем, они и были по большей части натянуты из отрезков парусины, уже непригодных для кораблестроения. В лучах ясного солнца они казались такими белоснежными, что даже ослепляли.       Пейзаж вокруг вообще был замечательным. Долина Эрдена представляла собой холмистую местность, покрытую сплошным зелёным ковром. Открытые поляны с рассыпанными на них мелкими цветочками клевера, колокольчика и незабудки чередовались здесь с участками лиственных лесов, которые по мере удаления к горизонту всё больше напоминали плюшевые зелёные коврики. Реку было видно только с возвышенности: она протекала чуть восточнее того места, где определили место для турнира, а значит, с её поверхности ещё не сошла искрящаяся дорожка от восходящего солнца.       Погода, кстати сказать, чрезвычайно подходила описанному виду. Агнесса любила, когда небо чисто-синее, с редкими белыми облачками, а от солнца приходится щуриться так, что болят щёки. Лёгкий ветерок разгонял жару. Для полного Агнессиного счастья не хватало только пасущихся на зелёном лужку овец – вид этих животных всегда умилял Агнессу. Хотя если бы она взглянула на юг, где виднелись соломенные крыши деревни Кривые Дорожки, то она бы увидела на поляне пастушка вместе с целым стадом её любимцев и собакой, бегающей вокруг них. На соседней полянке тоже были овцы, и на следующей, и на той, что ещё дальше…       Однако Агнессе сейчас было не до овец и не до пейзажа. Она не замечала ничего вокруг, потому что всё её внимание было поглощено новым знакомым.       - А вы участвовали в других турнирах, до этого? – почувствовав себя увереннее, она начала заваливать сэра Джейрида вопросами.       - Ни в одном, - ответил рыцарь. – Для этого нужно достичь возраста восемнадцати лет, а мне исполнилось только в этом году. Однако я готовился много лет. Все мужчины в моём роду были знатными рыцарями, но вы не подумайте, что я хвастаюсь – мне до настоящего рыцаря ещё далеко. Я всегда мечтал стать таким же, как мои предки, но, к сожалению, я родился в эпоху, когда рыцарство уже не то, что раньше.       - То есть вы потомственный рыцарь? – восхитилась девушка. - А вы живёте в замке?       - Да, я живу в замке. Хотя он не такой уж большой, как вам могло представиться.       - Меньше, чем Акайямская крепость?       - О, определённо меньше, - сэр Джейрид коротко рассмеялся. – Один только донжон, казармы да часовенка и один ряд стен. Есть ещё несколько построек, но сейчас мы ими не пользуемся, и они пришли в запустение.Раньше в замке жило больше людей, там кипела жизнь, а сейчас крепость уже старая, да и жильцов не так много. Однако там всё равно очень красиво, вы бы удивились. Особенно нашим садам. О, какие у нас сады! Моя тётушка лично ухаживает за ними, ну, слуги ей помогают, конечно, поэтому на наши сады просто не наглядеться. Там так пышно всё цветёт: и яблони, и шиповник, и много нарциссов… А пепельные розы из Алентаны – тётушкина гордость.       К огромному счастью Агнессы, сэр Джейрид оказался таким же разговорчивым, как она сама, поэтому на её нескончаемые вопросы он отвечал с не меньшим энтузиазмом, чем она их задавала. Она восхищённо слушала его голос, и всё оглядывала его с головы до ног. Сэр Джейрид казался ей необычайно красивым с его благородными и немного островатыми чертами лица, как у лисицы, на мысли о которой наводил и его цвет волос. Кожа его была такой белой, что Агнессе это показалось удивительным: обычно нос и щёки рыжеволосых усыпаны веснушками, а у настолько рыжих людей, как сэр Джейрид, они чаще всего покрывают ещё спину и грудь. По крайней мере, такое она видела у Венеры – единственной знакомой Агнессы с рыжими волосами. Но лицо сэра Джейрида было абсолютно чистым, как у ребёнка.       Словом, в облике её нового знакомого Агнессу восхищало всё, от морковно-рыжей макушки до пяток, закованных в блестящие сабатоны.       - Скажите, леди Агнесса, - сэр Джейрид решил воспользоваться возникшей паузой и в свою очередь задать интересовавший его вопрос, - кто сопровождает вас сегодня? Вы сказали, что приехали не одна…       Агнесса вышла из транса:       - Ах, да, я здесь со своей сестрой и мужем. В смысле, с мужем сестры, конечно. Они должны быть где-то там, на базаре.       - Вы не боитесь потеряться?       - Уже нет, ведь вы со мной.       Сэру Джейридуявно понравились эти слова.       - Я провожу вас к ним, как только верну моего скакуна.       - Буду очень вам благодарна! - Агнесса улыбнулась в ответ.       Они уже спустились с холма и всё это время шли мимо торговых палаток. Когда они проходили мимо второй полевой кухни, ту, где бочки с вином были облеплены людьми, как ульи – пчёлами, Агнесса заметила, что желающие всё ещё роятся вокруг этих бочек, а некоторые уже валяются рядом на траве, мирно похрапывая.       - Не люди, а сброд, - прокомментировал сэр Джейрид. – Приехали сюда только чтобы напиться. Пойдёмте от них подальше.       Он мягко взял Агнессу за локоть и свернул на другую дорожку, чтобы крыши палаток загораживали от её глаз вышеописанное зрелище. От этого прикосновения по коже Агнессы пробежали мелкие мурашки.       - Простите мне мою дерзость, - сэр Джейрид тут же отпустил её руку и отвернулся, чтобы она не увидела его румянца.       - Ничего страшного, - ответила та.       «Какие манеры! - пронеслось в голове у Агнессы в который раз. – Он даже снял перчатку…»       Некоторое время они молча шли по тропинке, которая вела через один из небольших участков леса, тут и там рассыпанных по долине Эрдена. Палаток тут не было, но впереди виднелась ещё одна поляна, где белели парусиновые крыши. Туда и направились рыцарь и леди.       Когда они вышли из-под крон деревьев, они заметили, что вокруг как-то потемнело: на прежде безоблачном небе образовалась небольшая тучка, которая закрыла от солнца тот участок земли, где шагали девушка и её спутник. Агнесса огляделась. На удивление, народу здесь было не так много, как ранее на базаре. Никто не шумел и не галдел, людской гомон остался позади. Мимо медленно проходили довольно редкие господа, с интересом разглядывая прилавки, но не подходя к ним слишком близко, как будто опасаясь чего-то. Удивлённая такой перемене, Агнесса подняла взгляд на одного из торговцев за ближайшим прилавком.       За прилавком стоял мужчина с бородой и в балахоне. Его одеяние было подпоясано кожаным ремнём, а на нём висело несколько колбочек разного размера и кошелёчков. На его прилавке тоже были разложены колбы, запаянные в витиеватые металлические гильзы с инкрустированными камнями разного цвета, а по верху были развешаны амулеты в виде таких же колбочек, только поменьше. Агнесса обернулась, чтобы взглянуть на другой прилавок: он весь был завален кипой свитков различного размера и томами книг, увесистыми на вид, а из-за гор всего этого добра выглядывала низенькая старушка с круглым лицом и очень узкими глазами. В соседней палатке продавались браслетына кожаных ремешках, украшенные разнообразными камнями, бусинами, костями и прочим. И тут сэр Джейрид высказал догадку, которая уже успела прийти в голову и Агнессе:       - Это колдовской базар! Как мы только сюда забрели? – рыцарь обеспокоенно замер на месте. – Леди Агнесса, пойдёмте обратно! Здесь нечего делать.       - Но почему? Ваш конь ускакал как раз в том направлении!       - Мы найдём другую дорогу.       - Вы боитесь колдунов?       Сэр Джейрид слегка приосанился, как бы давая понять, что слово «бояться» не может быть к нему применимо. Он ответил:       - Никакие это не колдуны, а обычные шарлатаны. Их стоит опасаться лишь потому, что такие люди часто не дружат с головой и могут выкинуть что-нибудь неприятное. Лучше нам обойти это место стороной.       - Давайте просто пройдём его побыстрее, - предложила Агнесса. – Я уверена, что нам не может угрожать никакой опасности.       Она бросила взгляд на внушительный полутораручный меч, висевший на поясе у сэра Джейрида. Последний нехотя ответил:       - Ну хорошо. Держитесь рядом со мной.       Он подошёл ближе к Агнессе, невольно положив руку на эфес меча. Они продолжили путь.       Девушка шла, беспрестанно озираясь по сторонам. Её взгляд цеплялся то за причудливые амулеты, которые ей хотелось разглядеть поближе, то за ветхие книги, страницы которых хотелось пролистать. Ей всё было интересно, всё хотелось потрогать, изучить, рассмотреть.       Когда она отставала от своего спутника, который шёл уверенно и быстро, он учтиво подгонял её.       - Леди Агнесса, - окликнул её сэр Джейрид, когда она остановилась возле какого-то прилавка, обегая глазами разноцветные ловцы снов, которыми пестрела вся палатка. – Вы обещали, что мы скорее пройдём это место.       - Ну постойте, сэр Джейрид, здесь же столько всего интересного! Подождите секунду, я сейчас!       И, на ходу доставая из сумки кошелёк, девушка метнулась к палатке. Сэр Джейрид подоспел к ней, когда она уже расплатилась за несколько штук каких-то амулетов и один ловец снов, до того разноцветный, что выглядел так, будто на него налепили все украшения, какие только можно представить, одновременно. За прилавком стояла смуглая сухощавая женщина с глазами, густо подведёнными чёрным. Она бросила на сэра Джейрида вроде бы обычный взгляд, почему-то, однако, заставивший рыцаря похолодеть. Ладонь, обнимавшая рукоять меча, напряглась.       Агнесса поблагодарила торговку и вежливо попрощалась с ней.       Когда они отошли, сэр Джейрид спросил:       - Что вы сделали? Неужели вы верите, что эти побрякушки на самом деле обладают волшебными свойствами?       - Это неважно, - ответила Агнесса. – Зато посмотрите, какие красивые!       Она восхищённо перебирала в руках яркие камушки на верёвочках, а ловец снов уже давно висел у неё на шее. Камушки были зелёного, тёмно-синего, фиолетового, небесно-голубого цветов, и переливались, несмотря на то что солнце всё ещё не вышло из-за приплывшего облака.       - Этот будет маме, она любит цвет индиго, этот – Венере, а лучше Анне (они мои подруги, кстати), этот можно Александеру… хотя нет, ему лучше голубой не дарить. Этот – месье Мартену со следующим письмом отправим. Хотя он и скажет потом, что это языческая ерунда, я знаю, что ему понравится. Хотите, и вам один подарю, сэр Джейрид?       - Нет, спасибо, - ответил рыцарь. Ему ни за что на свете не хотелось иметь у себя ничего от той торговки. – У вас так много друзей, я думаю, лишних амулетов не останется.       - Как хотите, - Агнесса бережно сложила свои сувениры в сумку. – Тогда пойдёмте.       Они зашагали дальше.       - Если вы верите, что эти амулеты волшебные, вы не боитесь их силы? – спросил сэр Джейрид.       - О, я специально попросила продать мне как можно более безобидные. Это ведь всего лишь сувениры на память.       - А этот артефакт?       - Ловец снов? – Агнесса прикоснулась к кольцу, обмотанному нитками разноцветной пряжи и украшенному бусинами и крашеными перьями, и заговорила таинственным голосом. – Эта вещь посерьёзнее, но я её не боюсь. Ловцы снов посылают хозяину вещие сны, в которых он может увидеть будущее или истину о настоящем. Ещё они позволяют управлять снами, то есть делать во сне того, чего хочешь, а не только быть сторонним наблюдателем.       И она добавила уже обычным тоном:       - Ну, так говорят.       - И вы хотите попробовать на себе?       - Почему бы и нет?       - Вы смелая.       - А вы боитесь магии?       - Я не боюсь, - ответил сэр Джейрид, - я скорее не верю ей, не понимаю её. То есть… я часто слышал рассказы о магии, вот как от вас сейчас, но в действительности я никогда не видел её силы. Может, это и к лучшему. А вы сталкивались с волшебством?       - Ну, не то чтобы сталкивалась… - Агнесса вспомнила мамин подвал с алхимической лабораторией и её опыты.- Но почему-то я верю.       - Знаете, я и сам начал сомневаться в том, что магии не существует.       - Почему?       - Я так странно себя чувствую, глядя на вас. Мне кажется, вы меня околдовываете.       Агнесса ответила не сразу, пытаясь справиться с нахлынувшей волной смущения, которая отразилась на её щеках густым румянцем. Но затем она взяла себя в руки и шутливо ответила:       - Может, это и так, кто знает?       Сэр Джейрид засмеялся.       Вскоре они оставили весь лагерь позади, и перед ними открылся вид на зелёную поляну. В нос ударил душистый аромат трав и цветов, которые Агнесса тут же принялась собирать, чтобы сплести венок. На другом конце поляны мирно паслась осёдланная лошадь.       - Вот он где! – воскликнул сэр Джейрид. – Куда убежал!       - Гуляет как ни в чём не бывало, – рассмеялась Агнесса.       - Он всегда был своенравным жеребцом.       Спутники подошли к животному. Оно бросило взгляд на хозяина и продолжило невозмутимо щипать траву, как будто ему было совершенно плевать на весь окружающий мир.       Конь был серо-белого окраса, с яблоками на крупе и на груди. Он скосил на Агнессу свой большой тёмный глаз из-под шор, глядя на неё как бы оценивающе. Она же пребывала в полном восторге.       - Какой же красавчик! – пропищала она. – Можно тебя погладить, хороший?       - Осторожнее, он может и укусить!       - Ничего, я думаю, мы поладим.       Агнесса начала гладить морду животного, и то издавало негромкое фырканье, в котором слышалось скрываемое удовольствие. Девушка хвалила его шерсть, гриву, мускулы, и наконец, когда она угостила его яблоком, что брала с собой в качестве перекуса, конь совершенно растаял.       - Как же тебя зовут, красавец?       - Попробуйте угадать, - предложил сэр Джейрид.       - Боливар?       - Нет.       - Буцефал?       - Нет.       - Росинант?       Сэр Джейрид начинал смеяться:       - Нет!       - Дайте подсказку!       - Ну хорошо, смотрите на окрас.       Агнесса предположила единственную кличку, ассоциировавшуюся у неё с белым окрасом:       - Снежок?       Ответом ей был заливистый смех молодого человека.       - Я сдаюсь!       - Его зовут Галактион. Это означает белый.       Тут рассмеялась Агнесса:       - Я бы в жизни не угадала. Какое красивое имя… Под стать носителю!       Тут солнце наконец выплыло из-за туч, осветив полянку и заставив серебристую шерсть Галактиона переливаться.       Сэр Джейрид поднял глаза на небо и воскликнул:       - О Солнце, уже почти полдень! Скоро парад, а мне ещё нужно отметиться у герольда! Леди Агнесса, вернёмся скорее.       - Что вы, спешите на парад, я без труда дойду сама, - попыталась заверить она.       - Не говорите так. Даже если бы я опаздывал на церемонию к королю, а не на какой-то парад, я не упустил бы шанса пробыть с вами ещё хоть несколько минут. Садитесь на Галактиона, и мы проводим вас к вашим спутникам.       Он подал девушке руку и помог ей взобраться на высокую спину коня. Агнесса оказалась в необычном для себя отдалении от земли, поэтому крепко вцепилась в седло, чтобы не повторить печальную судьбу сэра Джейрида. Сам рыцарь взял коня под уздцы и повёл обратно в сторону лагеря. ***       - Мы приступаем к следующему испытанию! – возвестил герольд, пока помощники уносили с ристалища чаши с огнём и выставляли вместо них большие деревянные щиты с нарисованными на них окружностями разного цвета и диаметра. Как нетрудно было догадаться, следующее испытание, которое называлось Испытанием Меткости, заключалось в стрельбе на меткость. Янус до последнего молил всех богов на свете, чтобы стрелять нужно было из арбалета, ну или хотя бы из лука. Но боги не услышали его мольбы: он это понял, когда на ристалище вынесли стойку с аркебузами.       Янус держал в руках огнестрельное оружие единственный раз в жизни, когда Вассер-младший каким-то образом стащил из казарм городской стражи настоящий мушкет и притащил его к себе домой, чтобы похвастать перед братом и немного побаловаться. Конечно, все молодые люди в округе, в том числе Янус, сбежались опробовать это чудо техники. В результате в крыше близлежащего дома чуть не появилась пара лишних отверстий, редкие волосы соседского дедули чуть не поседели ещё больше, а Клаус Вассернесколько суток провёл на гауптвахте… Но то была совсем другая история.       Самое главное, что в результате той практики с мушкетом Янус научился стрелять и обходиться с огнестрельным оружием приблизительно ни насколько. Оставалось лишь надеяться, что удастся разобраться с этим делом по ходу, хотя это было довольно неутешительно, учитывая, что речь идёт об огнестрельном оружии. Тем более об этих допотопных аркебузах. Даже Янус, несведущий в военном деле,знал, что аркебузами уже пару десятков лет никто не пользовался, разве что те, кому не хватало средств на порядочный мушкет. Очевидно, как раз к этой категории относились организаторы Честного Состязания.       Конечно, сэр Выскочка не преминул это заметить и брезгливо сказал:       - Вы предлагаете нам стрелять из этого?       Однако герольд проигнорировал его слова и продолжил:       - Теперь наших участников ждёт Испытание Меткости! Задача очень проста: вам даётся три пули, которые нужно отправить в мишень. Попадание в самый центр, обозначенный чёрным цветом, даёт три очка, в белый круг – два, просто в щит – одно, а промах, как нетрудно догадаться, даёт ноль. Из этого испытания выбывает тот, кто набрал меньше всего очков. Пожелаем же удачи нашим отважным господам! Возьмите оружие и отправляйтесь на исходные позиции. И да начнётся испытание!       Янус подошёл к стойке с ружьями. На вид они выглядели совершенно одинаковыми, поэтому он наугад взял то, что стояло в середине. Безымянный участник тоже взял одну из аркебуз, однако сэр Выскочка не торопился.       - Господин герольд, - говорил тот, - я вижу, вы не осведомлены, что ни один уважающий себя человек не станет стрелять из старья, что вы нам предлагаете! Дайте мне взять свой мушкет, чтобы не позориться перед моими высокочтимыми предками!       - Господин Адальберт, - ответил герольд в своём невозмутимом тоне, - ну разумеется, вы можете взять мушкет! Конечно, если у вас найдётся ещё два таких же для остальных участников. Как видите, нас не слишком балуют финансированием, поэтому мы будем очень благодарны, если вы предоставите для состязания своё несомненно более современное и качественное оружие.       - Какое мне дело до того, из чего будут стрелять эти двое? Если они джентльмены, у них должны быть свои мушкеты!       - Сожалею, но тогда вы будете в неравных условиях. Вы ведь не хотите, чтобы все подумали, что вы одержали победу благодаря техническому превосходству, а не своим высочайшим добродетелям и отваге.       Сэр Выскочка презрительно фыркнул, но всё же взял ружьё. Они встали на исходные позиции.       «Это не должно быть слишком сложно, - думал Янус. – Аркебузы предназначены для использования солдатами, которые обычно не обладают особенными интеллектуальными способностями, а значит, и я как-нибудь управлюсь…»       Когда герольд протрубил начало испытания, сэр Выскочка уверенно взялся за аркебузу, выдвинул сбоку маленькую металлическую полочку и насыпал на неё пороха из колбы, которые тоже выдали участникам. Конечно, Янус что-тода помнил из своего опыта обращения с мушкетом, но всё же решил довериться очевидно более умелому стрелку. Он начал скорее повторять то же, что делал Выскочка, но, когда Янусу только удалось управиться с полочкой, его соперник уже закладывал пулю. Тогда он взглянул на безымянного участника, который был, к счастью, на том же этапе, что и Янус. Одновременно они начали засыпать порох внутрь стволов, как вдруг раздался оглушительный выстрел. То был сэр Выскочка, который, дунув на полочку, тут же схватился за вторую колбу. У Януса же от неожиданности дрогнули руки, поэтому добрая половина пороха просыпалась на землю. Делать было нечего, поэтому он, тихо чертыхнувшись, поспешил продолжить зарядку. Первый пыж, шомпол, пуля, второй пыж, шомпол, фитиль, упор, спуск, выстрел…       Но выстрела не последовало. Янус так и замер в боевой стойке, ожидая, что же будет. К такому он не был готов.       Почти сразу он услышал голос сэра Выскочки:       - Ты так суетился, что, должно быть, забыл насыпать пороху внутрь! – сказал тот с некоторой насмешкой.       Но Янус точно помнил, что он насыпал порох внутрь. А вдруг всё из-за того, что половина просыпалась? Пороху было мало, вот он просто и прогорел внутри…       Тут ружьё в руках Януса резко подпрыгнуло вверх, сопровождая это грохотом выстрела. Толпа зрителей взревела от восторга. Отдачей Януса чуть не свалило с ног, а сердце едва не лопнуло от неожиданности.       - Запоздалый выстрел! – радостно прокомментировал герольд, подогревая внимание зрителей. – Такое случается, но мы не отчаиваемся! Участники продолжают стрельбу!       Вторая зарядка пошла немного быстрее, хотя Янус всё равно потратил на неё около пары минут. Безымянный участник шёл почти вровень с Янусом, а сэр Выскочка тем временем уже заряжал третью пулю. Пуля, пыж, шомпол, упор, спуск, выстрел!       На этот раз выстрел раздался вовремя, и пуля вроде бы даже нашла какую-то цель. Стрелять приходилось шагов с тридцати, поэтому Янус не видел, куда именно пришлось попадание и пришлось ли оно вообще. Он решил не отвлекаться и продолжил зарядку.       «Вот бы ещё толпа не так голосила… - думал он. – Как тут сосредоточишься?»       Хотя, представив, каково заниматься перезарядкой оружия на поле боя, когда кругом царит неописуемый хаос, никак не сравнимый с криками возбуждённых зрителей, Янус постыдился жаловаться.       Наконец благополучно раздался его третий выстрел. Безымянный закончил стрельбу почти сразу же за Янусом, а сэр Выскочка давно уже стоял и наблюдал за своими соперниками, как будто бы специально исстрелялся раньше всех. Труба ознаменовала окончание испытания, и все трое участников вместе с глашатаем направились к мишеням.       - Как ни прискорбно, сэр Освин покидает нас! – театрально возвестил герольд, и тут же бодро добавил: - Нам остаётся только помолиться за оставшихся на поле героев: последнее испытание решит, кто из них сильнейший!       Янус не веря своим глазам смотрел на свою мишень, где точно в белой краске красовалось рваное отверстие. Впервые в жизни взять в руки аркебузу и с тридцати шагов попасть почти в цель? Молодой человек невольно залился румянцем гордости.       Впереди ждало решающее испытание: испытание Скорости. Сначала Янус гадал, что это могло значить: маловероятно, что Честное Испытание подразумевало для своих благородных участников бег на перегонки или игру в догонялки. Конечно, вскоре стало ясно, что в скорости должны были соревноваться не сами участники, а их скакуны. Герольд провёл сэра Выскочку и Януса за пределы забора, ограничивавшего ристалище, к нескольким лошадям, ожидавшим у дороги. Толпа зрителей медленно потянулась за ними.       - В последнем испытании правила будут предельно просты: участники должны выбрать себе скакуна, а затем одержать вместе с ним победу в забеге, – объявил герольд. – Тот, кто побеждает в решающем испытании, становится победителем всего состязания и получает диадему Королевы Праздника для своей дамы! По коням, господа!       В лошадях, как и в оружии, Янус не разбирался, поэтому выбрал себе коня, который наиболее пригляделся ему внешне. Мордой он напоминал коня Брендана, Герцога, а с Герцогом у Януса сложились исключительно дружеские отношения. Он надеялся, что с этим жеребцом будет то же самое, поэтому подошёл к нему и начал гладить его морду.       - Ну что, парень, поможешь мне победить? – спросил он у коня. И, встретившись с довольно бесстрастным взглядом животного, усмехнулся: – Молчание значит «да».       Благо, держаться в седле он умел. Янус запрыгнул коню на спину и с готовностью повернулся к глашатаю.       Тот, однако, не спешил призывать участников вставать на позиции. Всё потому, что сэр Выскочка всё ещё был на земле и ходил вокруг лошадей, оценивающе рассматривая их. Вскоре герольд не выдержал:       - Сэр Адальберт, вы же не на смотринах! Не изволите ли определиться быстрее?       - Сложно определиться, когда ни один из ваших коней даже рядом не стоял с моим Людвигом! Хотя разве можно было ожидать, что ваши кони хоть на минуту сравняться с лучшим скакуном Бремисфота? Придётся довольствоваться тем, что есть.       На лице глашатая отразилось облегчение, когда он понял, что очередного спора с Выскочкой удалось чудом избежать. Янус видел, что даже его, обладавшего поистине олимпийским спокойствием, раздражал этот человечишка со взъерошенной шевелюрой. Да и сам Янус, всегда отличавшийся мирным и добродушным характером, не отказался бы пару раз, как говорится,прописать этому господинуАдальберту.       Соперник наконец-то оседлал какого-то жеребца, довольно грубо дёрнув его за узду, чтобы направить к стартовой полосе. Конь явно был возмущён таким обращением и заупрямился, тогда Выскочка сорвал с ближайшего куста прутик и угрожающе помахал им перед глазами животного.       - Если ты, кобыла, будешь упрямиться, получишь прутом!       - Как зовут моего коня? – спросил Янус у глашатая, подъезжая к нему.       - О, это Гром, - последовал ответ. – Хороший конь, дружелюбный, если с ним хорошо обращаться. Вы сделали правильный выбор, господин.       - Гром значит, - обратился Янус уже к коню, поглаживая его шею. – Мы победим, Гром!       Соперники вышли на старт. Герольд сказал:       - Скачите вдоль вот этих флажков – тут круговая дорога. Тот, кто первым пересечёт эту же линию, на которой вы сейчас стоите, победит. Пусть это будет сильнейший!       Раздался звук трубы. Скакуны двинулись с места. Гром почти сразу перешёл в галоп, затем в карьер. Сэр Выскочка с самого начала принялся лупить по крупу своего жеребца импровизированным кнутом и выкрикивать что-то, подгоняя его. Они пошли было вровень с Громом, но тут почему-то отстали. Янус обернулся, чтобы взглянуть, что произошло, и увидел, как конь сэра Выскочки остановился, заржал и, встав на дыбы, сбросил своего седока наземь! Это сопровождалось взрывом хохота толпы и громкими проклятиями сэра Выскочки. Прозвучал какой-то комментарий, отпущенный задорным голосом глашатая, но Янус уже не слышал этого: он нёсся вперёд, сам заливаясь смехом и благодаря Солнце за торжество справедливости.       Ветер приятно дул в лицо, принося запах цветов с полян и костров из лагеря. Совсем скоро Янус увидел финишную линию, она же стартовая. Под радостные крики зрителей Гром пересёк эту линию. Герольд затрубил в свою трубу, а затем возвестил:       - Солнце справедливо рассудило наших соперников! Победителем Честного Состязания становится сэр Янус Гассилдор на своём скакуне Громе! Слава ему, слава!       Янус спустился на землю, и толпа тут же облепила его. Какие-то господа принялись пожимать ему руки и хлопать по спине, а одна женщина даже вручила ему букетик васильков. Только в этот момент показался сэр Выскочка на своём ретивом коне и пересёк финишную черту, но никто даже не обратил на него внимания. Все хвалили победителя, хохотали и хотели даже поднять на руки, но Янус решительно воспротивился этому. Он попытался было найти в толпе Виту, но вокруг царила такая суматоха, что ему это не удалось. Тут к нему пробился герольд и сказал:       - Поздравляю вас, господин! Идёмте за мной, вы должны быть награждены по праву.       Победитель вместе с глашатаем и толпой теперь уже поклонников вышли обратно на ристалище и подошли к столу с наградами. Помощникам-организаторам не удалось остановить толпу, когда та, не желая оставаться за забором, хлынула на ристалище. Зрители встали в круг около Януса и стола, продолжая аплодировать и свистеть. Герольд сказал:       - Теперь вы можете выбрать награду. Конечно, главная награда за это состязание – это венец Королевы Праздника, но, если хотите, вы можете взять деньги. Ну и, разумеется, вам причитается медаль за вашу победу!       Герольд взял со стола вышеупомянутую медаль и надел её Янусу на шею.Она была деревянной.       - Я выбираю венец, - сказал он.       - Замечательно! И где же эта прекрасная леди, которой он причитается?       Янус повернулся к толпе зрителей, чтобы найти в ней Виту. Как раз в этот момент она протиснулась из задних рядов. Встретившись с Янусом взглядом, она улыбнулась. Её взгляд выражал сколько-то даже материнскую гордость за своего возлюбленного. Янус протянул руку в её сторону и сказал:       - Вот она.       Зрители расступились вокруг Виты и начали ей аплодировать. Несколько смутившись, она всё же вышла вперёд и встала рядом со своим победителем.       - Леди Вита, - обратился к ней герольд, - поздравляем вас! Вы поистине достойны венца Королевы Праздника!       Он позволил Янусу взять серебряную диадему, до того покоившуюся на красиво сложенном лоскуте ткани на столе, и возложить её на голову Вите. Диадема очень подходила её серебристым волосам, а также её серьгам из того же металла, купленным в Ариньоне. Когда венец Королевы Праздника оказался у Виты на голове, и она подняла голову, чтобы показаться толпе, зрители дружно зааплодировали, заулюлюкали и засвистели. Вита засмеялась, и её обычно бледные щёки слегка порозовели.       - Спасибо вам за участие, господин! Приезжайте в следующем году, - герольд протянул Янусу руку, - мы будем здесь же.       - И вам спасибо. Обязательно приедем.       Попрощавшись с герольдом, Янус взял Виту под руку и повёл сквозь расступающуюся перед ними толпу. Вита сказала:       - Ты настоящий рыцарь на белом коне!       - Какой из меня рыцарь? – расхохотался Янус. – Ты видела, как я держал в руках аркебузу? Смех, да и только!       Вита тоже засмеялась:       - Я сказала рыцарь, а не аркебузир. Этого вполне достаточно.       - Вот ты где, колдун! – им навстречу вышел слегка потрёпанный после падения с лошади сэр Выскочка. – Тебе повезло, мошенник, что в этом дурацком состязании не было настоящих испытаний вроде боя на мечах. Тогда твои фокусы тебе точно не помогли бы!       - Это точно, - ответил Янус, - мне повезло.       - Мы ещё встретимся, ведьмак! – злостно сказал сэр АдальбертФердинанд Конрад, граф де Ализаскис и герцог де Бремисфот, развернулся и ушёл в неизвестном направлении, без своего замечательного коня, лучшего скакуна Бремисфота, и без своей несравненной девы Александры Марии Фредерики Елизаветы де Сен-Кастильон, самой прекрасной, великодушной, добродетельной, благовоспитанной, добропорядочной и благородной леди на всём белом свете.       - Интересно, - сказала Вита, - какая дама могла заинтересоваться этим господином?       - Наверное, она у него вымышленная, - ответил Янус. – Как у тогонебезызвестного рыцаря без страха и упрёка.       Они оба расхохотались.        ***       Как только Вита и Янус вышли обратно на тропинку, они увидели приближающихся к ним Агнессу, восседающую на белом жеребце, и рыжеволосого молодого человека в доспехах, шагающего рядом с ней.       - О, вот они! – воскликнула Агнесса.       Молодой человек остановил коня и помог девушке спуститься. Вита строго подняла брови:       - Агнесса, где ты была?       - Простите, леди, это я виноват, - не дав Агнессе ответить, начал рыцарь. – Меня зовут сэр Джейрид. Мой конь понёс, и я чуть было не наехал на вашу прелестную сестру, а потом леди Агнесса великодушно помогла мне отыскать Галактиона и удостоила чести провести её к вам. Простите мне мою неосторожность и наглость.       Он почтительно склонил голову. Вита замолчала, слегка ошеломлённая речью молодого человека, поэтому Янус сказал:       - Отлично, сэр Джейрид, нам очень приятно знакомство с вами. Меня зовут Янус, а это моя супруга Вита. Спасибо, что проводили нашу юную Агнессу.       - Для меня тоже большая честь познакомиться с вами! – сэр Джейрид даже просиял. – Однако мне срочно нужно спешить на парад, иначе я опоздаю, поэтому мне придётся покинуть вас. Леди Агнесса, - он повернулся к ней, - скажите, вы будете на турнире?       - Конечно буду! – ответила она.       - Ах, это прекрасно! Значит, мы с вами ещё увидимся. Скажите герольду, что вы с сэром ДжейридомАмберлидом, и вас проведут на хорошие места. Спасибо за всё и до встречи!       Последние слова он произнёс, уже надевая шлем и вспрыгивая в седло. Ещё раз поклонившись Агнессе, Вите и Янусу (при этом движении клапвизор его шлема чуть было снова не захлопнулся, но рыцарь поймал его рукой), он развернул Галактиона и пустил его рысью в сторону места, где проходил парад.       - Вот это ты даёшь, - сказала Вита, глядя вслед удаляющемуся рыцарю.       Щёки Агнессы вспыхнули:       - Ничего такого! Это всего лишь случайный знакомый.       Вита ехидно улыбнулась.       - Да, мы верим.       Агнесса задохнулась от ярости.       - Пойдёмте скорее, - предложил Янус. – Мы же не хотим пропустить парад.       Солнце светило ярко, находясь прямо в центре небосклона. Оно слегка припекало макушки, но, благо, прохладный ветерок спасал от жары своими неожиданными, но приходящимися очень кстати, дуновениями.       Народ уже толпился у входа на большое ристалище, окружённое трибунами. Важные особы проходили без очереди и усаживались на передние ряды, тогда как люди попроще стремились урвать место, с которого будет видно хоть что-нибудь, кроме затылков впереди сидящих господ. Агнесса, Вита и Янус подошли к человеку в шапероне и пенсне, который записывал важных зрителей и указывал им, куда сесть.       - Мы пришли с сэром ДжейридомАмберлидом.       - Тогда вам нужно пройти к вон тем двум дамам, - ответил человек. – А ещё назвать свои имена, господа.       Они назвали и были пропущены на трибуны.       Едва взглянув на двух дам, которых указал господин в шапероне, Агнесса тут же их узнала. Одна длинная в зелёном платье, а другая, пониже и пополнее, - в розовом. Это были те две госпожи, с которыми столкнулась Агнесса ещё в начале дня. Девушка нахмурилась и придержала Виту за рукав.       - Я не хочу сидеть с ними рядом, - сказала она. – Давайте вот здесь.       Вита пожала плечами, и они сели на скамейку чуть поодаль от дам, причём дальше всех села Агнесса. Однако от внимания соседок не ускользнуло, что кто-то присоседился к ним в их ложе, и тощая зелёная женщина, бросив на незваных гостей неприятный взгляд, тут же повернулась и начала что-то шептать на ухо своей товарке, лицо которой, впрочем, имело по-прежнему бесстрастное выражение.       Прошло ещё довольно долгое время прежде, чем все зрители расселись кто куда иначался парад. Всё это время друзья мучились от жары, потому что солнце припекало нещадно прямо сверху. Вита надела на голову косынку, но Янусу и Агнессе нечем было спастись кроме живительного чая из Витиного волшебного сосуда, который всё ещё оставался прохладным. Однако и он довольно скоро закончился, убив всякую надежду на избавление.       Наконец раздался долгожданный рёв труб, и трибуны загудели от радостных вскриков, аплодисментов, свистов и улюлюканья. Бурей оваций зрители встречали рыцарей, по одному выезжавших на ристалище. Герольд громко объявлял их имена и титулы. Яркие расшитые попоны развевались, путаясь в ногах лошадей; на попонах и одеждах рыцарей красовались гербы, у каждого свой, некоторые были очень причудливыми, и все вызывали неподдельный интерес. Вот в центр вышел воин, которого объявили Арнольдом де Кри, рыцарем Дракона. Его щит, плащ, сюркотта, попона его коня имели изображения зелёного дракона на белом поле. Чудовище стояло на задних лапах, высунув длинный змеиный язык и замахиваясь когтями на воображаемого неприятеля, как бы давая понять, что в случае чего хозяин герба готов точно также наброситься на неприятеля реального. На шлеме рыцаря Дракона красовалась большая фигура драконьей головы. Выглядела она довольно комично с её выпученными глазами и картонными языками пламени, извергающимися из пасти, однако всё равно казалась довольно внушительной.       За рыцарем дракона показались рыцари со звёздами, крестями, полосками, цветами, оливковыми деревьями, осетрами, утками, кабанами и даже белками на гербах.       - Смотрите, этот узор называется верже, - сказал Янус, указывая своим спутницам на какого-то рыцаря, щит которого был раскрашен вертикальными полосками чёрного и жёлтого цвета.       - Интересно, он рыцарь чего? – спросила Агнесса.       - Пчелы, - ответила Вита, и все трое захихикали.       Агнесса всё думала, каким же будет герб сэра Джейрида. Конечно, она, как прирождённый ценитель всякого искусства, всей душой верила, что его герб будет самым красивым и искусным, а не из ряда тех, что похожи на рисунки маленьких детей (а таких она уже увидела хоть отбавляй) или скучным, вроде герба рыцаря Пчелы. Конечно, никакой уродливой фигуры на голове, как у рыцаря Утки, у сэра Джейрида тоже не будет. Ну а конь его, безусловно, самый благородный и прекрасный; Агнесса это знала, хотя у всех скакунов из-под попоны едва ли видны ноги.       На самом деле наличие нелепых гербов и фигур из папье-маше обусловливалось одной простой вещью: рыцарство умирало. Ещё каких-нибудь сотню лет назад, даже пятьдесят, на турнире Святого Алоиза собирался самый цвет рыцарства, без всяких картонных уток. Их кони были поистине первейшими скакунами Тассора. Их гербы были знакомы каждому, и народ приезжал со всего королевства, чтобы болеть на турнире за своего рыцаря. Их доспехи были выкованы точно по меркам своих хозяев, и, чтобы подготовить их к состязанию, слуги всю ночь начищали господские латы до блеска, едва не снимая верхний слой металла. Жёны рыцарей долгие месяцы вышивали личные гербы на сюркоттах своих мужей, попонах их коней и на их знамёнах. Сейчас всё это было уже не то.       Какие-то из традиций, конечно, сохранились, но на прежнее великолепие средств просто не было, и это было видно по всему. Сегодняшний турнир Святого Алоиза можно было назвать турниром для простолюдинов, а не для сливок тассорского общества. Раньше турнир Святого Алоиза мог почтить своим присутствием сам король, и, безусловно, всё вокруг соответствовало статусу такой важной особы. Теперь же главными гостями были какой-то барон Котон и его жена леди Миделия, о которых Агнессе, Вите и Янусу вообще впервые довелось слышать, хотя их представили как знатных господ Уай-Хевена.       И вот, наконец, герольд объявил имя сэра Джейрида Амберлида. Агнесса напряглась всем телом, сердце её заколотилось. Она перестала слушать пояснения Януса, который что-то говорил про буреле, шахматное деление и синоп. Вот из-под арки выехал жеребец, покрытый изумрудно-зелёной попоной, на которой восседал рыцарь в такого же цветасюркотте. Девушка замерла от восторга. На зелёном поле была изображена рыжая лисица в боевой стойке, с лапами наготове. Внушительный грандбацинетрыцаря украшала фигура головы этой самой лисы.       - А он рыцарь Лисицы! – прокомментировал Янус.       - Подходит ему как нельзя лучше, - ответила Вита.       - Это точно. Надо же быть таким рыжим!Интересно, к нему пристают, что он колдун?       Вита засмеялась:       - Всё надеешься найти брата по несчастью?       Конные рыцари двигались по периметру ристалища, собирая аплодисменты толпы. Последними на поле стали выходить какие-то уж совсем непредставительныевоины: у кого на голове была обычная кастрюлька-капеллина, у кого не было нашлемной фигуры, а один вообще был не в латах, а какой-то потёртой бригандине. Чтобы не портить себе впечатление, Агнесса отвела глаза и взглянула на двух загадочных соседок по ложе. Зелёная дама, явно глядя в сторону сэра Джейрида, что-то шептала своей безучастной товарке. Агнесса прищурилась: кто были эти женщины и что они здесь делали?       Парад длился долго. Шли минуты, часы, а герольд всё объявлял звания, зачитывал добродетели, клятвы; потом вышел священнослужитель в сопровождении Храмовой стражи, одетый в чёрные одежды с золотым солнцем на груди, и принялся возносить молитвы. Вместе с ним молились все рыцари и некоторые зрители. Агнесса тоже возвела очи горе, а Вита – нет, и Янус, поколебавшись, всё же последовал примеру жены.       Начало первого состязания объявили только часам к трём дня. Зрители к тому времени уже начали исходить нетерпением и потом, потому что солнце нещадно светило прямо в лицо вот уже с полчаса. Агнесса закрывала глаза козырьком из ладони, но это слабо помогало. Увидев мучения сестры, Вита сжалилась и отдала ей косынку.       Рыцари, тоже подуставшие и взмокшие в своих тяжёлых доспехах, зашевелились. Они подходили друг к другу, переговаривались и отходили. Наконец, один из них приблизился к герольду, и тот возвестил:       - В первой конной сшибке соперниками выступят сэр Пилгрим, рыцарь Утки, и сэр Маркус из Эдне!       Зрители громогласно зааплодировали и заулюлюкали. Рыцари вновь выстроились, но уже для того, чтобы покинуть арену и оставить на ней лишь тех, кто принимал участие в предстоящем поединке.       То были пресловутый рыцарь Утки с нелепой птицей на голове и воин с чёрно-жёлтым гербом, которого Вита назвала рыцарем Пчелы. Агнесса удивилась, почему сам рыцарь не догадался взять себе такое имя.       Ещё около четверти часа прошло прежде, чем рыцари вооружились, вознесли молитвы Солнцу и встали на исходные позиции. Рыцари мало что видели из смотровых щелей своих шлемов, поэтому им помогли подвести лошадей к местам. В руках воины держали длинные копья, раскрашенные в соответствии с их гербами.       И вот они подготовились к сшибке. Герольд протрубил начало, оруженосцы рыцарей схватились за поводья их лошадей и, приложив силу, направили животных в галоп вдоль джостера. Считанные мгновения неслись воины навстречу друг другу, выставив копья, но для толпы зрителей, затаившей дыхание, эти мгновения показались вечностью. И вот они столкнулись. Копьё рыцаря Утки разлетелось пополам, и одна часть, взметнувшись высоко вверх, приземлилась недалеко от трибун. Зрители взвыли от восхищения.       Агнесса и её спутники подхватили общие аплодисменты и зашептались, делясь впечатлениями от происшедшего.       Два рыцаря произвели ещё несколько сшибок, в результате которых победителем был объявлен рыцарь Утки, хотя ему так и не удалось выбить рыцаря Пчелы из седла, а только обломать об него все три копья.       Наблюдая за этими и последующими поединками Агнесса ещё на пару часов забыла про нещадную жару и жажду. Она спрашивала у Януса, как называется тот или иной геральдический элемент, зачем нужна та или иная часть доспеха, а также другие интересовавшие её вещи, и молодой человек с большой охотой удовлетворял её любопытство, потому что сам горел интересом ко всему происходящему. Вита тоже наблюдала за турниром с неподдельным любопытством, но, конечно, нельзя было ожидать, что она станет визжать и прыгать от восторга. Она оставалась спокойной и сдержанной при любых обстоятельствах.       Хотя Агнесса живо наблюдала за каждой сшибкой, за каждым движением на ристалище, одна главная мысль беспрестанно крутилась в её голове: она ждала, когда же на поле появится сэр Джейрид. Шли минуты, часы. Воины на поле сменяли друг друга, конные сшибки происходили снова и снова. Пару раз зрителям довелось лицезреть, как рыцари на полном скаку вылетают из сёдел, и тогда толпа ревела пуще всего. Самым забавным было то, что рыцарь-победитель даже не видел из щелей своего бацинета, что вышиб противника, пока не оказывался на другом конце джостера и там ему не говорили об этом. Тогда рыцарь подпрыгивал в седле от ликования, и это выглядело умилительно, как крепкий плечистый мужчина, закованный в стальной панцирь с ног до головы, радовался, словно маленький ребёнок.       Однако рыцарь Лисицы всё не показывался. Через несколько часов Агнесса начала скучать. Она стала свидетелем уже множества поединков, уже про всё, что было ей непонятно, расспросила Януса, и теперь происходящее не казалось ей новым и таким захватывающим. Мучившая её жара отступила, потому что солнце стало склоняться к закату. Но вместо этого у девушки от долгого сидения устала шея и затекли ноги, отчего она начала ёрзать на месте, пытаясь переменить положение, и заслужила этим замечание от сестры. Агнесса обиделась и отвернулась от Виты, решивзаняться разглядыванием толпы зрителей, которая, впрочем, не представляла никакого интереса.       Наконец объявление герольда заставило девушку встрепенуться. Некий сэр Мордонт из Рокса, рыцарь Оливы, пригласил на поединок сэра Джейрида Амберлида. Агнесса выпрямилась и во все глаза стала наблюдать за движением на ристалище. Рыцарь Оливы с деревом на щите вышел на поле, а за ним показаласьизумрудная фигура сэра Джейрида. Сначала оба рыцаря по очереди подошли к священнослужителю, стоявшему на трибунах, чтобы тот благословил их на бой. Человек, одетый в чёрное с золотым солнцем на груди, произнёс что-то на орленском и, обращаясь к Солнцу, воздел вверх обе руки. Рыцари проделали то же самое, только одной рукой.       После этого воинам поднесли копья. Они имели геральдические цвета своих хозяев. Получив копьё, рыцарь Оливы развернулся и направил своего коня к другому концу трибун. Он подошёл близко к зрителям и наклонил своё копьё в сторону одной из женщин, сидевших там. Агнесса увидела, как эта дама сняла с шеи платок и повязала его на кончик копья. Другие дамы, сидевшие рядом, издали коллективное «ах!» и коротко поаплодировали. Сэр Мордонт поклонился.       Пока Агнесса наблюдала за сэром Мордонтом, она упустила из вида рыцаря Лисицы, который, недолго думая, тоже направил своего коня к трибунам. Дама в зелёном платье, бывшая по соседству, села прямо и приняла позу, как будто намеревалась встать. Агнесса не заметила, как Галактион уверенным шагом пронёс своего седока через ристалище прямо к ложе, где сидели зелёная дама со своей товаркой и Агнесса со своими спутниками, и не заметила лица дамы в зелёном, когда сэр Джейрид приблизился к Агнессе и опустил копьё прямо перед её носом. Девушка застыла от изумления. Несколько мгновений она глупо таращилась на наконечник. Затем она перевела взгляд на рыцаря, державшего его: сэр Джейрид почтительно склонил голову, отчего весь его корпус наклонился вперёд, потому что шлем был прочно пристёгнут к кирасе. Только сейчас Агнесса поняла, что от неё требовалось. Стараясь усмирить колотящееся сердце и дрожь в руках, она сняла оранжевую ленточку со своей косы и заплетающимися пальцами привязала её к древку копья. Рыцарь поклонился ещё ниже, а затем выпрямился, поднял копьё и, развернув коня, вновь направился на середину ристалища.       Агнесса слышала, как Янус шепнул Вите на ухо: «Вот это называется случайный знакомый!», но никак не отреагировала на это, продолжая смотреть вслед рыцарю Лисицы.       Воины, как требуется, встали друг напротив друга по разные стороны джостера. По сигналу герольда оруженосцы потянули коней за поводья, направив их вдоль заграждения. Сэр Мордонт сразу держал копьё опущенным и направленным в сторону противника, в то время как сэр Джейрид опускал копьё по мере сближения. Вот лошади набрали скорость, расстояние между противниками стремительно сокращалось, зрители замерли в ожидании…       …И рыцари разъехались, не задев друг друга. Герольд объявил что-то, и противников снова поставили друг напротив друга. Во второй сшибке копья воинов едва соприкоснулись.       Последовала третья сшибка. Щёки Агнессы уже покраснели от напряжения, потому что с того самого момента, как сэр Джейрид опустил перед ней своё копьё, она, кажется, не сделала ни одного вдоха. Коней разогнали в третий раз, и они понесли седоков друг другу навстречу. На древке копья сэра Джейрида, выкрашенном в изумрудный цвет, рядом с вэмплейтом развевалась оранжевая ленточка. И вот раздались долгожданные удар и треск! Половина древка копья сэра Джейрида отлетела далеко в сторону, а рыцарь Оливы покачнулся в седле. Толпа возликовала, и, когда рыцарю Лисицы сообщили, что он почти вышиб противника, видно было, как он воспрянул и чуть не подпрыгнул в седле. Он поднял голову к небу и воздел вверх руку в обращении к Солнцу.       Оглушительные овации зрителей вывели Агнессу из транса и она, наконец начав дышать, тоже зааплодировала. Она захлопала в ладоши так неистово, как будто хотела хлопать громче всех. Её вдруг переполнило счастье, которое тут же начало стремиться выплеснуться наружу через эти аплодисменты и через широкую улыбку, озарившую лицо Агнессы. Она аплодировала долго, так, что другие зрители, уже было опустившие руки, вновь захлопали в ладоши.       Это чувство восторга не оставляло Агнессу ещё долгое время после того, как сэр Мордонт и сэр Джейрид покинули ристалище. Следом за ними на поле выходили ещё какие-то воины, и девушка наблюдала за их поединками, каждый раз прокручивая при этом в голове сшибку рыцаря Лисицы с рыцарем Оливы.        ***       Примерно через час герольд объявил, что на сегодня турнир закрывается и всё продолжится завтра. Вита и Янус с некоторым облегчением, хотя и удовлетворённые сегодняшним зрелищем, встали со скамьи.       - Страшно хочется есть, - сказала Вита, пока они шагали к выходу вместе с медленно движущейся, словно мёд, толпой.       - Мне тоже, - ответил Янус. – Сейчас купим чего-нибудь.       Когда они, наконец, вышли из ворот, им почти тут же попался какой-то лоточник, у которого уже почти не осталось товара. Пока не разобрали всё до последней крошки, Янус, Вита и Агнесса, подстёгиваемые голодом, скупили у торговца добрую половину разнообразных пирожков, что у него оставались, и тут же начали их жевать.       Не успели они отойти подальше от всё ещё напиравшей толпы, как откуда ни возьмись появились двое из Храмовой стражи. Из-за их спин показался недавний знакомец Януса, сэр Выскочка, который указал стражникам прямо на молодого человека и крикнул:       - Вот он! Держите его!       Стражники двинулись в сторону Януса и его спутниц, не выказывая, однако, большого рвения. Было видно, что служивые устали целый день париться в своих кольчугах и шлемах, к тому же, они были не слишком трезвые. Они полу-вразвалку подошли к Янусу и остановились.       - Он колдун, арестуйте его! – сказал сэр Выскочка.       - Господин, вы обвиняетесь в принадлежности к колдовскому сообществу, - произнёс тот из стражников, что был постарше и чья чёрная сюркотта с изображением солнца была более потрёпанной.       - На каком основании? – спросил Янус, перестав жевать пирожок с рыбой.       - На основании показаний этого господина.       - У него нет доказательств.       - Какие тебе доказательства? – вскричал сэр Выскочка. – Вы ему в глаза посмотрите! Прямой колдун!       Стражник начал вглядываться Янусу в глаза, но было очевидно, что зрение его было несколько затуманено перенесённой полуденной жарой и алкоголем, которым, кстати, изрядно несло от обоих храмовников.       - Я готова опровергнуть обвинение, - вмешалась Вита.       - Не слушайте её, это его жена, она с ним заодно! – предупредил Выскочка.       - Извините, милая леди, показания ближайших родственников не учитываются.       - Тогда я готова, - сказала Агнесса. – Я не ближайший родственник и я говорю, что этот господин – не колдун.       - Чтобы опровергнуть обвинение, нужны показания как минимум двух человек, миледи, - вступил второй храмовник, помоложе и потолще.       - Я второй, - раздался из-за спины Януса голос.       Все повернулись на сэра Джейрида, который приближался к ним, держа под мышкой свой шлем.       - Меня зовут сэр Джейрид Амберлид, и я ручаюсь за господина Гассилдора, что он не заслуживает никаких обвинений.       Более старший стражник повернулся к второму и сказал:       - Берт, посмотри в списке.       Храмовник помоложе открыл книжицу, которую всё это время держал в руках, и, довольно быстро найдя там что-то, показал коллеге.       - Сэр Амберлид, простите, произошла ошибка. И вы, господин Гассилдор.       Храмовник повернулся к сэру Выскочке и с каким-то даже облегчением сказал:       - Простите, сэр Адальберт, показания двух свидетелей против одного. Ничем не можем вам помочь. Пойдём, Берт.       Последняя фраза была, конечно, адресована молодому стражнику, который, коротко поклонившись всем, поспешил за своим коллегой.       Сэр Выскочка изумлённо уставился им вслед:       - Вот это называется стражи закона! Дармоеды! Архаровцы! – его озлобленное лицо повернулось к Янусу: - Тебе несказанно везёт, колдун. Но смотри, когда-нибудь правосудие найдёт тебя!       Он тоже развернулся и ушёл в неизвестном направлении, как и тогда, после Честного Состязания.       - Кто это? – спросила Агнесса, которая была не в курсе событий, происходивших с её спутниками во время её отсутствия.       - Потом расскажем, - ответил Янус. – Спасибо вам, сэр Джейрид.       - Не за что. Странно, что они так быстро отстали. Я уже было приготовился к жестокому противостоянию. От Храмовой стражи другого ждать не приходится.       - А вы часто сталкиваетесь с ней? – с надеждой спросил Янус.       - Случается.       - Пойдёмте отсюда, пока ещё кто-нибудь не прицепился, - сказала Вита.       - Леди Вита, - сказал сэр Джейрид, - разрешите поговорить с леди Агнессой одну минуту! Это очень важно!       Вита, слегка замявшись, ответила:        - Да, конечно. Мы подождём там.       И они с Янусом отошли чуть в сторону.        ***       - Леди Агнесса, как я счастлив, что получил ваше благословение! Это оно помогло мне одержать победу. Я бесконечно благодарен вашей милости!       Агнесса замялась, не зная, как на это отвечать. Сэр Джейрид продолжал:       - Но я клянусь, завтра я вышибу противника из седла и покажу вам, что достоин вашего покровительства.       Агнесса стало очень неловко, как будто следующими словами она обижала собеседника:       - Сэр Джейрид, боюсь, я уезжаю сегодня…       - Ах, как же это? Почему так рано?       - Простите, это не зависит от меня…       - Это ужасно жаль! Как же… скажите, мы сможем увидеться ещё когда-нибудь?       Его голубые глаза с надеждой взглянули на девушку. Секунду подумав, она ответила:       - В эту субботу, сможете ли вы? В Золотом Кубке, это гостиница в городе, будет небольшой музыкальный вечер. Я буду там.       Никакого музыкального вечера в эту субботу Брендан Принс не планировал устраивать в своей гостинице, но Агнесса подумала, что старый друг не откажет предоставить ей сцену для выступления со скрипкой, а может даже и согласится подыграть. Программу Агнесса возьмёт на себя.       - Это замечательно! – воскликнул сэр Джейрид, сразу просияв. – Во что бы то ни стало, я приду. Ваша ленточка не даст мне забыть об этом обещании.       Тут только Агнесса заметила, что молодой человек держит в руках её подарок. Странно, но она нисколько не жалела этой ленточки, подаренной ей господином Мартеном, когда они с сестрой последний раз были в Ариньоне. Агнесса очень дорожила этой вещицей и при других обстоятельствах ни за что не отдала бы её, но теперь даже не думала о том, чтобы жалеть.        ***       Вита и Янус стояли чуть поодаль и старались хоть краем уха услышать, о чём говорят молодые люди. К их огромному сожалению, ветер уносил все слова в другую сторону.       Тут Янус услышал за своей спиной лошадиное фырканье и обернулся. Почти нос к носу он оказался с рыжей лошадиной мордой. Конь переминался с ноги на ногу и фыркал, так как в природный код этого конкретного коня не было заложено такое действие, как стоять спокойно. Тем более, что животное было запряжено в какую-то телегу довольно потрёпанного вида, но создававшей впечатление, что когда-то она была новой и крепкой. С козел этой телеги спрыгнул молодой человек с распущенными каштановыми волосами и, гордо встав рядом со своим транспортом, объявил:       - Карета подана.       - Ну ты сказанул, конечно, - сказал Янус. – Где ты взял эту тарантайку?       Брендан поднял брови.       - Скажи спасибо, что ты не пешком отсюда будешь топать!       Они оба рассмеялись и обнялись. Подошедшей ВитеБрендан поцеловал руку.       - Ты сегодня Королева Любви и Красоты? - он бросил взгляд на серебряный венец, всё ещё украшавший голову Виты.       - Вита всегда королева, - сказал Янус.       - И амулет у тебя какой красивый, - добавил Брендан.       Молодая женщина заулыбалась и сказала:       - А Агнесса даже не заметила.       - А мою медаль ты видал? – Янус гордо продемонстрировал другу деревянный кружок у себя на шее.       - Похоже на ту, что тебе выдали в школе за второе место в конкурсе пианистов.       Янус покачал головой, мол «ничего ты не понимаешь».       - Кстати, с кем это говорит Агнесса?       Брендан уже успел заметить невдалеке девушку, беседовавшую с рыжеволосым рыцарем. Янус ответил:       - Она нашла себе принца на белом коне.       - Когда успела?       - Мы сами толком не знаем, - Янус пожал плечами. – Зато этот сэр Джейрид уже успел спасти меня от Храмовой стражи.       - Здесь Храмовая стража? – Брендан вдруг начал озираться.       - Ты думаешь, они ещё помнят?       - Кто их знает?       - Всё равно надо ехать, пока не стемнело - сказала Вита и, повернувшись в сторону сестры, позвала: - Агнесса!       Девушка обернулась. Сэр Джейрид сказал:       - Ах, вижу, ваш кучер уже приехал. Я больше не смею вас задерживать.       Попрощавшись с сэром Джейридом, Агнесса побежала к друзьям, ждавшим её. Она едва удерживалась от смеха:       - Сэр Джейрид назвал Брендана нашим кучером!       Янус расхохотался, а Брендан, покачав головой, заметил:       - Час от часу не легче.        ***       Джейрид наблюдал, как леди Агнесса и её спутники грузятся в повозку и уезжают. Тут за его спиной раздался визгливый голос:       - Вот ты где, братец! Мы тебя обыскались. Что это с тобой сегодня? Не дождался нас - ушёл, и вообще, что это за девчонка, которая повязала тебе ленточку? Ты, верно, не разглядел сквозь свой шлем, к кому ты подошёл.       - Я всё разглядел, Ида. И это не девчонка.       - Понятно, - ответила дама в изумрудного цвета бархатном платье и остроконечном головном уборе, устаревшем сотню лет назад. – Вот почему ты не выбил этого рыцаря Дерева из седла. Мы идём в шатёр, а ты можешь стоять тут и дальше, да, Павлина?       Она обратилась к полной девушке в розовом платье, которая молчаливо стояла рядом с ней. Та ничего не ответила, а Ида, очевидно, ответа и не ждала, потому что тут же развернулась и зашагала по направлению к лагерю. Павлина последовала за ней.       Джейрид сжимал в руке оранжевую ленту. Ему так и не удалось разглядеть её как следует, поэтому он поднял её перед глазами. Обычная ленточка из оранжевого шёлка, простроченная золотыми нитями. Очевидно, заграничной работы. Тем не менее, эта вещица сейчас почему-то казалась Джейриду ценнее всего на свете.       До заката оставалось ещё несколько часов. За ними последует длинная ночь, а потом ещё почти целая неделя до музыкального вечера в Золотом Кубке. Предстояло как-то протянуть это время.