ты никому не нужен.

*** ' кладовка. мрак. полная темнота, что поглощает всё, что находится в ней. рассмотреть что-либо стаёт по просту невозможно. дурманящая разум тишина давит на уши, заставляет нервничать. юноша, что оказался в этом помещении, уже давно устроился на полу. со лживых уст сходит тихий, рваный вдох, – он задерживает дыхание, боясь издать хоть малейший звук. на глаза наворачиваются слёзы, в носу неприятно щиплет. юноша вдруг содрогается всем своим телом, и прикрывает рот ладонью. с силой сдавливает ею свои уста, с которых срывается жалобный вой. ну вот, опять. рассудок поглощает серая пелена. здравомыслие, в такой ситуации, он, как правило удерживать не может. откидывает голову на стенку, слегка ударяясь затылком о холодную, бетонную стену. по щекам скатывается пару горячих слёз, что оставляют после себя ничего более, чем холодные дорожки. он просто плачет. смотрит в потолок, которого даже блять не видит, и просто сука плачет. начинает захлёбыватся собственными слезами. на ощупь, юноша оттягивает рукав чёрной толстовки по локоть. левая рука небрежно перемотана, а сейчас так и вобще бинт едва ли держится. очень, однако, сложно заботится о себе самому. но больше ты никому не нужен, вместе со своими проблемами. он оттягивает завязанный бинт. изрезанные руки неприятно ноют, из-за того что их покой был так бесцеремонно нарушен. сколько он тут вообще сидит? а ведь даже перекиси или хлоргексидина под рукой никакого нет. и самому лишь богу видно, что там сейчас происходит с его увечьями. хотя какая вобще разница, всё равно нет желания лишний раз смотреть на то, что он с собой творит.. трясущиеся руки едва ли держат злощавый бинт. он падает и падает, совсем не давая собой воспользоваться. ах, нет, вроде вышло. но нужно более туго затягивать, ведь иначе толку совсем не будет. да что он вообще может сделать лучше этого в такой-то тьме? это же глупости. наверное. юноша кусает нижнюю губу. нервы почти что на исходе. во рту появляется металлический, сладковатый привкус, – замечательно, он себе ещё и губу прокусил. ну этого тут ещё блять не хватало, конечно! злится, кидает чёртов бинт куда-то подальше от себя. с усилиями поднимается. ноги на ощущение слегка ватные, парня немного шатает из стороны в сторону. он протягивает руки вперёд себя и нащупывает перед собой стену. правая ладонь сжимается в кулак, и он пару раз бьёт стену. один, два, три, четыре... пятый удар уже даётся сложнее, а вот после шестого он и вовсе пятиться от стены, прижимая руку к груди. тихо завывает, по щеке скатывается ещё одна слеза. шагая назад, юноша вдруг оступается и падает. сильный удар приходится в затылок, из-за чего в ушах шумит. шум переходит в длительное пищание, и в конце концов прекращается. едва ли переборов себя принимает сидячие положение, ну, а на больше по-просту уже не хватает сил. спиной он прислоняется к до боли уж холодной стене, тоже самое делая и головой. по коже пробегает стая лёгких мурашек. к недавнего побитым костяшкам приливает кровь, и теперь, ему кажется что они жгут. рваный вздох переходит в жалобный стон. когда же, наконец, всё это закончится? ***