Часть 5

- Так что ты хотела, дочка? Дрожащие ноги подводили хуже предательски пищащего голоса. Он пришёл! - Папа! Мачеха, она! - Неужели она что-то сделала? Не переживай, милая, я обязательно с ней поговорю, - Минат беззаботно улыбнулся. Его оптимизм убивал её сильнее, чем ножи подосланных убийц. - Правда в том, что она убила нас! - Мангор, ну что ты такое говоришь? - Папа, я не Мангор, я Ляйн, Мангор была убита и закопана шесть лет назад на этом самом месте, папа помоги, мечеха всех убьёт, она!... - Милая, что с тобой? Этот волнующийся тон, словно всё под контролем и в рамках нормального, только не это, здесь не она сумасшедшая! - Мангор, кажется, ты в последнее время начиталась сказок, нельзя же так обо мне за моей же спиной, - по и без того холодной спине пробежался леденящий пот. Ляйн начала терять рассудок. Её измученная душа еле держится за это поношенное тело младшей сестры. Она сама не заметила, как ударила кого-то из обнимающихся отца и мачехи. К её ногам упал белый зуб. Минат схватился за нижнюю челюсть и резко побледнел. Ляйн пронзила догадка и она схватила зуб: её отец был околдован. - Ты ведьма! Мачеха глядела насмешливо, но уже с опаской: Ляйн поняла, что впервые начала представлять хоть какую-то угрозу для этой женщины, успевшей устранить обеих наследниц крупнейшего в стране конгломерата. Её зелёные глаза блеснули, и Ляйн почти увидела в них вертикальные зрачки. Внезапно рыжие волосы мачехи стали на тон светлее, платье спало, словно старая кожа, а лицо помолодело. Ляйн дрожала вне себя от обуревавшего её страха и, хотя она понимала, что победила, но вкуса победы не ощутила. Для этой неизвестной женщины они – лишь эпизод в серии картин. И проиграли здесь только они, снова. Исчадие ада искоса сверкнула взглядом и исчезла прочь, махнув напоследок своими рыжими волосами. Оттенка цвета киновари.