Глава 23. Страсть

      Сезон пикников уже в самом разгаре, поэтому после утренних занятий я и Тео встретились перед кампусом и растянулись на газоне, чтобы перевести дух после очередной учебной недели. Выходные тоже обещали быть насыщенными, и я ещё пока не решила, как отнестись к этой поездке. С одной стороны, было бы славно наконец-то сменить обстановку, но получится ли отдохнуть? Порой сложно уснуть даже в собственной кровати, не говоря уже о палатке на окраине леса и камнях под спальным мешком.       — Плохой мальчик, — прокомментировала Тео, выслушав мой короткий рассказ о выходке Кастиэля. — Поругай его за плохие манеры. Уверена, ему понравится, — она ухмыльнулась и сощурилась. — Кое-кто метит свою территорию. Вот что я думаю.       — Он же не собака. Её хотя бы можно выдрессировать, — я вздохнула с наигранным сожалением.       И всё же несмотря на напряжение между парнями, Армин доверял, а Кастиэль хранил его секрет. Даже без дружбы эти факты говорили сами за себя о том, какими людьми они были на самом деле.       — Какая-то кошка между ними точно пробежала, — ответила Тео едва ли задумчиво, явно намекая на меня.       Подруга не стала дразнить на эту тему дальше, и в повисшей паузе мы обе вытянулись на траве, как две те самые беззаботные кошки. Сегодня особенно приятно было вдыхать свежий воздух: тяжёлая влага наконец уступила запаху молодых листьев и прогретой земли. Когда трава зашуршала под чьим-то шагом, а потом надо мной навис чей-то силуэт, мой нос учуял ещё аромат… Очень знакомый и уникальный, особенно в момент, когда…       Я приоткрыла глаза и увидела его сверху. Кас стоял над нами, заслоняя солнце, и на мгновение свет очертил его фигуру так чётко, что мне пришлось моргнуть. Тёмная футболка обтягивала грудь и плечи, чёрные джинсы сидели чуть свободнее на бёдрах, но всё равно подчёркивали сильные ноги. Передние пряди волос он убрал назад, открывая скулу и прямую линию шеи.       Кас перекинул рюкзак через плечо и чуть наклонил голову, перенося вес на одну ногу. Выглядел он как человек, который наконец добился какой-то коварной цели. Когда сердцем правит дьявол, голова полна чертей.       Тео тут же приподнялась на локтях и бросила взгляд на его задницу, потом на меня, медленно, выразительно, с такой мимикой, что комментарии были излишни. Я едва заметно толкнула её носком в бок: перестань. Она еле сдержала ухмылку.       — Сделай я так же, меня полстраны отменит, — сказал он с укоризной, но взгляд всё равно задержался там, где красная футболка явно повторяла линию моей груди.       Кас скинул рюкзак на траву и опустился рядом без приглашения. Его колено плотно упёрлось в моё бедро. И минуты не прошло с его появления, а он уже трижды посягнул на моё личное пространство.       Я ткнула его локтем в рёбра и пробубнила:       — Нет, ну серьёзно…       — Что? — он скосил взгляд вниз, будто только сейчас заметил расстояние между нами. — Я думал, мы уже на этой стадии дружбы.       — Продолжайте, — лениво сказала Тео. — Обожаю собирать сплетни первой.       — Прибереги силы до выходных, милая. После этой поездки сплетен будет хоть отбавляй. Я уже видела приготовления для игр у костра.       Накануне вечером я застала Леа, Клео и Ëну в общей. Девушки заранее составляли списки провокационных вопросов и заданий.       — Не напоминай, — Тео устало потёрла лоб. Сама идея выбраться на природу ей нравилась, но делить одну землю со своим бывшим, Сэмом, всё ещё было мучительно неприятно. — Вообще не хочу никуда ехать. Не знаю, кому будет хуже — мне или Армину. Бедный же задохнётся от свежего воздуха.       — Кстати, как так вышло, что даже Армин поедет, а ты — нет? — Тео вдруг задала вопрос, который я собиралась спросить у Каса наедине. — Умоляю, мне тоже нужна такая отмазка!       Подруга жалобно скривилась, но Кас лишь насмешливо фыркнул.       — Пф-ф. Мне не надо придумывать оправдания, чтобы проводить свои законные выходные так, как я хочу.       Да этот парень был готов выгрызать независимость зубами. Всё-таки как-то увернулся.       Поймав мой подозрительный взгляд, Кас почти невинно вскинул бровь. Уголок его рта дёрнулся в ухмылке.       — Давай, признайся, что тебя закроют в студии работать над альбомом, — поднажала я, щурясь на него из-под ладони.       — Даже если и так, это всё равно лучше, чем кормить собой комаров и слушать нытьё Армина. — Кас вдруг лениво подался вперёд, опираясь ладонями о траву, так что его колено ещё сильнее упёрлось в моё бедро. — К слову, не хочешь заглянуть в студию сегодня вечером?       — Помочь с Налой?       — Нет, — ответил он с небольшой заминкой. — Нала будет записываться на следующей неделе.       Я сорвала с травы длинный стебель и покрутила его между пальцами.       — Сегодня не получится. У меня дела.       — Ясно, — Кас тихо выдохнул через нос, выхватил у меня травинку и машинально переломил её пополам. — Тогда в другой раз, маленькая.       Парень поднялся, лениво отряхивая ладони. На прощание он коротко взъерошил мне волосы на макушке.       — Не заблудись в лесу, — бросил он через плечо и, подхватив рюкзак, направился к амфитеатру.       Я проводила его взглядом и только потом поняла, что чувствую лёгкий укол вины: на самом деле мне хотелось сказать «да», но на этот вечер у меня уже были другие планы.       Тео ещё несколько секунд смотрела вслед Касу, будто проверяя, не обернётся ли он. Потом медленно перевела взгляд на меня. В её лице не было ни насмешки, ни осуждения, а только тихое, внимательное удивление.       — Мо… — сказала она наконец. — Он только что позвал тебя… в студию.       И я ему отказала.       Иногда мне ужасно хотелось с кем-нибудь об этом поговорить. О нас. О нём. О них. Но каждый раз казалось, что этот клубок ещё недостаточно запутан, чтобы доверить его кому-то ещё.       Тео не стала расспрашивать, наседать или пытаться поддразнить. Просто сидела рядом, как будто понимала: когда нитки перепутаются по-настоящему, я сама протяну их ей.

***

      Я толкнула дверь плечом и почти влетела в комнату. Армин и Муни уже были на месте.       — Простите за опоздание, — сказала я, переводя дыхание. — Задержалась у Джинголо. Сами знаете, предупредить не смогла.       Муни снисходительно кивнула.       — Ничего. В конце концов, идея отобрать у всех телефоны была моей.       Окно было распахнуто настежь, и через комнату гулял мягкий весенний ветер. Под потолком активно вращался вентилятор, тихо поскрипывая на каждом обороте. Я с облегчением сбросила сумку у ближайшей кровати и опустилась на край, радуясь возможности наконец сесть.       Матрас подо мной неожиданно шевельнулся. Я замерла. Под ладонью вдруг почувствовалась чья-то тёплая рука.       — Располагайся, — раздался знакомый голос прямо у меня под ухом. — Ни в чём в себе не отказывай.       Кас лежал поперёк кровати, лениво раскинув руки, и смотрел на меня снизу-вверх с явным удовольствием.       — Ты что тут забыл?!       — Прошу прощения? Насколько я помню, это моя кровать.       Я сразу убрала ладонь с его руки и чуть сдвинулась в сторону, освобождая ему место, будто мы уже не раз делили это пространство.       — Только не говори, что кружок доморощенных детективов и есть твои неотложные дела? — сказал он, покосившись на Армина с ленивой усмешкой.       Я метнула вопросительный взгляд на Муни, но она не поняла немого вопроса, словно присутствие Каса было самими собой разумеющимся. В это время Армин тихо поднялся со своего места и вышел на середину комнаты с ноутбуком, затем опустился на пол и поставил его перед собой. Вид у него был сосредоточенный, почти отрешённый и даже немного напряжённый.       Мы с Муни без слов устроились по обе стороны от него. От Армина тянуло теплом и знакомым, едва уловимым запахом его чистой одежды и тела после душа. Я вдохнула глубже, склоняясь ближе к экрану. Парень подался вперёд, открывая папки на компьютере, и его плечо почти коснулось моего.       Он сосредоточенно щёлкал по трекпаду, перелистывая файлы, и пару раз случайно задел мою руку тыльной стороной пальцев. Сердце вдруг пропустило удар..       Со стороны это, наверное, выглядело совершенно обыденно: трое людей склонились над экраном. Но каждый его лёгкий поворот плеча, тихий вдох, тепло руки рядом с моей ощущались как саботаж.       — К сожалению… или к счастью, в телефоне Дебры тоже мало полезного, — сообщил Армин сухо.       Муни даже не изменилась в лице. Значит, она уже была в курсе, и эту новость он говорил для меня.       Расстроилась ли я? Нет.       Успокоилась? Тоже нет.       Я убрала прядь с лица, что щекотала мою щёку и дотягивалась аж до крыльев носа. На экране по-прежнему были открыты какие-то папки и строки файлов.       Здесь было всего два варианта: либо Дебра постаралась и спрятала компромат максимально надёжно, либо не хранила его вообще.       — Я сделал бэкап её ящика. На всякий случай. Там не совсем то, но… — Армин протянул слово низко, почти мурлыча. — Сейчас покажу.       Армин открыл один из файлов, напоминающее электронное письмо. Текст в нём был коротким:       По итогам ознакомления направьте выбранную анкету ответным письмом.       Ни подписи, ни лишних объяснений. Только несколько прикреплённых файлов.       Армин дал нам пару секунд, чтобы мы успели прочитать, затем свернул окно и открыл другую папку. Внутри оказалось несколько других файлов. Каждый был назван женским именем.       Я пробежалась глазами по списку. Ни одно имя не показалось знакомым.       Армин кликнул по «Аннет». Анкета была без фото, только сухое описание:       Рост — 162.       Вес — 54.       Волосы — светлые, до плеч.       Знак зодиака — Рак.       Интересы — литература, живопись.       Типаж личности — мягкий, эмпатичный.       Я пробежалась глазами дальше и остановилась на последней строке.       Робкая, мягкая, готова к подчинению.       Я медленно подняла глаза.       — Погодите…       Где-то я уже видела эту фразу.       — Это же Леа, — догадалась я.       — Нет. Здесь написано «Аннет», — сказала Муни и потянулась за ноутбуком.       Армин без колебаний передал его ей, и мне пришлось подвинуться ближе к нему, почти вплотную, чтобы продолжать видеть экран.       Я снова убрала волосы с лица. Из-за вентилятора под потолком поток воздуха всё время гнал их к щекам. Движение вышло резким, и я случайно задела Армина локтем.       — Прости.       Он обернулся на меня как раз в тот момент, когда несколько прядей снова упали мне на глаза. Каким-то образом его собственные отросшие волосы совсем ему не мешали.       — Покажи остальные письма, — вдруг сказала Муни, прерывая этот неловкий момент. Она быстро пролистала остальные анкеты и через минуту вернула ноутбук обратно.       Мы снова склонились над экраном. Открывая переписки одну за другой, быстро уловили схему: отправленные анкеты с той же сухой инструкцией, короткие ответные письма и прикреплённые чеки об оплате.       — Сможешь пробить номер счёта получателя? — спросила Муни.       — Уже, — спокойно отозвался Армин. — Это юридический счёт одного относительно закрытого клуба.       — Что значит «относительно»? — не поняла я.       Непослушные пряди продолжали липнуть к щекам и щекотали губы. Несколько волосинок полезли прямо в рот, и я недовольно выдохнула, пытаясь одновременно говорить и освободиться от них.       — Читай: элитный, — пояснил Армин.       Между нами на секунду повисла тишина.       Никто не спешил продолжать, но без сомнений каждый уже пришёл к одному и тому же выводу.       Анкеты без имён. Странные описания. Черновик договора об услугах. Оплата. Девушки и элитный клуб…       — Эскорт? — прозвучал мужской голос прямо надо мной. — Интересно.       Кастиэль озвучил то, что никто из нас так и не решился сказать вслух. Мы втроём тяжело выдохнули, почти с благодарностью, но не облегчением.       В следующую секунду пальцы Каса оказались в моих волосах. Спокойно, почти лениво он собрал пряди у основания шеи в кулак и слегка потянул вверх, пока другой рукой стягивал резинку со своего запястья. Волосы мягко скользнули между его пальцами, когда он перехватил их и быстрым, уверенным движением закрепил хвост.       Армин не повернулся, но его крепко сжатый кулак неестественно медленно и мягко опустился на панель рядом с тачпадом. Затем он коротко поднял взгляд вверх, на вентилятор, который продолжал упрямо вращаться, гоняя воздух по комнате, хотя в этом не было никакой необходимости.       Кас стоял за моей спиной, так что мне пришлось чуть запрокинуть голову назад, чтобы увидеть его лицо. Он смотрел спокойно, почти безучастно, будто не сделал ничего особенного.       — Ты ведь знал? — вдруг рявкнула Муни и смерила его таким взглядом, которым прокуроры обычно одаривают ненадёжных свидетелей.       — Догадывался, — коротко ответил Кастиэль и отпустил мои волосы. Лёгкое натяжение у затылка исчезло, и через мгновение он отступил на шаг и с ленивой небрежностью плюхнулся обратно на кровать.       Его резкий тон меня удивил, особенно после такого заботливого жеста. Может, его просто раздражал наш «детективный кружок» у него в комнате, но… Нет, серьёзно, что за отношения связывали этих двоих? Пока Кас как будто её сторонился, сама Муни, казалось, знала его чуть больше, чем просто знакомая.       — Мне нужен адрес клуба, — внезапно потребовала девушка, потеряв интерес к письмам. В её голове уже созрел новый план, ещё более безумный, чем предыдущий.       После небольшой паузы Армин всё-таки ответил:       — И что ты собралась там делать? Думаешь, туда так просто попасть? Там наверняка фиксированный список гостей. Я поискал о них информацию. В основном там тусуются публичные люди, — парень бросил хмурый взгляд на Каса, который теперь смотрел в телефон, словно нас здесь и не было. — Безопасная зона от папарацци и общественного внимания.       — Тогда нужно добыть приглашение, — предложила Муни и, на секунду задумавшись, добавила: — Или… не знаю… какой-то пропуск. Может, у них есть что-то вроде членства?       Мы с Армином переглянулись.       В памяти всплыл тот вечер: комната Дебры, теснота и пыль под кроватью, чужие голоса совсем рядом и обронённые слова про какого-то клиента и именную карту.       Армин едва заметно качнул головой: лучше Муни об этом не знать. Особенно с учётом того, как легко её может занести на поворотах.       — Мне нужно выяснить, что там происходит, — с нажимом сказала подруга. — Кто туда ходит. Что они там делают. Почему девочки… этим занимаются.       Молчание не затянулось. Каждый быстро перебирал в голове свои версии.       — Разделение на светлых и тёмных ПиКси ведь не просто декоративная концепция, — напомнил Армин. — Сестринство получает финансирование из разных источников. И распространяет влияние в разных кругах. То, чем занимается Дебра…       — Толкает девочек в эскорт? — перебила я, понимая, на что намекал парень. — Это слишком. Мы даже не знаем, добровольно ли они туда идут. Вдруг Дебра шантажирует их именно здесь?       Армин метнул на меня взгляд как на предателя. Я всё ещё была против рейда этого клуба. Но это не значило, что судьба сестёр мне безразлична.       — Чем? Мы практически ничего не нашли.       — Давайте сначала разберёмся, кто есть кто в этих анкетах, — сказала я, выдохнув и обращаясь уже к Муни.       Подруга на удивление спокойно кивнула и ткнула пальцем в экран.       — Здесь Мэган. Тут Ваэлла и Аманда. Здесь все, кто близок с Деброй, — сказала она так, будто не сомневалась ни на секунду.       Я невольно задумалась.       За всё время я ни разу не замечала между ними напряжения. Ни скрытых взглядов, ни неловких пауз, ни той осторожности, которая появляется, когда кто-то рядом знает о тебе больше, чем должен.       С Деброй они держались иначе — спокойно, уверенно, даже комфортно. Никто из них не выглядел как человек, которого загнали в угол или держали на коротком поводке.       Однако я кое-что вспомнила. В памяти всплыли приглушённые голоса за дверью, почти на грани тон Мэган и спокойный Дебры.       «Он ударил меня…»       «Я всё улажу».       Армин поднялся с пола и упёрся спиной в стену, сложив руки на груди. По его позе и выражению лица можно было точно сказать, что ему не нравилось, куда вело наше маленькое расследование. Он не стал настаивать на том, чтобы Муни бросила эту затею. Возможно, потому что лучше меня знал, что развернуть этот несущийся на всех скоростях состав обратно было уже невозможно.       Я сама себе усмехнулась, теперь понимая, как сама когда-то выглядела со стороны. Горящая благородной идеей, чтобы позже об неё же обжечься.

***

      — Что думаешь? — я покрутилась на месте так, что края фланелевой юбки чуть взлетели вокруг моих бёдер.       Сильные руки, схватившие за предплечья, резко остановили меня на следующем обороте. Длинные волны мягко упали обратно на спину и плечи.       — Ты совсем с катушек съехала. Дай поправлю, — Оливер склонился к моему лицу, но я тут же быстро отпрянула, как кошка от кромки воды.       — Я только накрасилась! — губы слегка липли к друг другу из-за блеска, и во рту пересохло, однако пришлось отказаться от воды, не говоря уже о поцелуях.       Оли закатил глаза и скрестил руки на груди в оборонительной позе. Конечно, ему не нравилась вся эта затея, но сделать ничего не мог.       За окном Стэнфорд только начинал окрашиваться в закатный оранжевый. Дни становились длиннее.       — Ладно, признаю, эта юбка — запрещённый приём, — Оливер окинул меня ленивым, долгим взглядом, а затем бесцеремонно притянул к себе за лямку сумки, заставляя сделать шаг назад. Он на ходу поправил съехавший воротник моей блузки, едва ощутимо задев пальцами ключицу. — Но если Мортон решит, что ты пришла сдавать домашку в таком виде, он просто влепит тебе «неуд», чтобы ты пришла на пересдачу. Один на один.       — Ну-ну. Именно это мне и нужно, — я мягко шлёпнула его по ладони, убирая её от своего выреза, но отстраняться не спешила.       Мне нравилось это его ворчливое покровительство. Рядом с ним, почти двухметровым капитаном футбольной команды, которого половина девчонок кампуса караулила у раздевалок, я всегда чувствовала себя в абсолютной безопасности. И немного особенной.       — Мне нужно всего две минуты. Проверим, такой ли он робот, как о нём говорят на факультете.       — Мо, он препод, — Оливер упрямо нахмурился, и в его глазах на мгновение мелькнуло совсем не шутливое напряжение. Он наклонился чуть ближе, обдав меня знакомым запахом дорогого парфюма и мятной жвачки. Он явно хотел бы сейчас развернуть меня и увести подальше отсюда, но знал, что спорить со мной бесполезно. — Если этот говнюк позволит себе лишнее, ты просто разворачиваешься и уходишь. Слышишь меня?       — Переживаешь за мою невинность? — подмигнула я, перехватив его ладонь и намеренно погладив большим пальцем его запястье, прежде чем забрать свою сумку.       — Твоя невинность осталась в моей спальне ещё полгода назад, Бренер, так что за неё я спокоен, — хмыкнул парень, но руку отпустил не сразу. Его пальцы напоследок крепче сжали моё запястье, а взгляд потемнел. — Я переживаю за свою репутацию. Мне потом придётся объяснять тренеру, почему я начистил лицо профессору языкознания.       Оставив Оливера в коридоре, я уверенным шагом направилась в сторону восточного крыла. Аудитория, где собиралась наша дискуссионная группа, была небольшой, камерной и куда более уютной, чем огромные лекционные амфитеатры. Парты здесь были сдвинуты в форме подковы, создавая пространство для открытого спора. Из панорамных окон лился мягкий янтарно-оранжевый свет заходящего калифорнийского солнца.       Здесь уже сидело около десятка студентов. Стоило мне переступить порог, как на меня тут же обратилось несколько пар глаз.       — О, Мо! Привет. Ну что, идёшь в пятницу на вечеринку к грекам? — парень с первого курса, сидевший на краю, приветливо улыбнулся и чуть подался вперёд, явно надеясь, что я займу место рядом.       — Посмотрим на моё поведение, Нейт, — я одарила его мимолётной лучезарной улыбкой, проходя мимо.       Девчонки с параллельного потока, сидевшие чуть поодаль, синхронно повернули головы, провожая взглядом мою взлетающую при ходьбе фланелевую юбку и длинные завивающиеся локоны. Одна из них что-то тихо шепнула подруге, и та понимающе кивнула. Здесь к моему появлению уже привыкли. Я знала, что выгляжу сногсшибательно, и не собиралась этого скрывать. Намеренно проигнорировав свободные стулья в задних рядах, я прошла в самый центр «подковы» и опустила сумку на стул прямо напротив преподавательского стола.       В этот момент дверь аудитории снова открылась, и разговоры мгновенно стихли. В комнату вошёл профессор Мортон.       По мнению многих, он был хорош собой той самой породистой, холодной красотой, от которой у девчонок в Стэнфорде массово сносило крышу. Слегка за тридцать, темноволосый, с подтянутой фигурой, которую выгодно подчёркивали идеально сидящие классические брюки и светло-голубая рубашка с аккуратно подвёрнутыми рукавами. На бледной, почти фарфоровой коже его лица особенно ярко выделялись льдисто-зелёные глаза за тонкими стёклами очков в стильной оправе. Профессор нёс в руках стопку распечаток, и в каждом его выверенном движении сквозила истинно британская сдержанность.       — Добрый вечер, — произнёс он. Его низкий, бархатный голос с едва уловимым, но чертовски сексуальным шеффилдским акцентом заставил даже воздух в аудитории задержать дыхание.       Мортон положил бумаги на стол и лёгким, привычным жестом поправил очки на переносице, окинув присутствующих проницательным взглядом.       Справа от меня послышался синхронный, едва слышный вздох. Две студентки с филфака, сидевшие через один стул, замерли, как заворожённые. Одна из них судорожно принялась накручивать прядь волос на палец, не отрывая взгляда от его рук, а вторая поспешно выпрямила спину, облизнув губы и лихорадочно поправляя вырез своего джемпера. Для доброй половины этого кабинета профессор Мортон был главным объектом их самых смелых ночных фантазий, неприступным трофеем, который казался абсолютно недосягаемым.       Профессор тем временем открыл свой блокнот и, зацепившись взглядом за мою тетрадь, медленно поднял глаза. Наши взгляды встретились.       На этот раз он выделил меня из группы первым. Мои прошлые ненавязчивые попытки, случайные вопросы после лекций, долгие взгляды из середины аудитории и едва заметные улыбки наконец-то начали приносить плоды. Камень дал крошечную трещину. Мортон не просто скользнул по мне дежурным взглядом преподавателя; его глаза за стёклами очков чуть сузились, оценивающе и очень внимательно проходясь по моему сегодняшнему образу. Он задержался на рассыпанных по плечам мягких волнах, оценил глубину ворота блузки и то, как высоко юбка открывала ноги.       На его губах на долю секунды мелькнула тень усмешки. Он прекрасно понял, для кого именно я сегодня так старалась.       — Рад видеть, что все в сборе, — неторопливо произнёс Мортон, разрывая наш зрительный контакт и обращаясь уже ко всей группе, хотя его голос, как мне показалось, стал немного ниже. — Сегодня у нас свободная дискуссия. Поговорим о скрытых лингвистических кодах. Начнём с примеров и двинемся к наукам.       Дискуссия завязалась быстро, но для меня весь вечер превратился в скрытый поединок. Пока остальные спорили, я вела свою игру: говорила чуть тише обычного, заставляя Мортона прислушиваться, и формулировала мысли с лёгкой недосказанностью. Временами я задумчиво обводила контур губ подушечкой пальца, намеренно стирая остатки блеска, или медленно поправляла волосы, открывая шею, и смотрела прямо на него.       Профессор реагировал безупречно. Для группы он оставался строгим британцем, но его пальцы, крутившие ручку, то и дело замирали. Он стал обращаться ко мне чаще других, а его реплики балансировали на грани приличия. В его взгляде вспыхивал опасный, оценивающий интерес.       Полтора часа пролетели незаметно. Когда Мортон объявил, что на сегодня занятие окончено, и отпустил группу, я намеренно тянула время, медленно собирая вещи. Дождавшись, пока последняя студентка выйдет и закроет дверь, я осталась с профессором наедине. За окном уже стемнело.       Мортон сидел за столом, делая вид, что перебирает бумаги. Он ждал.       Я опустила руку в сумку и активировала диктофон на телефоне. Запись пошла. Взяв тетрадь, я медленно подошла к его столу и слегка опёрлась ладонями о лакированную поверхность.       Мортон неторопливо отложил ручку, откинулся на спинку кресла и пристально посмотрел на меня.       — Вы сегодня задержались без конспектов и вопросов по эссе, мисс Бренер, — негромко произнёс он, и его голос в пустой аудитории прозвучал отчётливо и мягко. — Что-то случилось?       Его проницательный взгляд мгновенно сбил с меня всю заготовленную спесь. Сердце предательски застучало в ушах. Я планировала вести себя как роковая соблазнительница из кино, но стоило остаться с ним наедине, как слова вылетели из головы.       — Я… нет, ничего не случилось, — я сглотнула, чувствуя, как к щекам приливает жар, но отступать было поздно.       Сделав глубокий вдох, я решилась на чистую импровизацию. Чуть наклонилась вперёд и, отчаянно борясь с дрожью в голосе, тихо произнесла:       — Просто на занятии вы сказали, что язык — это лучший инструмент для сближения. Мне стало интересно, работает ли это правило за пределами вашей учебной программы. Со студентами.       Это было смело, почти глупо, и я замерла, испугавшись собственной дерзости.       Мортон молчал несколько секунд. Его взгляд медленно опустился к моим побелевшим от напряжения пальцам, вцепившимся в край стола, затем прошёлся по вырезу блузки и вернулся к моему лицу. На его губах появилась едва заметная, понимающая и очень мужская усмешка.       Профессор поднялся со своего кресла, мгновенно разрушая академическую дистанцию. Он обошёл стол, остановившись так близко, что я почувствовала тонкий аромат его парфюма.       — Правило работает, — тихо сказал он, и от его прежнего официального тона не осталось и следа. Голос стал глубже, вкрадчивее. Мортон склонил голову набок, разглядывая меня с опасным интересом. — Но за пределами программы, Мойра, студенты обычно не смотрят на преподавателя так, словно собираются его съесть. Ты ведь осталась здесь не ради лингвистики, верно?       От его внезапного перехода на «ты» у меня перехватило дыхание, а по коже побежали колючие мурашки. Вся моя напускная смелость окончательно испарилась, уступая место настоящему, дикому азарту вперемешку со страхом.       — А если и не за ней? — выдохнула я, упрямо вскидывая подбородок. — Поставите мне «неуд»?       Мортон тихо хмыкнул. Он сделал ещё один шаг, сближаясь со мной почти вплотную. Я оказалась зажата между ним и краем стола. Профессор медленно поднял руку, и я замерла, ожидая чего угодно, но он лишь аккуратно, едва касаясь пальцами, заправил непослушную прядь мне за ухо. Его ладонь на секунду задержалась у моей шеи, обжигая кожу теплом.       — Оценки меня волнуют сейчас меньше всего, Мойра, — тихо, почти у самого моего уха произнёс он. От его бархатного шёпота колени едва не подогнулись. — Но ты играешь в очень опасные игры. Приходить ко мне после заката в таком виде и задавать такие вопросы… Ты ведь понятия не имеешь, что с тобой сделает мужчина, который решит принять это приглашение.       Его томный взгляд опустился к моим губам. На секунду мне показалось, что он сейчас меня поцелует, и сердце испуганной птицей забилось в груди. Я совершила ментальный кувырок, запоздало вспомнив, что в кармане моей сумки прямо сейчас пишется каждое его слово. Это отрезвило.       — Мне… мне пора, профессор, — пробормотала я, резко отстраняясь.       Испуг в моем голосе был самым настоящим. Я резко схватила свою тетрадь и, едва не задев плечом его руку, попятилась к выходу. Мортон даже не попытался меня остановить. Он лишь молча проводил меня взглядом, в котором читалось снисходительное, хищное превосходство укротителя, проучившего неопытную девчонку.       Я пулей выскочила в тёмный коридор и прислонилась спиной к стене, тяжело и прерывисто дыша. На лбу выступили мелкие капли пота. Оливера поблизости видно не было — видимо, отошёл.       — Черт, ну и тип, — прошептала я, чувствуя, как дрожат пальцы.       Но тут же на смену панике пришла волна торжества. Я сделала это! Я развела неприступного британца на откровенный флирт и перешагивание через все границы! Стервы из Альфа Фи будут рыдать, когда услышат это, а Оливеру и его братству придётся признать моё полное превосходство.       С предвкушающей улыбкой я запустила руку в сумку, нащупала телефон и вытащила его наружу. Быстро разблокировала экран, и тут мой палец замер над экраном.       На черном фоне красовалась серая кнопка паузы, а на счётчике времени застыли три с половиной секунды. Сверху тут же показался баннер с пропущенным вызовом, который и остановил запись. Чёртов спам!

***

      Я и Муни ещё какое-то время изучали отправленные и полученные письма, снова прошлись по анкетам и озвучили свои предположения. Армин не принимал участия, сидя в своём игровом кресле, но задумчиво слушал и отводил взгляд, когда я обращала свой на него.       Каса в это время совсем не интересовало, что происходит в его комнате. С наушниками в ушах парень сосредоточенно уткнулся в телефон, время от времени набирая что-то на клавиатуре. В какой-то момент он поднялся и молча вышел из комнаты.       — Надо расспросить кого-то из девочек, — предложила я, пока Муни сосредоточенно читала страницу сайта клуба. На ней не было ни адреса, ни контактов, ни информации для посещения — абсолютно ничего для человека, которого туда не приглашали.       — Хорошая идея, — неубедительно соврала Муни, чьи глаза тут же метнулись к двери, что захлопнулась за вышедшим Кастиэлем.       Через секунду она отставила ноутбук в сторону и быстро засобирались. Накинув сумку, бросила через плечо уже перед выходом:       — Вернёмся к этому чуть позже.       Дверь снова хлопнула, оставив меня и Армина в недоумении. И неловкой тишине.       — Сумасшедшая — сказал парень на выдохе, устало потирая глаза, затем бросил взгляд на опускающееся солнце за окном.       Я поднялась с пола и устроилась на освободившейся кровати. Упала спиной на матрас, всё ещё тёплый после Кастиэля, и вытянула руки вверх.       — Ты ведь всё видел, да? — спросила я, пялясь в потолок, под которым крутились лопасти. — То, как прошла моя адская неделя.       — Видел.       Спокойный тон можно было запросто принять за безразличие. Внутри меня столкнулись гордость и желание объяснить, как всё было на самом деле, но даже в мыслях было сложно подобрать слова.       — Знаю, что это была постановка, — добавил он после недолгой паузы, видимо, дав мне возможность попробовать оправдаться самой.       — Откуда?       — Кас.       Я приподнялась на локтях, глядя на него с удивлением, граничащим с возмущением.       — Ты говорил с ним об этом?!       — Чтобы у Дебры больше не было возможности скачать видео, нужно было удалить его у отправителя, — быстро объяснил Армин, поворачивая кресло спиной. Однако тут же развернулся обратно, резко, выдав напряжённое раздражение. — Только одного не понимаю. Почему Кас? Ты могла попросить меня… Я бы что-нибудь придумал. Дипфейк?.. Тебе бы вообще не пришлось ничего делать.       Его негодование заметно росло. Он начал ёрзать на месте, пытаясь держать себя в руках и говорить тише.       — Ну с чего бы вдруг я тебя об этом просила? Мы едва знали друг друга. — Прежде чем он успел мысленно обработать мои слова и среагировать, я тут же добавила: — Кас случайно узнал о заданиях. Предложил помочь друг другу. Ты знаешь его ситуацию с Деброй.       Армин резко отбросил голову на спинку кресла и крепко сжал челюсти, выдохнув через зубы. Только через пару мгновений его напряжённое тело медленно обмякло. Кисти расслабленно свисли на подлокотниках.       — Что ещё он тебе предложил? — голос парня прозвучал почти ровно, если бы не укоризненный тон. — Что ещё ты посчитала хорошей идеей?       Его взгляд метнулся к моим подвязанным волосам.       С рывком поднявшись, я сорвала резинку, и волосы, непослушные и дикие, разметались вокруг лица. В два широких шага, почти перепрыгивая пространство, я оказалась прямо перед Армином. Моё колено властно опустилось на кресло, прямо между его разведённых ног. Я наклонилась к нему так резко, что распущенные пряди хлестнули его по щекам.       — Какое право ты имеешь задавать мне эти вопросы? — прошипела я, а тело само собою изогнулось в вызывающем прогибе, почти касаясь его, словно дразня, испытывая.       Синева его глаз почти исчезла; зрачки затопили радужку, сделав взгляд почти чёрным. Губы Армина дрогнули в попытке ухмыльнуться, но маска уверенности сползла, обнажив растерянное, благоговейное ошеломление. Он смотрел на меня томно, голодно, не зная, куда деть этот взгляд — то ли ловить мои глаза, то ли подчиниться притяжению губ. Горячая ладонь легла поверх тонкой ткани штанов на моём бедре, но Армин резко уронил руку обратно на подлокотник, как только из глубины дома послышался громкий смех Альф. Словно запрещая себе даже просто смотреть, он зажмурился и отвернул голову к окну, подставляя под удар лишь жёстко очерченный профиль.       — Так я и думала.       Я не спеша отстранилась. Опуская ногу, я с намеренным, тягучим давлением провела коленом по чувствительной внутренней стороне его бедра.       Развернувшись, я размеренным шагом пошла к выходу. Спиной я буквально кожей чувствовала его тяжелый взгляд, но упрямо держала осанку. Эта секундная победа пьянила, однако стоило мне дойти до двери и положить пальцы на прохладный металл ручки, как запал начал стремительно таять. Тишина в комнате стала удушающей. Я потянула дверь на себя, собираясь уйти, и именно в этот момент Армин заговорил:       — Если бы всё было иначе… — долетел от окна его голос, ставший непривычно низким.       Я замерла, так и не переступив порог, и крепче сжала лямку сумки на плече.       — …я бы ни за что не отпустил тебя из этой комнаты.       Снова эти чертовы «если бы». Снова невидимые стены, которые он строил между нами каждый раз, стоило кому-то из нас подойти слишком близко.       Внутри меня тугой волной поднялось разочарование. Моя дерзкая выходка, эта маленькая победа внезапно показалась пресной. Мне до безумия хотелось, чтобы он наконец сломался. Чтобы черта, которую он так свято оберегал ради своей мнимой верности Амбер и парням из «Альфы», сгорела к чертям прямо сейчас. Мне нужна была определенность: возьми меня или выкинь вон. Но он опять замер на середине.       И всё же следом пришло мгновенное, отрезвляющее облегчение. Его чертов самоконтроль только что спас меня. Окажись его ладони на моём теле без этой преграды из ткани, пути назад бы не было. Я была свободна и ничего никому не должна, но мысль о Кастиэле упрямо не выходила из головы. Если бы Армин сорвался, я бы точно увязла в глухом чувстве вины перед Касом — просто за то, что сделала это за его спиной, так ничего с ним и не обсудив. Лишний хаос мне был сейчас ни к чему.       Я тихо выдохнула, чувствуя, как отпускает напряжение. Не оборачиваясь, я шагнула в коридор и прикрыла за собой дверь, оставляя Армина и его тайны пустоте комнаты.