Часть 4

Три месяца спустя. Карнет на лету расчехлила оружие, спрыгивая с коня. Рига и другие повторили эти, ставшие чем-то сродни рефлексу, действия. Чёрная тканевая маска постоянно сползала с носа, мешала дышать и в целом раздражала. Её в последнее время очень многое раздражало. На этот раз целью группы оказалось расследование инцидента, в результате которого погиб двоюродный племянник императора. Высокий зев обрыва грозно глядел на присутствующих, шарящих, как крысы, обследуя перевёрнутую карету с давно остывшими телами. Глядел, как люди пришли забрать себе подобных и предать их земле. В его тени лесная чаща приняла приглушённый и тусклый вид. Первое время Карнет было сложно адаптироваться к регулярному лицезрению трупов и разного рода видов, до которых не допускают леди из благородных семейств. Если последним всё же каким-то образом довелось видеть нечто подобное, то они падают в грациозные и долгие обмороки и ещё долго потом плачут. Карнет же только мрачнела и мрачнела с каждым днём. Она в неверии хлопнула себя по щекам, призывая рассудок к отрезвлению. За всеми этими событиями от её внимания ускользнуло то, насколько сильно маска беспристрастия и отрешённости по отношению ко всему вокруг врослась в лицо, поглощая остатки её истинной сущности, если таковая когда-либо успела появиться на этот свет. Инаши скосил глаза на Карнет, что не осталось незамеченным ею. Рига предпочёл не вмешиваться, хотя и беспокоился о том, что слишком уж давно пробежала между этими двумя кошка, и, по всей видимости, уходить не желает. - Очевидно, несчастный случай. Лошади не отравлены и все члены экипажа на месте. Вряд ли это убийство, как вы предполагали, Ваше Величество. На обрыве нет следов преследования, хотя они должны быть, если за ними была погоня, ведь ни дождей, ни ветров со вчерашнего дня не было. Следы не могли исчезнуть на песке. Остаточной магии также не обнаружено. Выражения лиц умерших не говорят о том, что их преследовали, на телах нет следов насильственной смерти, по крайней мере, таковы результаты первичного осмотра. Для получения более точных сведений придётся проводить вскрытие, но простейших ядов в крови нет, я протестировал на реакцию кровяные образцы. - Нет, это оппозиционеры совершили ответное убийство, - прозвучало резко в ответ. Карнет медленно закипала. Ей были понятны глупые причины этого детского гнева, но эмоции уже били через край. Инаши был слишком профессионален, слишком гениален в своей работе, и она не могла не уважать его за это, как и чувствовать вместе с тем собственное несовершенство. Однако в данном случае каждая травинка оказалась смятой непреднамеренным падением, не находилось ни единой улики, хоть сколько-нибудь указывающей на умышленность совершённого. И ситуация стала катализатором этой реакции, о которой она не раз пожалеет, таким было предчувствие. Последней каплей, ставшей причиной взрыва, послужило высокомерие и полная уверенность в голосе Инаши в том, что произошедшее являлось именно убийством. - Инаши, ты в этом уверен? – фраза, полная осторожного сомнения. Инаши обернулся, не меняясь в лице. Ему не очень понравилось, как Карнет обратилась к нему при подчинённом. Хотя все и осведомлены об их отношениях и грядущей помолвке, которая произойдёт со дня на день, это было несколько бестактно. Он смотрел как обычно, приподняв подбородок, и делая лицо расслабленным и не выражающим ни единой мысли, однако именно таким оно выглядело куда более жутким. - Сомнения? Рига остановился, всё ещё сомневаясь в том, что имеет право здесь находиться. Ситуация приняла слишком интимный оборот. Карнет видела перед собой уже не Инаши, а главу элитного разведывательного отряда в личном подчинении императора. Она ещё раз спросила себя, стоит ли продолжать, и внутренний голос незамедлительно призвал остановиться, но было поздно. Недовольство собой накопилось за время изнурительной работы и достигло своего апогея, выплёскивая наружу всё нелучшее в ней. - Всё говорит о том, что это не убийство, - каждое последующее слово произносилось всё неувереннее. - Что – «всё»? Инаши не намеревался давать ей фору, как члену группы лишь по той причине, что она будущий член его семьи. Ни один подчинённый никогда не смеет сомневаться в его словах, именно поэтому он держит высочайшую планку и качество выполняемой им грязной работы, за которую берутся только отчаявшиеся личности. Или Инаши Ангелис. «Он всего два слова сказал – почему же так страшно?» - Обстоятельства произошедшего. - Каким образом ты определила обстоятельства, лишь увидев трупы и осмотрев место преступления? Карнет в гневе покраснела: «Он мог быть помягче со мной!», но ответить ей было нечего, она сильно растерялась. К тому же, осмотр действительно не является поводом к построению одной только теории произошедшего. Рига смотрел перед собой, не решаясь вмешиваться, целиком и полностью оставаясь на стороне своего господина, хотя не мог не признать, что сочувствует Карнет, как девушке. Всем, в том числе и Карнет, было чересчур очевидно, что это детская выходка. Именно по причине появления подобных случаев женщин повсюду начинают называть истеричками. - Ты сама ответила на свой вопрос. – Инаши развернулся, чтобы собрать инструменты, как сзади до него донёсся вопрос в почти повышенном тоне. - Может, стоит хотя бы объяснить? Карнет прокляла себя за свой язык, но злоба захватила её. Спина впереди напряглась, длинные чёрные волосы чуть ниже лопаток, собранные в привычный низкий хвост, качнулись, словно выражая недовольство хозяина, который нахмурился от злобы. Инаши был слишком идеальным для неё. Настолько, что любой её взгляд на него обращался в созерцание собственной ущербности. Инаши же покоробило от такой дерзости. Она не преминула пререкаться со старшим по званию и, хотя он стерпел, ей не удалось удержаться от продолжения начатого. - Вы носитель рыцарского звания Карнет Рутан. – Прозвучало слишком спокойно и слишком беспристрастно, как говорят палачи. - Во-первых, повторите Устав, прежде чем в устной форме запрашивать разъяснения сказанного вышестоящим начальством и изучите порядок, в котором его принято запрашивать. Во-вторых, вы знаете, кто такие смертники? – Карнет сглотнула: она и не подумала об этом, а Инаши и без этого кругом был прав. – Смертники – это люди, которые готовы пожертвовать собственной жизнью ради идеи, которая прочно обосновалась в их голове, - Инаши совершенно не менялся в лице, рассказывая ей это, как малолетнему ребёнку, словно наизусть повторял присказку. – С учётом военной ситуации, в которой находится Империя Ангелис, я предположил, что оппозиция попытается захватить власть путём совершения государственного переворота, ибо это моя работа – предполагать худшее и предпринимать действия к предотвращению этого худшего. На те же мысли и вас должны были натолкнуть предшествующие события. – Карнет бледнела. Как тонко Инаши намекнул на смерть пожилого герцога. – Мы устранили их главу, они устранили нашего, всё просто. И не кого-то, а носителя крови Ангелис, пусть и весьма далёкого в очереди на наследование престола. Я вижу это намёком со стороны оппозиции. А кучер вполне мог быть смертником, готовым променять свою жизнь на смерть одного из двух Князей императорской крови в этой империи. И, судя по этому, следующим и последним в этой несложной цепочке должен буду быть я, второй Князь императорской крови, если мы не прекратим уничтожать их лидеров. Таков был смысл этого «послания» со стороны заговорщиков. Но это лишь моё предположение, поэтому я очень хочу его проверить. Ещё вопросы? - Никак нет, - сдавленно ответила Карнет. «Хорош. Вмиг поставил меня на место. Неужели я так сильно зазналась, что нуждаюсь в этом? Перед Ригой стыдно. Чёрт возьми! Я столько трудилась, а теперь бешусь от того, что Инаши лучше меня во всём, за что бы ни взялся. И его философия, и его работа – всё лучше, чем у меня!» К горлу подкатил ком. Нередко случается, что человек начинает упиваться собственными слабостями назло всем вокруг и себе в первую очередь. Жалкая попытка украсть чужое внимание, от которой так и смердит истерикой, стоящей за всем этим спектаклем. Карнет трудно признавать собственное поражение в заведомо неравной схватке. И если раньше успешным оправданием служила семейная обстановка и сложное детство, то теперь не спасало и оно. На лицо вновь легла спасительная маска, за которой всегда можно спрятаться, если сделал что-то не то, или в жизни идёт что-то не так. Она помогает спрятать настоящего и беззащитного себя. Карнет сглотнула. Верно, привлечь внимание пытался эгоистичный ребёнок внутри, сподвигнувший её к этому. Или не ребёнок, а она сама? Карнет густо покраснела и спряталась за капюшоном. По прибытии в корпус, она поспешно удалилась в свою казарму и заперлась в ней. Через небольшой промежуток времени в дверь ожидаемо постучали. Карнет взволнованно оглянулась на деревянную конструкцию, за которой хотелось спрятаться подольше: Инаши. «А, может, всё-таки не открывать? Да нет, хуже будет. Мне и так сегодняшняя выходка вернётся сторицей» Мужчина выглядел крайне недовольным сложившейся обстановкой. Его сверлил факт того, что он должен ходить и объяснять элементарные вещи, но он продолжал терпеливо относиться к своей невесте. Однако, подобное оставлять без внимания, по его мнению, категорически нельзя. У всего есть разумные границы, он не раз давал её поблажки по работе. Исходя из этих соображений, он постарался хотя бы немного успокоиться и принять привычное выражение лица. Инаши глубоко вздохнул, и вошёл двумя быстрыми шагами в тесное помещение, прикрывая за собой дверь и не оглядываясь на Карнет. Он начал, не здороваясь. - Буду краток. Сегодня ты имела неосторожность оспорить мой авторитет. У тебя оставалось всего несколько дней работы в отряде, но такое случается не впервые. Когда я предлагал неформальное общение, я упомянул нахождение наедине. В нашу первую встречу ты сказала мне, что получила полное образование в качестве аристократки, поэтому я не заботился об учителе этикета. Но где твоё чувство такта, как минимум, и что за глупые вопросы на пустом месте? У тебя проблемы? - Говоришь, как пощёчину даёшь, знаешь ли, - Карнет усмехнулась гадко. Она знала, что не права и знала, в чём именно, но точка невозврата ею уже пройдена. - Прекрати, давай поговорим без драматизма. Что случилось? - У меня лично всё в порядке. Я задавала вопрос по работе, если ты не помнишь. - Карнет, перестань. Что за игры? Мы ведь договорились любую проблему обсуждать и жить максимально мирно. Тебя как подменили, а прошло всего три месяца. - Я не выхожу на скандал. - Карнет. - Что? - Я тоже не железный, знаешь ли, и я тоже умею злиться. Верно, ты не выходишь на скандал, ты просто прекращаешь общение и закрываешься в своей странной скорлупе, избегая прямого контакта. Всё, к чему у меня были претензии – я честно сказал, уважая тебя, как партнёра. А ты этого почему-то делать не хочешь, вовсе игнорируя мои чувства. - Так расторгни помолвку, в чём проблема? Инаши вернул беспристрастное выражение лица. - Ты знаешь, что я не стану этого делать. Если таково твоё собственное желание, то будь добра, займись его исполнением самостоятельно. Карнет очнулась лишь когда дверь приглушённо захлопнулась. Захлопнулась совершенно уравновешенно, как не захлопываются двери за разгневанными людьми. Она вновь подивилась его уникальному в своём роде умению держать эмоции. И тут же прикусила губу: он даже не разозлился как следует…