Любимая,я дома! Часть ll

Серкан снял пиджак, туфли, галстук и, закатывая рукава, подошел к ней. Эда услышала шаги позади себя, но прежде чем она смогла обернуться, пара теплых, сильных рук обняла ее. Эда застыла от знакомого прикосновения и знакомого давления тела. Ей даже не пришлось поворачиваться, чтобы понять, что это он. Его запах наполнял ее чувства всякий раз, когда он был рядом, и, боже мой, он делал с ней кое-что. Прошел год с тех пор, как они поженились, и ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы поджечь ее трусики. Он прижал ладони к ее напряженному животу и притянул к своей широкой груди. Объятия в спину всегда вызывали у нее бабочки. Но дело было не в этом. Что он здесь делал? Мягкий шепот Серкана ей в уши «севгилим, я дома» потряс ее и вызвал мурашки по коже. Когда он шептал ей в ушную раковину, Серкан почувствовал, как Эда вздрогнула от его дыхания. Этот мужчина все же умудрился подарить ей бабочек. Она чувствовала тепло, исходящее от его тела. Но озадаченная Эда немедленно обернулась, и у нее возникли более насущные вопросы, прежде чем она была готова поддаться чарам своего мужа. Эда: Серкан, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть на работе? Не обязательно лететь? А как насчет встречи в Париже? Фикрет бек сорвал сделку? Я поговорю с ... Серкан не мог не улыбнуться своей сбитой с толку жене. Он знал, что она что-то говорит, но все время отвлекался на томатный соус на кончике ее рта и в долине груди. Контрастный томатный соус на ее бледной коже делал ее более аппетитной. Серкан тут же облизнул губы. Эда заметила блуждающие глаза Серкана, огрызнулась и топнула его, чтобы привлечь его внимание. Он не мог не ухмыльнуться ей. Затем он осторожно поднес указательный палец к ее пухлым губам, чтобы заставить ее замолчать. Серкан: Шшш, Эда. Ты позволишь мне ответить на некоторые из этих вопросов? Он смотрел на нее с интересом и хотел немного подразнить ее. Серкан: И что ты готовишь так, когда выглядишь вот так с поднятыми жалюзями? Что, если кто-то зайдет на задний двор? Эда: Теперь у тебя проблемы с тем, что я ношу и что готовлю? Это было не очень хорошо. Его набор слов был отстойным, к тому же она злилась на него, поэтому все, что он говорил и делал, казалось Эде неправильным. Немедленно, Серкан исправь это, пока не стало еще хуже, чем он думал. Серкан: Детка, я не это имел в виду *вздох* Эда: Тогда что ты имел в виду, Серкан? Ты знаешь, что нам пришлось бороться с миром, чтобы пожениться, быть вместе. В нашей жизни было слишком много проблем, чем мы хотели. Мы наконец-то пережили все упущенные моменты и душевные боли, и сегодня мы отмечаем этот особенный день. А потом, когда у нас наконец появилась возможность отпраздновать наше соединение, ты идешь вперед и назначаешь деловую встречу. Ты даже не пытался изменить расписание. Для отношений, Серкан, требуются двое. Я не должна быть единственной, кто хочет проводить время вместе и создавать воспоминания о тебе. Ты тоже должен этого хотеть. Она была права. Наши отношения были непростой борьбой, начиная с того, что мы узнали о смерти родителей Эды, принц Сеймен пытался похитить / жениться на ней, Дениз пытался на ней жениться, а я буквально сходил с ума. Говорят, чем больше любви, тем масштабнее сражения. Наш определенно был достаточно большим, чтобы потопить долбаный титаник. Но в любом случае, дело было не в этом. Эда была права. Он понял, что отчасти причина того, что у Эды случился срыв, заключалась в том, что у них не было возможности поговорить друг с другом в последние несколько недель, учитывая, насколько они были заняты на работе. Для нее было естественно тосковать по нему, и, черт возьми, он скучал по ней гораздо больше, чем можно было описать словами. Эда намного важнее Art Life, но Серкан знает, что Эда никогда не захочет, чтобы он отказывался от своей архитектурной страсти. Им обоим было нелегко найти баланс между работой и браком. Каждую ночь они возвращались домой, они занимались прекрасной любовью, где их души соединялись, и они делились многозначительными взглядами и прикосновениями, но к концу занятий любовью они были слишком истощены, чтобы даже поговорить. Просто поговорить. Просто чтобы узнать, как дела друг у друга. Серкан: Эда, извини, я напортачил. Я знаю, неподходящее время для деловой встречи, особенно в нашу первую годовщину. Мне следовало попытаться изменить расписание, но вместо этого я решил перенести нашу дату на завтра. Прости, Эда. Я не хочу, чтобы ты когда-либо чувствовала, что наша любовь угасает. Он только растет, делая нас сильнее. Знаешь, ты мой весь мир. Я мог бы бросить всю работу в Art Life и просто быть с тобой, но я знаю, что ты будешь винить себя, если я откажусь от своих мечтаний. Было тяжело работать и пытаться разделить время, но, Эда, я обещаю тебе, я буду стараться изо всех сил. У меня не было жизни до тебя, Эда, так что мне просто нужно немного больше времени, чтобы приспособиться к многочисленным обязанностям. Все, что я делал, эта работа, и мне это давалось легко. Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась во мне сейчас. Обещаю, я тоже постараюсь приложить усилия. Я тебя очень сильно люблю,Эда Болат. Я взял несколько выходных, и мы можем куда нибудь поехать. Мы собираемся наверстать упущенное,Эда. Эда громко вздохнула. Что ей было делать с этим мужчиной? Он вернулся домой, он здесь, и они наконец поговорили друг с другом. Вероятно, это больше всего они говорили друг с другом за последние несколько недель. Эда жила, решая проблемы и разговаривая, чем продлевая и упуская драгоценное время и моменты в жизни. Эда: Серкан, я не хочу больше ссориться. Серкан: Я тоже не хочу. Мне жа .. Эда на цыпочках втянула Серкана в нежный поцелуй в губы. Ее губы были теплыми по отношению к нему. Она попробовала вкусную смесь помидоров и черри. Она быстро ушла, но он не смог сдержать улыбку, хотя был немного разочарован тем, что не успел попробовать томатный соус в уголках ее губ. Этой женщине каким-то образом удавалось заставить его сердце трепетать даже при малейшем жесте. Он упирался ладонями в ее пышные бедра, время от времени нежно дергая за завязки ее трусиков. Он так сильно ее хотел. Потребность и срочность были настолько реальны, но он собирается убедиться, что они потратят некоторое время на общение друг с другом. Он очень надеялся, что у него хватит терпения удержаться. Эда: Я рада, что ты дома. Я знаю, что тебя не было всего несколько часов, но я так по тебе скучала. Эда нежно взяла лицо Серкана в ладони и погладила кончик его растрепанной бороды большим пальцем. Ее эмоции были безумными от одного взгляда на этого человека. Эда: Я рада, что ты здесь. Я приготовила бранч. Нам обоим хватит. Дай мне взять еще один халат, и мы сможем вместе поесть. Эда отстранилась от Серкана, чтобы быстро схватить одежду, но Серкан притянул ее к себе на грудь. Она совершила аварийную посадку на его большую широкую грудь. Ее мягкие груди действительно прижимались к нему. Ее сердцебиение мгновенно ускорилось. Он чувствовал это у себя на груди. Она больше не могла смотреть ему в глаза. Прошел год с тех пор, как они поженились, а этому мужчине все еще удавалось заставлять ее стесняться. По ее щеке залился легкий румянец, и Серкан наслаждался тем, что делал с ней. Он слегка наклонился к ее плечам и тепло поцеловал ее с открытым ртом. Он снова склонил голову к ее уху. Серкан: Тебе не обязательно носить халат. Мы могли бы просто позавтракать на этой стойке для завтрака. Серкан быстро поднял ее и поставил на кухонную стойку. Эда не могла не хихикать над его выходками. Он поставил ее на белые мраморные столешницы, снял с плиты сковороду и поставил рядом с ней. Она схватила ложку менемена с яйцами и накормила его. Серкан: Вкус восхитительный. Прямо как ты. Все мое время сегодня твое,малышка. Эда широко ему улыбнулась. Ей нравилось, когда он баловал ее. Серкан всегда был крайним в своей любви. Он показывал её безоговорочно. Может, поэтому она так по нему скучала, когда его не было рядом. Серкан наклонил ее голову, чтобы снова поцеловать ее, но затем Эда услышала звон духовки и отстранилась. Эда: Ох, я выключу. Я приготовила поджаренный чесночный хлеб к менемену. Тётя всегда готовила это на завтрак. Она слезла со столешницы и подошла к духовке, наклонилась, чтобы поднять противень, и ход мыслей Серкана исчез в небытии. Ее задница мягко покачивалась, когда она подошла к потолку, и когда она наклонилась, мужчина потерял ее. Его тело стало теплее, а штаны стали теснее. Во рту пересохло. Он хотел прикоснуться к ней, почувствовать ее, погрузиться в нее. Когда она положила противень на плиту, Серкан тут же прижал ее к себе. Серкан: Знаю, я обещал, мы поговорим еще, Эда, но ты сводишь меня с ума. Я сдерживаюсь с тех пор, как ты отправила фотографию, Эда. Для меня это было настоящей пыткой. Ты выглядишь потрясающе. Ты знаешь, что делаешь с моей маленькой шалуньей, и ты прекрасно знаешь, что это работает. Эда широко улыбнулась, когда он заговорил, и сказала: «Я начала беспокоиться, что нижнее белье не помогло». Она подмигнула, когда заговорила с ним. Затем Эда прыгнула на него, обвив его своими длинными ногами. Серкан поддерживал ее, хватая ее за ягодицы и сильно прижимая к себе. Она уже чувствовала, что он твердо против нее. Просто ощущение его рядом с ней делало ее такой влажной для него. Она запустила руки в его волосы и заключила его в горячий, страстный поцелуй, языки которого уже проникали в рот друг другу. Серкан пососал язык Эды, заставляя ее рычать от удовольствия. Он втянул ее рот глубже в себя, чтобы глубже погрузиться в уголки ее восхитительного рта. Серкан снова посадил Эду на холодные мраморные столешницы и оторвался от поцелуя, тяжело дыша. Он прижался лбом к ее лбу, и их дыхание и сердцебиение были слышны. Эда подняла голову и мягко поцеловала его в лоб, непреднамеренно дав ему доступ к ее шее. Серкан начал тереться носом о ее шею, нежно чмокая своим теплым дыханием. От его поддразнивания у Эды перехватило дыхание. Он продолжал дразнить. Он продолжал дразнить ее горячими поцелуями от ее шеи до впадины груди, наконец, до забрызганного томатным соусом. Серкан высунул язык и постепенно его вылизал. Она выпятила грудь еще больше, когда по ее телу пробежало возбуждение. Серкан: На ​​вкус лучше, чем те, что приготовлены на сковороде, Эда. Я мог бы получать это каждый божий день. Эда сильно покраснела от его комментария. Она была покрыта потом, и все эндорфины горели в ней, и, очевидно, этот мужчина наслаждается каждым кусочком, и она тоже. Каждый раз секс был совершенно другим миром нирваны. Пока он продолжал убирать грязь соуса на долине ее декольте. Он переключил свое внимание на ее грудь. Ее уже затвердевшие, приученные соски были очевидны даже на фоне кружевного бюстгальтера, умоляющего, чтобы их пососали. Он провел языком по правому, а его левая рука вытащила чашку бюстгальтера из другой. Он проводит большим пальцем по изгибу ее левой груди и сжимает их. Его поражает то, как они были созданы специально для него, чтобы он мог сосать, кусать и играть. Они идеально помещаются в его ладонях. Он отодвинулся от правого соска к голому левому. Он осторожно провел языком по ареоле и лизнул тугой сосок, прежде чем прикусить его, в то время как он сильнее ладонил другую грудь. Эда захныкала под ним. Она не могла больше сдерживаться. Эта была пытка. Она хотела, чтобы он был глубоко внутри нее, похоронен внутри нее. Она потянула его за волосы для поцелуя, чтобы успокоить себя, который каким-то образом превратился в еще одну горячую сессию поцелуев, в которой языки друг друга борются за доминирование. Отстранившись, они заговорили друг другу в рот. Эда: Серкан, пожалуйста, я хочу тебя. Во мне. Пожалуйста. Сейчас. Она едва могла составить связное предложение, а ведь они только начинали. Серкан: Не так скоро, любимая. Эда: Надо хотя бы опустить шторы на заднем дворе. Кто-нибудь может прийти. Серкан: Не знаю, но ты определенно кончишь. «Этот мужчина станет для меня концом», - подумала она. Кончики пальцев Серкана продолжали опускаться ниже по изгибам ее бедер, пока не соприкоснулись с краем трусиков. Он был так близко к тому месту, где она болела. Дразнилка была наказанием, поскольку бассейн между ее ног становился все более и более влажным. Он отстранился, достаточно, чтобы взглянуть на восхитительную красоту перед собой. Ее волосы растрепались на прилавке, ее пухлые губы, опухшие из-за того, что он сильно их кусал, и ее лифчик, который был частично расстегнут. Серкан зацепился пальцами за пояс трусиков и скатал тонкий кусок ткани вниз. Он пробегал пальцами все ближе и ближе к ее пульсирующему возбуждению.