Часть 1

Гермиона сидела на холодных ступенях лестницы, недалеко от зала, где всё ещё звучала музыка, и слышался смех её сокурсников. По щекам девушки текли слёзы. Она судорожно вытирала их тыльной стороной ладони, будто стыдясь, что позволила им подступить. Сегодня особенный для неё вечер, который был напрочь испорчен, а слёзы, что никак не желали оставлять её, только подтверждали это. Гермионе хотелось отпустить весь груз, что маленькими камушками возводил башню у неё в душе. Хотелось один вечер побыть свободной без стопки книг в руках. Ей хотелось… чтобы кто-то сказал: «Ты такая красивая сегодня». Она бы улыбнулась и закружилась в танце под звуки нежной арфы. «Гермиона, ты девчонка? Нет, серьёзно, одно дело, когда парень приходит один, но девчонка…», — звучали в голове слова Рона, что она так старательно вычеркнула из головы перед началом святочного бала. Виктор Крам окрасил этот вечер и частично подарил ей те мгновения, о которых она мечтала. Рон же с Гарри умудрились испортить и это. — Ну всё, — произнесла девушка вслух, — хватит плакать. — Да, хватит плакать, Грейнджер. Когда помещение затопит, я сдам тебя с поличным, и в один момент, вуаля, — парень взмахнул палочкой в воздухе и самодовольно улыбнулся, — минус пятьдесят очков Гриффиндору. Гермиона не горела желанием с кем-то говорить, и уж тем более с Малфоем. Сил и желания препираться с ним не было, а она точно знала — это неизбежно. Девушка облокотилась на стену, тяжело вздохнув, в надежде, что её молчание сподвигнет его уйти. К удивлению девушки, он не ушёл, не съязвил, а молча сел рядом с ней так, что их плечи почти соприкасались. Девушка замерла. Ещё никогда она не была в такой близости к нему. Запах его парфюма волной прошёлся по её телу. Она коснулась подола платья и стала сжимать его пальцами. Когда Гермиона не знала, как себя вести, ей необходимо было что-то держать в своих руках. Драко перевёл взгляд на колени девушки, что немного оголились от этого действия. Гермиона в это же мгновение опустила подол. Парень усмехнулся и отвёл взгляд. — Твои святые дружки тебя обидели? — немного лениво произнёс Драко, демонстративно не смотря на Гермиону, будто он говорит не с ней, а со стеной. — Это не твоё дел… — Да, да, это я и ожидал услышать, — перебил её парень. — Давай по новой, тебя обидели твои друзья? Так лучше звучит? — Меня никто не обижал, раз тебя так это интересует, — нотки в голосе Гермионы изменились, и она поймала себя на мысли, что её тон отдалённо напоминает Макгонагалл. Она кашлянула и попыталась его смягчить. — Балы не для меня, вот и всё. — Мне тоже не нравится этот парад идиотов, — Драко посмотрел Гермионе в глаза и улыбнулся. Против воли она улыбнулась в ответ. Так они замерли на несколько секунд. Казалось, прошла вечность, прежде чем Драко отвернулся. Гермиона последовала его примеру. Они оба молчали, лишь их плечи всё так же соприкасались. Обычно такие ситуации давили, и в голове всплывали сотни слов, что нужно срочно озвучить, чтобы нарушить эту неловкость. Но, к удивлению девушки, сейчас всё было иначе. Слёзы уже не подступали, тревожность куда-то испарилась, и на её смену пришло спокойствие. Сбоку от них было огромное окно, и луна за ним так ярко засияла, словно по велению магии. Её свет упал на волосы Драко, и Гермиона на секунду представила, какие они на ощупь, тут же выбросив это из головы. — Я знаю одно заклинание, им можно проучить Поттера и его рыжую подружку. Гермиона рассмеялась, и Драко улыбнулся, как-то слишком пристально изучая её лицо. Она заметила, как его глаза опустились к её шее. Девушка заправила за ухо локон волос, что выбился из причёски, и парень дёрнул рукой, будто хотел сам заправить его. Сердце Гермионы забилось слишком быстро от этой картины. Драко будто уловил это, услышал стук её сердца. Его губы сомкнулись в тонкую линию, а глаза почернели, прежде чем он отвернулся, снова смотря на стену. Звуки в зале усилились, и песня, что звучала, заиграла громче. Её слова доносились до них двоих, и они оба прислушались.  — «Сражённый любовью Ромео наполняет улицы серенадой, поражая всех своей песней о любви.» Гермиона взглянула на Драко, надеясь, что он не заметит. Но как только её голова повернулась, глаза Слизеринца встретились с её.  — «Я не смогу написать песню о любви такой, какой она должна быть. Но ради тебя я совершу всё, что угодно.» — Гермиона! — Рон стоял в дверях, взволновано и с беспокойством смотря на девушку. Гермиона вскочила и замерла, словно её поймали за произнесением непростительного заклятия. Драко медленно поднялся и встал напротив Гермионы, не обращая внимания на то, что они уже не одни. Он прошёлся глазами по всему телу девушки слишком откровенно и бестактно, но прежде чем уйти, сказал: — Ты такая красивая сегодня. Он язвительно помахал Рону и, оставив ошарашенную Гермиону, пошёл вперёд с лёгкой усмешкой на лице.