Странные игры

      … Печально смотрели они на волнующуюся морскую пену, точно знали, что русалочка бросилась в волны. Невидимая, поцеловала русалочка красавицу в лоб, улыбнулась принцу и вознеслась вместе с другими детьми воздуха к розовым облакам, плававшим в небе.              Люцифер захлопнул увесистую книгу сказок в красочной обложке и усмехнулся сам себе. Чтение детям всегда умиротворяло.              Тит, сын Люцифера, довольно улыбался. Мальчик всегда обожал добрые и красивые сказки, в частности — русалочку. А вот дочь Ида грозно надула губы, потому что заказывала абсолютно другую сказку — про злобных драконов.              — Милая, завтра я прочитаю тебе любую страшилку, какую захочешь. — Дьявол заулыбался насупившейся дочурке, которая до безобразия напоминала ему самого себя, и не только внешне, но и внутренне.              — Но я хотела сегодня! — огрызнулась Ида и манерно отвернулась от отца. — Почему ты слушаешь Тита, а не меня? — опять пробубнила себе под носик, но Люцифер всё расслышал.              Высший демон поднялся с мягкого диванчика, стоявшего напротив двух детских кроватей. Этот удобный диван был неким троном для Короля Ада, но, восседая на нём, Люцифер не ощущал напряжения. Как раз наоборот: ему до безобразия нравилось быть не Сатаной, а просто папой, папочкой, папулей. Дьявол не мог и подумать, что дети — это действительно цветы жизни, а они для него были всем.               — Твоя сказка была вчера, любимая. Ведь мы же договорились — читать будем по очереди. — Люцифер присел на край кровати обиженной дочурки. — Твой брат тоже хочет послушать сказку, которая ему нравится. Можно же уступить?              Ида горестно вздохнула и перевела злобный взор со сведёнными к переносице бровками на отца. Она до ужаса не любила уступать даже в таких мелочах, хотела быть главной.              — Но я хочу про драконов, папа! — звонко выкрикнула Ида. — Он мальчик, может и уступить! — Девочка переключила свой испепеляющий взгляд на постель Тита, а тот будто и не замечал сестру. Всё его внимание было привязано к Люциферу.              — Завтра. — Произнёс мужчина уже категоричнее.               Он очень любил детей, нередко им потакал, но характер Иды вызывал у Люцифера некоторые опасения. Если с Титом никогда не было проблем — сын словно ангел, хоть за его спиной и красовались маленькие алые крылышки, — то Ида была полной противоположностью брата. Временами Люцифер даже ловил себя на мысли, что характер в некоторых местах напоминал его отца. И это очень настораживало.               — Я хочу сегодня! — не унималась вредная девчуля.              — Ида, может, хватит? Папа вообще-то устал, ты как маленькая. — Не вытерпел Тит и подошёл к отцу, обвил своими маленькими ручками Люцифера.              Мужчина поцеловал Тита в макушку. По-доброму усмехнулся такому не по годам благоразумному ребёнку и тому, насколько разные бывают дети. Им было восемь лет, но казалось, что по складу ума Тит был значительно старше, и это радовало.              Заскрипела глянцевая дверь. Вики стояла на пороге спальни детей не меньше пяти минут. Женщина всегда любила с нежностью подглядывать за тем, как Люцифер справляется с детьми. У неё постоянно это вызывало безмолвное умиление. Разумеется, Вики могла похвалить мужа, сказав, что он чудесный. Но знала, что Люцифер не любит все эти лестные речи, поэтому в который раз лишь молча наблюдала за этой идиллией.               — Мама, твоя дочь не желает уступать. — Игриво проговорил Люцифер и выпустил из объятий Тита, тот побежал к Вики и крепко-крепко обнял.              Тит всегда был не только рассудительным и добросердечным ребёнком, но и словно источал свет и одаривал им всех окружающих. Невзирая на то, что ребёнок был демоном, качествами обладал скорее ангельскими. Вики это нисколько не смущало, а как раз наоборот: женщина сочла это хорошим показателем. Ведь не всё чёрное является таковым… И зло не может сосуществовать без добра. Ей нравилась ласковость и доброта сына к окружающим. Была убеждена, что с таким набором качеств её мальчика ожидало отличное будущее.              — Ну, Ида твоя точная копия, Люцифер, так что не удивительно. — Женщина лукаво улыбнулась мужу, тот вскинул брови в псевдо-изумлении.              Вики выпустила из объятий Тита. Ребёнок быстренько запрыгнул в свою мягонькую постельку. Вообще-то уже было время для сна, и мальчик неизменно соблюдал режим, но из-за неугомонной сестры всё шло наперекосяк. У Тита была своя уютная тихая комнатка, но совсем недавно Вики захотела изменить там дизайн, вдохнуть, так сказать, чего-то свеженького, поэтому уже месяц сестра с братом вынужденно пребывали на одной территории. И если Иде по большому счёту было всё равно, потому что мультики они смотрели только те, что нравились ей и никак по-иному, то Тита такое соседство раздражало. Ребёнок хоть и был мягкохарактерным, но не всегда мог терпеть эгоизм сестры.               Мужчина слегка подвинулся, уступая место любимой. Она села спиной к нему, и Люцифер бережно обвил её за талию.       Вики принялась беседовать с дочерью. Растолковывать, что нужно время от времени уступать и быть добрее, что необходимо слушаться родителей…              Слова лились из уст жены, убаюкивая Короля Ада. Он вроде слышал одним ухом все эти правильные родительские речи и был с ними солидарен, но его ладони сами по себе оглаживали тёплый живот Вики, как по наитию. Люциферу это было необходимо как глоток свежего воздуха. Дьявол за годы вместе привык, что Вики рядом. Она — его. Он — её. У них — семья…        ***              Дети благополучно уснули, и родители, улыбнувшись двум херувимчикам, на цыпочках, как шпионы, выбрались из комнаты.              Оказавшись в гостиной, которая была неподалёку от детской, Вики и Люцифер, будто малые дети, начали кружиться в триумфальном танце. Ведь наконец-то они могли уделить время самим себе, отключить временно родителей. Дьявол вообще редко расслаблялся, и разрядка была просто необходима. А Вики чертовски тосковала по своему мужчине.              Люцифер подхватил Вики на руки и стал покрывать любимое тело жадными горячими поцелуями. Его ласка граничила с грубостью, но ей всегда нравился такой колорит в ощущениях. Она заразительно хихикала.              Любовь этой пары была сравнима с диковинным цветком, который уникален по своей красоте. Он один такой во всей Вселенной и занесён в необыкновенную книгу. Лепестки и стебель крепки, и никакие природные катаклизмы не повлияют на его жизнь. Цветок не погибнет, пока сердца двух бьются в унисон…              На Вики был персиковый коротёнький халатик. Дьявол зубами перехватил тоненький поясок, тот ловко поддался, и жена оказалась в полупрозрачной сорочке того же оттенка, которая отчётливо демонстрировала её взаимность. Он опустил бретель на одном плече и обнажил безупречную грудь. Прислонился влажными губами, поцеловал, затем языком очертил контур соска и несильно прикусил. От опьянения Вики полуприкрыла голубые глаза.              Свет в комнате был приглушён. Пылающие в камине поленья легонько потрескивали, отчего создавалась идеальная приватная обстановка. На полу величественно была расстелена натуральная шкура белоснежного медведя, и она казалась светлым пятном в сумрачном королевстве.              Вики любила всё мирское, и весь их дом в Аду был снабжён всем, чем только можно. Люциферу, собственно, было всё равно.        Женщина — хранительница очага и домашнего уюта.              Люцифер положил Вики на пушистую белую шкуру, которая приятно щекотала спину женщины. Они стали быстро целоваться, будто не виделись много-много лет.              — Я скучала. — Ненадолго разорвав поцелуй, шепнула Вики.              — А я как… — кусая её пухлую губу, отозвался мужчина.              Руки Люцифера странствовали по распалённому телу любимой. Она буквально мучилась, желая уже принять его в себя. Мужчина отстранился от жены, чтобы снять с себя ненужную одежду, и Вики последовала его примеру: шустро стащила всё, что сковывало её движения.              Свет от камина освещал ярко-оранжевым переливом их нагие естества. Всё было так, как и должно быть. И будто вечности им было мало, чтобы насытиться друг другом.              Багровые крылья за спинами абсолютно не мешали. Вики уже не ощущала тяжести за своей спиной, они были частью её тела, как те же руки или ноги.              Люцифер нежно зацеловывал каждый участок гладкой кожи. Вики, как ядовитая змея, выгибалась от знакомых ласк, стонала, хрипела, рычала. Она не контролировала себя в этом вихре эмоций и чувств…              Горячие губы чертили сладкую дорожку по всей коже Вики. Ей хотелось, чтобы этот Рай в Аду не прекращался никогда. Мужчина ловил стоны жены и складывал к себе в сердце. Он любил её надрывный от возбуждения голос.              Вики уже не могла, она желала его немедленно внутри себя. Люцифер знал это и продолжал сладостно мучить её. Жёсткими пальцами бережно водил внутри жены, даря ей необходимое наслаждение. Обжигающим языком нарочито слизывал с её нежного места все соки. Вики хрипела так громко, что Дьяволу пришлось прикрыть её рот ладонью.               — Тише… — раздался его баритон с надрывом, — дети спят. — Убрал руку со рта женщины и чмокнул.              — Хочу… — томно нашёптывала Вики и сладостно прикрывала глаза, сжималась, получая разрядку, но ей хотелось большего.              Люцифер вынул пальцы из сочащейся промежности любимой и властно, без каких-то разговоров, поставил её на четвереньки, предварительно шлёпнув по упругой ягодице. Вики охнула и податливо прогнулась в крестце, желая, наконец, всецело ощутить мужчину.              Дьявол медлил, любуясь своей женщиной. Беременность и сложные роды двойни не изменили её идеальный стан и красивую грудь. Да если бы Вики даже потолстела, он всё равно бы её чертовски хотел, потому что полюбил за душу, а не за тело.              Несмотря на то, что они уже давно вместе, это не изменило жара в их отношениях. Он всё так же исступлённо, как и в первый раз, хотел её все их ночи любви. Пламя страсти в душе и сердце, вспыхнув раз, не могло так просто потухнуть.              Вики поправила растрепавшиеся шелковистые волосы и перекинула их через левое плечо. Повернула голову вполоборота и прикусила губу. Горячие руки мужа с трепетом поглаживали её бархатистую кожу. Это выглядело необычайно мило. Нерастраченная нежность и столетие боли. У Вики сжималось сердце и хотелось рыдать от такой кошмарной жизни, которой жил раньше её любимый.              Теперь её мужчина был укутан в семейный плед из добра, заботы и неисчерпаемой любви. Он счастлив, и это видно невооруженным глазом. Женщина сама себе пообещала, что сделает его самым счастливым, потому что Люцифер как никто был этого достоин.              Дьявол ласково раздвинул розовые складочки и аккуратно вошёл. Вики издала громкий стон от желанной наполненности. Он задвигался внутри, крепко вжимая женщину в себя. Безупречная грудь любимой подрагивала в такт движениям Люцифера. Шкура животного под коленками Вики приятно тёрла кожу. Звучные шлепки тел друг об друга насыщали комнату эротичностью, а треск поленьев в камине добавлял атмосфере уюта.              Мужчина переместил широкие ладони на грудь любимой, не прерывая движений. Сильно сжал соски, затем отпустил и вновь стиснул. Вики томно застонала от такого контраста ощущений. Свою правую руку она переместила на клитор и начала стимулировать. Опять прикусила пухлую губу и прикрыла глаза, доводя себя до пика наслаждения.               Капельки пота со лба Люцифера россыпью падали на позвоночник Вики. Он убрал одну из ладоней с груди женщины и стёр влагу со своего взмокшего лба. Ускорил движения, затем резко вышел. Порывисто перевернул Вики на спину, прижал своим крепким естеством, снова грубо вошёл и продолжил ритмичные движения уже в другом положении.               Вики просяще потянулась к любимому для поцелуя. Они целовались, кусая до крови кожу друг друга. Улыбались. Мужчина нашёптывал на ушко непристойные словечки, не прерывая движения влажных тел. Вики сладко постанывала, получая наслаждение абсолютно от всего происходящего. В момент своей крышесносной страсти они забыли, где находятся — совсем не в Аду, рядом с детской спальней, а где-то на отдалённом необитаемом острове.              Тем временем в детской комнате проснулась Ида. Её разбудили крики и грохот, доносящийся из гостиной.              Днём она спокойно бы пошла на разведку, но ночью девочка без разрешения родителей не гуляла по дому. Не потому, что Ида боялась, нет. Она вообще была до безобразия отважным ребёнком. Просто пообещала маме так не делать, и ей не хотелось её расстраивать. Но не всегда, разумеется, получалось сдерживать обещания.              Ида хотела разбудить брата. Даже подошла к нему, но в последний момент передумала. Решила, что без него справится, потому что она же самая храбрая, а не он. Девочка приблизилась к выходу из спальни, прислонилась к закрытой двери и стала слушать. Крики и шум не утихали. Ида, с одной стороны, как самая смелая, желала помочь тому, кто наверняка нуждался в помощи. Но с другой — не хотелось расстраивать любимую мамочку.              Дверца скрипнула, и девочка вышла в полутемный холл, который слабо озарялся элегантными свечами по каждой из сторон. В Аду круглосуточно было темно, но в дневное время суток замок Люцифера озарялся специальным освещением, словно дневным. Это сделали для того, чтобы дети, не выбираясь из Ада, могли насладиться светом, пусть и ненастоящим. На всех этих новшествах настояла Вики. Она желала, чтобы её дети прекрасно различали день и ночь.              Ида босыми ножками шла на источник шума. Звуки становились отчётливее. Затихла у двери в гостиную — та не была закрыта, лишь несильно прикрыта. Девочка сдержала свой пыл и не заглянула. Она осторожно, не смотря внутрь, стала прислушиваться к голосам.              Тем временем Люцифер замедлился, желая продлить блаженство. Вики хищно провела тоненькими пальчиками по татуированной груди любимого, и он низко простонал от восторга. Затем она дерзко длинными ноготками принялась расцарапывать мокрую кожу мужа, оставляя свои личные отметины. Дьявол склонился над женщиной и, не прекращая движений, зубами сильно прикусил розовый сосок Вики. От такого болезненного, но в то же время восхитительного ощущения забарабанило сердце, и внизу живота приятно распустился чувственный клубок оргазма.               — Охренеть можно! — звонко крикнула Вики и шлёпнула мужа по лицу. Люцифер хмыкнул, зная, что сделал всё правильно, как ей нравится.              Дьявол сотворил то же самое и со вторым соском. Вики так же закричала и умоляла не прекращать. Она совершенно не стеснялась в выражениях.              Потом Люцифер ускорился и излился в любимую… Убрав прилипшую прядку волос, легонько поцеловал в лоб и, тяжело дыша, лёг рядом на мягкую шкуру медведя.               Ида не осмеливалась войти. Её огорчало, что папа и мама ругались и обзывали друг друга. Девочка знала все эти сквернословия, но как дочка самого правителя не могла себе их позволить. Ещё и мама постоянно учила быть культурной, хотя сама папу костерила на чём свет стоит…. Звуки за дверью стихли, Ида ещё полминуты потопталась и отправилась спать. Она решила с утра со всем разобраться.               Учащённое сердцебиение возлюбленных пришло в норму спустя пятнадцать минут. Вики аккуратно приподнялась на локтях, ласково улыбнулась мужу и спросила:               — Вижу, ты готов стать многодетным папочкой? — женщина хищно ухмыльнулась и взяла его руку. Они скрестили пальцы.              — Не вижу причины этого не хотеть… — Люцифер подмигнул жене и неожиданно усадил её сверху. Его готовое к «работе» мужское достоинство говорило, что пора потрудиться над этим вопросом более тщательно.        ***               Раннее утро. Так хотелось побольше понежиться в любимых объятьях её короля, но Люциферу нужно было вставать. Дьявол тоже невероятно желал целую вечность не выбираться из плена рук Вики. Но долг есть долг. Мужчина не давал себе послаблений.              Ночь выдалась бессонной, но оно того стоило. Тело Вики, наоборот, отдохнуло и, как казалось, набралось новых сил. Муж чмокнул жену в носик, потом в пухлые губы, затем спустился к ключице…               — Так, всё, искусительница! Иначе я не остановлюсь. — Люцифер высвободился и очертил подбородок Вики большим пальцем. — Буду поздно. — Поцеловал. — Не скучай, хотя, какой там скучать! — Люцифер вспомнил извечно ссорящихся и дерущихся детей, умиротворённо вздохнул. — Надеюсь, они не сведут тебя с ума.               Позднее Вики накрыла на стол в гостиной. Ей выдался отпуск от работы в Цитадели, и женщина желала всецело посвятить его домашним заботам. Тем более, что она обожала готовить для своей семьи.               Любимейшим блюдом для сына была овсяная каша с кусочками черники. Тит первым пришёл завтракать, ласково обнял маму и принялся за трапезу. Иды не было, но спустя десять минут, когда её брат уже закончил с кашей и блаженно попивал клюквенный морс, она вошла в гостиную.               — С тобой всё хорошо, милая? — поинтересовалась Вики, аккуратно откусывая хрустящий круассан и отпивая горячий свежеприготовленный кофе.               Девочка ничего не ответила. Ида выглядела обиженной, не выспавшейся. Она взяла чистую ложку и принялась ковыряться в овсяной каше. Серая жижа стекала по блестящей ложке прямо в тарелку, тихонько хлюпая. Девочка больше игралась, чем ела.              Вики знала зловредный нрав дочери. Частенько с ней беседовала, хотела, чтобы ребёнок был открыт и делился всеми проблемами, чтобы она была не только родителем, но и другом.              Тит, закончив приём пищи, убежал в свою комнату, а Ида, всё так же тяжело вздыхая и насупившись, ковырялась в несъеденной каше, не проронив ни единого слова.               — Так, ладно. — Вики поставила пустую чашку на стол. — Скажи, что случилось, что с твоим настроением?              — Ничего! — фыркнула Ида, продолжая свои «игрища» с кашей.              —Доченька. — Женщина встала из-за стола и подошла к ребёнку. — Я же вижу, что-то произошло. — Погладила чёрные волосы своей принцессы.              — У меня — ничего. — Проворчала девочка и пригубила клюквенный морс. — Фу! Сегодня он слишком сладкий. — Сказала она и слегка дёрнула головой, как бы стряхивая руку матери.              Вики задумалась, совершенно не понимая проблемы. Тяжело вздохнула и села обратно за стол, сложила руки в замок и вопросительно упёрлась взглядом в дочь.               — Ты ненавидишь папу? — Ида свела возмущённые бровки.               — Нет, милая, я его не ненавижу! — Вики удивилась, глаза просто готовы были поползти на лоб.              — Я слышала вас с папой вчера… — Ида прищурилась, а у Вики заколотилось сердце. — И ты на него кричала. — Теперь девочка деловито скрестила свои пальчики.               Во рту Вики пересохло, и давление, кажется, подскочило от осознания того, что ребёнок всё слышал. А вчера женщина абсолютно не стыдилась в выражениях, не контролировала себя, предаваясь интимной близости.              — Нет, милая… Это… — она пыталась подобрать правильные слова, но они тяжело походили на связную речь. — …Были крики радости.              — Нет! — громко крикнула Ида и привстала. — Радуются совершенно не так, мама. — Дочка откашлялась и продолжила: — Это не всё. Потом ты его ещё обругала.              Ладони у Вики вспотели от нервного перенапряжения. Она выглядела завравшейся школьницей. Женщина отхлебнула морса, который не стала пить её дочь, и ответила:               — И не помню я этого… Кричать? Ругаться?.. Нет, такого не было. — Женщина облокотилась на спинку стула.              — Нет, было! — Ида не желала отступать. — Ты кричала: «охренеть можно», так и было. Охренеть можно! — завопила девочка, ещё два раза.              — О, не надо ругаться, чшш… Тише. — Вики прижала палец к губам. — Дело такое, мы с папой играли в игру. — Женщина устало вздохнула. — Ты же знаешь, он очень выматывается на работе… — Вики слегка улыбнулась дочери. — Ему иногда нужно отдыхать, а игры поднимают настроение. Правда ведь?              — Что за игра такая, что вы так долго в неё играли? — девочка хмыкнула.               Вики не ответила дочери. Встала из-за стола и подошла к ней, присела на колени и слегка поцеловала. Ида расслабилась. Злость и непонимание происходящего отступили.               — Давай забудем, хорошо? — взяла руку ребёнка. — Мы с папой любим друг друга и просто, чтобы отдохнуть, иногда играем вот в такие странные игры. Понятно?               — Понятно. — Спокойно выдохнула девочка. — Играйтесь, играйтесь, только не ругайтесь взаправду, хорошо?              — Хорошо. — Радостно ответила женщина. — И правила, Ида! Гулять в ночное время по замку запрещено!              — Хорошо. — Девочка, соглашаясь, кивнула.        «В семейной жизни самый важный винт — это любовь». Антон Чехов