Часть 1

— Даже долбанные улитки быстрее чем ты! Шевели задницей, Ким, иначе сам будешь возиться с этим дерьмом. Ты меня выбешиваешь своей невозмутимостью. Упустим эту тварь и виноват будешь ты. Я не собираюсь из-за твоего похуизма лишаться вознаграждения, так что поимей совесть, пока я не поимела тебя. Девушка заглядывает на кухню, закатывает глаза, когда видит, что на её слова чихали, и идёт собирать необходимые вещи. Конечно, кто бы её послушал, проще же капать на мозги и трепать нервы. Вроде диплома об окончании курсов по игре на струнных инструментах она у коллеги по цеху не наблюдала, так какого хрена на её нервах играют как на гитаре? Ей это всё ни одной надо, так что пусть и прозвище «ворчуньи» приелось, но она не такая на самом деле. Удостоверившись в том, что пистолет заряжен, Ники укладывает оружие в кобуру и берёт с полки бутылку святой воды. Верёвка, несколько ножей, электрошокер и ещё много «игрушек», которые могут здорово помочь, когда всё идёт к чертям. Звучит абсурдно, вызывает ухмылку и воспоминания о том, что в младшей школе Ники совсем не представляла себе такую специфическую профессию. А теперь она одна из лучших в этом деле, способна надрать зад любому мужику, который вякнет, что она слабый пол. С ней считаются, её уважают и боятся, а самое главное выбирают, чтобы отправить на миссии особой важности — пожалуй, это её главная гордость. Девушка ещё раз оглядывает пространство, убеждается в том, что ничего не забыла и закрывает комнату на ключ. Они не появятся тут дня два, если не больше, так что лучше перестраховаться. Взгляд цепляется за разные предметы, размещённые в коридоре, пока мозг анализирует, что конкретно может пригодиться на этот раз. — Вставишь ему в задницу перец, и демон сам выйдет и даже льда попросит. Тэхён по-прежнему не торопится, он всё ещё полуобнажён, опирается на столешницу и допивает свой отвратительно-горький кофе, параллельно делая затяжки. У него ещё утренний стояк не сошёл, выпирает бугорком из боксеров, но ни капельки не смущает напарницу. Резонен вопрос: «Чего она там не видела?». Всё видела. Даже с закрытыми глазами сможет сказать, где именно расположен шрам, оставленный демоницей, что решилась позариться на неприкасаемое богатство парня. Ники привыкла к выходкам Тэхёна, привыкла, что дома он старательно забывает о понятии «одежда» и во всю светит шикарным телом. Для парня не проблема пройтись из душа до спальни, если забыл полотенце. Без комплексов, с чем его можно и поздравить. А сейчас он с абсолютно равнодушным выражением лица рассматривает узор на обоях и про себя осуждает отвратительный вкус хозяйки, как можно было выбрать такие, откровенно отвратительные декорации для кухни. Тут же вроде едят и занимаются сексом (в представлении Кима весьма резонный фактор), а не проводят похороны. Хоть немного света, мрак заебал, но кто Тэхёна послушает, он же вечный придира, а то, что ещё в детстве мечтал быть дизайнером интерьера, никого неинтересующий фактор. Се ля ви. — Смотри не порежься об остроту своего юмора. Ники ещё раз заглядывает на кухню, хватает из вазочки единственное печенье и с набитым ртом говорит о том, что надо продуктов купить, иначе опухнуть с голода не составит труда. Девушка ойкает, когда лямка бюстгальтера шлёпает ей по спине, пытается пристегнуть, выкручивает руки и закатывает глаза. Может Тэхён в чём-то и прав? Признавать этого она конечно же не будет. Ники пыхтит, крутится поджаренным ужом и прикусывает язык, дабы не произнести вслух просьбу, но всё Ким понимает. Парень плюёт на бастион принципов и делает последний глоток утреннего напитка. Тушит сигарету в пепельнице и отталкивается от столешницы. — Я в полном порядке, крошка, чего не скажешь о тебе. Чего такая нервная? Не первый раз же. Не ссы в трусы, как говорится. Какие кстати на тебе? Кружево возьми, может, демон оценит. Чашка встречается с раковиной, отчего по квартире проносится неприятный грохот, а вместе с ним громкий, плотно прошитый нитями бархата смех. Тэхён поправляет чёлку и подходит к девушке, кивком показывая, чтобы та повернулась. Задирает одежду, взглядом цепляясь за созвездия родинок, что рассыпались чуть ниже правой лопатки. Ким не скажет, но он восхищается этой маленькой вселенной, что калейдоскопом красоты раскинулась по шёлку кожи. Выражение чувств для слабаков. Тэхён — сильный. Длинные пальцы скользят по бретелям, касаются шёлка девичьей кожи, и мурашки тут же бисером рассыпаются по всему телу, заставляют поёжиться и глубоко вздохнуть. Ники невольно расслабляется, прикрывает глаза и подаётся назад. Лишь бы ещё мгновение почувствовать тепло чужих прикосновений, позволить себе слабость и отдаться всем фантазиям. Девушка до боли закусывает губу, ногтями впивается в ладонь и старается не выдать сбитого дыхания. Сердце заходится в бешенном темпе, колотит в грудную клетку, заглушая любые попытки разума его образумить. Глупое. Мыслей так много, каждая заслоняет собой другую, и так по кругу. Мгновение. Глубокий вдох. Натурально отыгранное спокойствие. У их отношений статус: «Всё очень сложно», поэтому разум одним щелчком разгоняет все сладкие облака наваждения, возвращая в суровую холодную реальность. Ким расправляет лямку и отстраняется. У него самого в голове кисель, тягучий и едва ли там можно отыскать крупицы здравомыслия. Ким потом подумает, в какой-нибудь очень долгий ящик отложит, чтобы вернуться, скажем, никогда. — Твоим языком можно подметать улицы. Подумай, у тебя ещё есть шанс стать хорошим дворником. Язвительность — самая любимая защита Ники. Девушка опускает одежду и уходит в коридор, даже не поблагодарив. Много чести. — Относись проще и люди к тебе потянутся. Тэхён ухмыляется, провожает взглядом и убеждает, что каждое его действие непременно правильное, иначе и быть не может. Он вновь над чем-то смеётся, открывает окно, впуская ещё прохладный апрельский воздух в квартиру, и потягивается. Быть спокойным заложено в его матрице. Девушке же не до смеха, она всегда ответственно подходит к их миссиям. Максимум сосредоточенности и контроля, по-другому не умеет. Закрывает чемодан, ставит его рядом с дверью и принимается за шнуровку кроссовок. Прядь выбивается из хвоста, видимо недостаточно затянула. Ники сдувает мешающиеся волосы и матерится, когда ноготь не позволяет завязать бантик. Чёртовы шнурки. Чёртов ноготь. Чёртово задание. Чёртов Ким Тэхён. — Ты такая зануда, а мне с тобой в одной машине ехать. Тэхён наконец-то соизволил натянуть штаны и рубашку, но застёгивать её не торопится, оглаживает тату на выпирающих рёбрах и думает о том, что тот виски из магазина вполне поможет ему скрасить вечер. Надо только разобраться с очередным несчастным, которому не повезло стать жертвой игр одной мерзкой твари. А потом он себе устроит отдых. В очередной раз отрубится с мыслью о том, что любви не существует. Будет во сне гулять по кругам Ада и думать о том, что возможно его место где-то тут. К счастью не сегодня и не сейчас. Время повеселиться на полную ещё есть. Но виски надо взять, там вроде ещё акция. — Что-то не нравится? Пиздуй пешком У девушки всё лицо красное, она смотрит в зеркало, и махнув рукой на то что исправлять времени уже нет, запахивает плащ. Да и кто там на неё смотреть будет? Демонам откровенно плевать, чью душу жрать. — Всё нравится. И смотри, я начал одеваться позже, но уже готов. Учись, пока я жив. У Ники уже не желания продолжать словесную перепалку, девушка кивает, мол, молодец, возьми с полки пирожок, и всё в таком духе. Кима же эта реакция умиляет. Он до безумного любит загонять Ники в тупик рассуждений, чтобы она смущалась, торопливо переводила темы и отводила взгляд. Ну засранец он, что с ним поделаешь. Такой есть, такой останется, перевоспитывать поздно. Он конечно готов побыть плохим мальчиком и под страхом порки пообещать хорошее поведение, а потом скулить от смачных ударов и вертеть упругой задницей, чтобы его отымели, но не станет этого делать. Во-первых, Ники и не собирается его перевоспитывать, а во-вторых, Тэхён свою задницу просто так никому не подставит, а там пусть хоть небо на землю падает. — Окно закрыть не забудь, — Ники уже в подъезде. — И не смей курить больше, в машине вонять будет. — И всё-таки зануда, — Ким не закрывает окно, кидает в карман пачку сигарет и спускается за девушкой. У него особый пунктик на повредничать. Шевроле Импала медленно подъезжает к мотелю, что стоит на окраине города. Дешёвая, полуперегоревшая вывеска назойливо мигает остатками неона, пробуждая внутреннее раздражение. Не гори она вовсе, может клиентов было бы больше. Атмосфера вокруг угнетает, того и гляди из-за угла выскочит огромная крыса, встанет на задние лапы, закроет головой красное безлунное небо и блеснёт бритвенными клыками. И грохот смерти рассыпется осколками по ветру, и разверзнется земля, позволяя посланникам Ада явить себя поднебесному миру. Не хватает ещё музыки из старых ужастиков и локация к съёмкам была бы готова. Удивительно, что тут ещё не валяются истерзанные тёмной силой тела, ничего не горит и Сатаной не пахнет. Может координаты неверные дали? Людей совсем нет, лишь где-то вдалеке разносятся маты, крики и музыка. В мотеле горят только пара окон, но идти туда так сильно не хочется. В каких только отвратительных местах не приходится бывать из-за работы. — Мы всё же должны проверить. На кой чёрт тебе очки, на улице даже солнца нет, — Ники глушит мотор, смотрит на часы и в этот момент прочитать всю палитру её эмоций практически невозможно. Девушка смотрит на мокрый асфальт, думает о чём-то своём, прикидывает разные варианты развития событий и готовит себя к любому. Тэхён берёт чемодан, закрывает окно и выходит из машины первым. Очень хочется курить, а в салоне нельзя. Вся палитра запахов помойки без спроса проникает нос, заставляет поморщиться и невольно прикрыть лицо ладонью. Ким щёлкает зажигалкой и в блаженстве прикрывает глаза, когда терпкий дым проникает в лёгкие, заменяя собой отвратительную вонь канализации. Парень не в первый раз на задании, но всё равно немного волнуется. Им поступали разные заказы, но на такую крупную рыбу — впервые. Ким не сомневается в своей напарнице, в себе — совсем немного, он затягивается и решает добавить к планам на виски ещё и массаж (побаливают плечи), а потом, кто знает, чем это может закончиться. И снова ухмылка касается губ, и снова Тэхён расслабляется, понимая, что бежать, кажется смысла всё-таки нет, только ноги устанут, а то самое догонит. Надо отвлечься. Сейчас он пойдёт и выплеснет все свои эмоции на проклятой твари. Лучший релакс. — Мне интересно, — выкидывает окурок и поворачивается к Ники, — его сюда каким образом занесло? Это же помойка. — У демонов своя логика, — слышится хруст суставов. Девушка встаёт рядом и кивает в сторону мотеля. — Давай просто покончим с этим. Убьём эту тварь, заберём деньги и поедем отдыхать. Думаю, мы заслужили. — Ты же знаешь, крошка, я за любой кипиш, — Ким подмигивает. — Пойдём и сделаем это. Если что, я прикрою. На удивление, стойка регистрации пустует, Тэхён кивает в сторону одной из комнат и Ники всё понимает — их уже ждут. Ладонь на кобуру, Ким аккуратно опускает дверную ручку и резко открывает дверь, тут же садясь на корточки. На них никто не бросается, никто не хватает за шею и не бьёт о стену. В комнате слышатся странные звуки, латынь и подобие влажных хлюпов. Ники заходит первой, осматривает помещение и немного подвисает, когда натыкается взглядом на кровать. Аккурат в центре постели, на дешёвых мотельных простынях лежит практически голый парень. Из одежды на нём лишь серая футболка, и та уже задралась до самой груди, демонстрируя вошедшим загорелое подтянутое тело. Парень ласкает одной рукой член, а второй сжимает в руках простынь. Хнычет, поджимает пальцы на ногах и вертит головой. От него исходит аура актёра дорогих порнофильмов. Стонет так громко, сжимает член у основания и размазывает по стволу блестящую в искусственном свете смазку. Ноги трясутся, разъезжаются и развратный похотливый мальчик больше не скрыт. Совсем не обращает на гостей внимания, ласкает мошонку, выкручивает сосок и наполняет комнату пошлыми звуками. Мышцы его живота сокращаются, кубики пресса то и дело выделяются, манят, подталкивают к самым непредсказуемым решениям. Ускоряет движение рукой, хлюпает предэякулятом и запрокидывает голову назад, открывая вид на подрагивающий кадык. Венка на шее набухла, пульсирует отражая чужое загнанное сердцебиение. Так невыносимо развязно и пошло. Кончик языка блестит от слюны, шаловливой змеёй очерчивает контур распухших губ и именно в этот момент, что-то внутри Ники лопается, громким взрывом. Планета сходит с орбиты, следующая остановка — чёрная дыра. Парень не смотрит даже, но гипнотизирует искусно, приковывает всё внимание к себе и оторваться так трудно. Вот оно — проклятие, вот она тёмная плоть, воплощение самого хозяина Ада. Воздух обжигает лёгкие, плавит кожу и внутренности. Так непонятно горячо, завораживает опасностью и манит степенью разврата. Один шаг и полёт в бездну неизбежен. Полёт долог и мучителен, вся совесть за это время испарится и не останется и следа от божественного начала, которое позволяло изгонять даже самых коварных демонов. Душно. Хочется открыть окно и впустить хоть немного свежего воздуха, потому что запах пота, смазки и терпких духов дерёт лёгкие, дурманит сознание и не позволяет думать о чём-то кроме. Девушка теряется. Её будто околдовали. Запахи, звуки, витающие в воздухе чары чёрными змеями обвили разум и теперь шипят, когда просветы благоразумия хотят сбросить их склизкие тела. Всё становится другим, чувства внезапно обостряются, пульсируют в висках и теперь всё кажется изменённым. Словно этот момент стал той самой призмой и теперь колейдоскопная россыпь рябит перед глазами, вводит в транс и выбивает из-под ног почву. Это так странно, объяснения искать бесполезно, его попросту нет. Это всё колдовство, самая тёмная магия из всех существующих. Ники должна бороться, поэтому смыкает крепко веки, жмурится до искорок перед глазами, сжимает руки в кулаки и собирает все имеющиеся у неё силы. Нельзя поддаваться, нельзя становиться послушной куклой, ничего нельзя. Всё это обман. Тэхён, вошедший за Ники тоже пребывает в состоянии лёгкого шока. Они видели всякое, но, чтобы демон, вселяясь в человека, начинал ублажать себя, никогда. Обычно эти твари кого-нибудь жрут, или убивают, разделывают на мелкие кровяные кусочки, а тут всё как-то… невинно? Это и есть тот самый могущественный демон, которого изгнать могли только они? Кажется, над ними пошутили. — Ты хотя бы постыдись. Хватит пялиться, а то я ревную, — Тэхён начинает шутить, наивно пологая, что тут дело на одну выкуренную сигарету, и даже юбочка не помнётся, пока они закончат. — Слушай, а может он вообще не демон? Обычный дрочер. Пошли домой, успеем посмотреть «Константина», поржём, пожрём вредностей. На Тэхёна чужие чары не действуют. Он не знает почему, просто не чувствует даже половины того, что чувствует сейчас девушка. Парень зачёсывает назад чёлку и думает лишь о том, что даст распиздонов всем, кто посмел обмануть их. Заметив наконец Кима и Ники, парень поднимает на них взгляд почерневших от воздействия тьмы глаз, лижет покусанные распухшие губы и ухмыляется. Тут у Тэхёна происходит замыкание. Глаза обмануть не способны. Всё же демон. Именно эта мразь сейчас завладела мужским телом и вытворяет всё, что вздумается его тёмному разуму. Он что-то задумал и это становится очевидно по блеску огня в бездонных глазах. — Экзорцисты, — голос совсем не человеческий, низкий, с нотками адовой бездны, — я ждал вас, — смех, вызывающий отвращение к жизни и желание пойти проблеваться где-нибудь под фонарём. — О вас ходят слухи, и я решил в них лично убедиться, — Ники ёжится, напрягается и не позволяет себе расслабиться даже когда, сухая горячая ладонь Тэхёна накрывает её. Всё до сих пор кружится. Чары слишком сильные, ещё никогда девушка не чувствовала подобного. Оптимизм Кима отправляется в мусорный бак вместе с показательной отважностью. Страшно на самом деле. Потому что неизвестно, потому что не знаешь, чего ожидать. — Это тело идеально подошло для всего что я задумал, — Ники видит, как сотрясается тело парня, как сперма струйками стекает по члену, впитывается в простыни. — Чон Хосок, — облизывается, — вам точно пригодится его имя. Попробуйте изгнать меня. В противном случае, я заберу и ваши души. Хосок смотрит на них, и не капли человечности в нём нет. Порабощённый чужой сильной волей, он вынужден отдавать своё тело Сатане. Парень оттягивает футболку, садится на кровати и продолжает тупо пялиться в сторону. Он не одевается, не стирает с себя сперму. Упирается руками в кровать и о чём-то думает. — Надо отвезти его к нам, тут мы не сможем ничего сделать, — Ники приходит в себя, видимо демон ещё полностью не овладел телом, поэтому иногда будет исчезать. Времени не так много, нужно успеть до того, как Хосок сдастся. — Его надо подвешивать. Да и зеркала нужны. Так что пакуй его. Сядете на заднее сидение, и чтобы ты с него ни на секунду глаз не сводил. — Ля какая командирша, — Тэ цокает, но как только девушка кидает на него полный серьёзности взгляд, тут же поднимает руки в примирительном жесте. — Понял принял, сейчас сделаю. Импала двигается с места. Ники не обращает внимания на ливень за окном, вжимает педаль в пол и часто поглядывает на заднее сидение. Они обязательно успеют. Чон очнётся уже без демона, они скажут, что нашли его пьяным и не смогли оставить и всё будет хорошо. Обязательно будет. Тэхёну этот странный парень не нравится. И плевать он хотел на то, что там у него внутри кто-то сидит. Тэхён хочет курить, у него горят лёгкие, а душу гложет странное предчувствие. Чуйка Кима редко подводит, он её столько лет под себя воспитывал, что вся эта катавасия на сердце неспроста. Не могут длинные ногти беспокойства просто так драть нежные ткани внутренних органов, не может сдавленный крик застревает в горле, сдавливает неприятно. Ким пытается отвлечься, изучает затылок Ники, мельком бросает взгляд на проносящиеся мимо фонари и невзначай прикусывает губу. Пейзаж за окном совсем не вызывает интереса, да и серены в голове заглушить не может, те настырно вибрируют в голове, норовят разорвать черепную коробку, устраивая мозговой фейерверк. Взгляд опять плывёт по салону, пока не натыкается на острые, обнажённые, плотно прижатые друг к другу колени. Хосок сидит полубоком, его лицо по-прежнему источает загадочность и коварство. Парень явно что-то задумал, но старательно притаивается в кустах хитрости, пока Тэхён подобно лани усердно пытается понять, откуда же будет нападение. Чон так близко, его дыхание щекочет висок, нагревает до предела кожу. Фитиль, кажется, подожжён. Бомба может взорваться в любой момент, и волна накроет всех. А всё оказывается так кристально просто. Совершенно выбивает из колеи и препятствует возвращению обратно. — Я всего лишь разочек… — тишина в салоне с треском разбивается, разлетаясь вокруг. Хосок не договаривает, что именно «разочек». Сокращает и так ничтожные миллиметры между мужскими телами, обескураживает напором и не даёт Тэхёну прийти в себя. Чон широко мажет за ухом мокрым мясистым языком, выбивает из лёгких экзорциста воздух вперемешку с отборным матом, и не останавливается. Пальцами вцепляется в чужие плечи, сжимает ткань тэхёновой футболки до сдавленного скрипа и выдыхает, опаляя огнём нежную кожу. Между ними и иголку не просунешь, Хосок толкается вперёд, проезжается по бедру Кима стояком и всхлипывает на грани слышимости. Дрожь пробегает от макушки до кончиков пальцев ног. Тот самый чарующий туман похоти теперь выбрал своей целью парня. Тэхён не может контролировать ситуацию, по венам вместо крови начинает течь приторно сладкий мёд. Распространяется всюду, щекочет нервы и Тэхёну кажется, что ещё пару жалких мгновений и он окончательно сдастся. Перед глазами невозможное марево, в нём едва ли можно различить хоть что-то, но парень пытается. Впивается пальцами в сидение, кивает головой и хлопает губами. Ему нужно на воздух, а ещё лучше умыться студёной святой водой. Всей душой он ненавидит эти грязные развратные привычки демонов, но сделать ничего не может — волны наслаждения накрывают с головой, отправляют на дно и погребают под своей сокрушающей силой. — Хосок…. Продолжение не следует. Язык прилип к нёбу, одеревенел до невероятного и Ким отчаянно пытается вспомнить хоть какую-нибудь молитву, способную отвадить демона. Тщетно. Ники на них не смотрит, она полностью сосредоточилась на дороге, продумывает все возможные казусы и полностью доверяет демона Тэхёну. А на заднем сидении тем временем о разочке и речи не идёт. Хосок спускается ниже, обводит кончиком языка набухшую вену и выдыхает, плавя бархатную кожу Кима пламенем похоти. Тэхёну душно. Парень чувствует каждую капельку пота, что маленькими алмазиками скатывается по его спине. Парень не может разобраться в ощущениях, с одной стороны — он принципе ничего испытывать не должен. Должен сохранять то самое ледяное равнодушие и неприступность. Должен что-то предпринять и унять пыл адской твари. С другой — он хочет поддаться. Накрыть пульсирующий член Хосока горячей ладонью, и заставит того запачкать спермой кожу на сидении. А потом засадить ему до основания, вжать щекой в ледяное окно и вбиваться остервенело, чтобы парень под ним хрипе и задыхался от эмоций, чтобы захлёбывался удовольствием и сладко просил «ещё». Развратных желаний вдруг стало необъяснимо много, каждое крепко сковывает конечности, так и приказывает воплотить его в жизнь, а Ким не держит оборону, приклоняет голову и готовится опустить щит. Хуёвый экзорцист из Тэхёна получается. Хосок подбирается хитрой лисой, смотрит так, что у Кима внутри всё скручиваются. Он обещал не поддаваться чарам, но те окутывают его тело, наполняют собой каждую клеточку. Тэхён начинает понимать, что значит, когда тобой владеет демон. Ким до боли сжимает чоново бедро, вгрызается в чужие губы и целует так грубо, как только способен. На языке привкус крови, слюна мешается, а разум, подобно долгоспавшему вулкану взрывается, выбрасывает наружу миллион горячих картинок, закрывает дымом вседозволенности потухший разум и готовится господствовать в полной мере. У Тэхёна пульсирует промежность, он до невозможного хочет кончить, продолжает в буквальном смысле трахать рот Хосока языком, засовывая тот чуть ли не по самые гланды. А Чон не против, он на каждый жест (пусть даже и грубый) отвечает со всей присущей ему отдачей, без спроса перебирается на крепкие бёдра и трется членом о плотную ткань тэхёновых штанов. Это нечто невероятное, до безумия странное, но прерывать это Тэхён не хочет. Он толкается навстречу, царапает кожу на ягодицах Хосока и вонзается зубами в изгиб чужой шеи. Вот оно — сладкое, спровоцированное тёмной магией безумие. Неприкрытое, оголённое и неправильное. Оба кончают. Хосок пачкает футболку Кима и собственный живот, а Тэхён постыдно спускает в штаны. Он всё ещё под действием чар, поэтому о призрении к себе нет и речи. Разлепляет влажные после оргазма глаза и наконец-то замечает, что машина остановилась. Всё ещё держит Чона на своих бёдрах, руками проникает под футболку и поглаживает поясницу. Чон тоже весь мокрый, у него волосы к лицу так и липнут, а руки трясутся до ужаса. Тэхёну нужно время. Очень много времени. — Пошли, герой-любовник, — Ники скрывает, что ей немного противно, открывает дверь и помогает Киму вывести Хосока из машины. Они не обсуждают, что произошло, сейчас не до этого. Ким подхватывает Чона на руки, несёт внутрь большого ангара и усаживает на пошарпанное от времени кресло. — Я подвешу его, ты разберись с обрядом, — свежий воздух немного отрезвил сознание Кима. Парень ещё не осознал, что с первым собственным стоном частичка демонического бытия передалась и ему. Глаза не чернеют, но та самая сущность посланника Ада медленно раскрывается в нём. Ким дрожащими руками затягивает очередной узел на верёвке, не сопротивляется, когда Хосок трогает его грудь, проникая под футболку. Красные полосы расползаются по коже, окольцовывают, подтверждая чужую прихоть и коварная ухмылка касается губ Чона. Тэхён не осознаёт ничего, когда подвешивает Чона на стальной крюк, продолжает ничего не понимать, когда Ники подставляет зеркало ближе, омывает руки в святой воде и берёт в руки молитвенник. Ким отходит немного, тупит взгляд и старательно вслушивается в каждое слово молитвы и режется о сталь во взгляде девушки. Ники полностью сосредоточена на Хосоке, она видит, как демон внутри отзывается на сжигающие тёмную плоть слова, как начинает биться внутри человека, как его хрип срывается с губ Хосока. Это со стороны выглядит жутко, потому что пока Ники связывается с темнотой, её саму полосует ужас. Уметь таить в себе столько энергии — титанический труд и результат долгих тренировок. Ещё одна фраза и подвешенный парень стонет, еле дрыгает онемевшими конечностями, зубами цепляется за хрустальную грань реальности и не понимает, где правит его разум, а где верх берёт потусторонняя сила. Парень прикусывает губу, его горло разрывают стоны, они полосуют внутренности, разрывают на кусочки, не позволяют прийти в себя. Развратные всхлипы лепестками опадают с губ, острыми лезвиями разрывают канаты рассудка и больше ничего кроме безграничной вселенной удовольствия. Сознание борется, он приходит в себя, но ненадолго. Через пару мгновений демон опять берёт над ним верх. — Ты не выгонишь меня простой молитвой, малышка, — Хосок вновь хрипит не своим голосом, отражает всю глубину преисподней в зрачках. На лбу проступают уродливые вены, кожа желтеет, покрывается язвами и чернотой. Ники чувствует привкус железа во рту, сплёвывает, принявшую красный оттенок слюну на пол и старается унять дрожь в руках. Надо немедленно что-то делать. Счёт пошёл на минуты. — Трахни его! Звучит так громко, оглушает Тэхёна и тот первую минуту стоит, выпучив глаза. Он не понял. В голове царит пустота. Что он должен сделать? — Что? — выгибает бровь и всё ещё стоит на месте. — Чёртов клоун! — рычит Ники. — Трахни его. Вытрахай эту мразь нахуй. Я разобью ёбаное зеркало, как только он окажется в нём. Давай же. Ну! Тэхён совсем этого не ожидал, он конечно… Нет времени рассуждать. Спускает штаны, достаёт из кармана презерватив и даже не парится по поводу возбуждения, оно ещё после ситуации в машине не сошло. Раскатывает резинку по стволу и немного приспускает тело Хосока. Чон говорит что-то о том, как удачно он поохотился сегодня, но Ким не слушает, он в полнейшей прострации. Член проникает без особых сложностей (Хосок в мотеле времени зря не терял), толкается сначала слабо, но потом будто вновь ловит безумие. В лёгких снова оседает аромат страсти, возбуждение распространяется по всему телу и Ким толкается ещё раз. Насаживает Хосока на свой член до самого основания и не замечает, как втягивается. Видимо демон внутри Чона предпочитает погрубее, а потому голосом парня стонет громко, наполняет помещение блаженством и жмурится в нетерпении, когда Тэхён замедляется. Демон внутри рычит. Глаза Хосока горят неоном, в зрачках отражается адовое пламя. Шлепки наполняют помещение, эхом ползут от стен и оседают в ушной раковине. Тэхён никогда не сможет забыть этого, не прогонит из своей памяти. А хочет ли? Хосок хнычет, жмурится и роняет слёзы удовольствия на холодный пол. Человеческое начало в нём на данный момент полностью потеряно, потому что демон держит крепко, заполняет разум похотью и злом. Порочный круг готов сомкнуться. Ники уже почти дочитала молитву. Она видит, что демон не справляется, но позиции сдавать не намерен. Он ведь хочет поработить их? Обратить в свою похоть. Хорошо. Они организуют. Девушка отбрасывает книжку, продолжает читать молитву и неожиданно даже для самой себя, запускает руку в бельё. Возбуждение растёт быстро, тело покрывается испариной. Но девушка на это не обращает внимания. Она смотрит на Тэхёна, что выбивает из Хосока хрипы и размазывает смазку по половым губам. Голос дрожит, когда Ники проникает внутрь двумя пальцами, раздвигает их будто ножницы и при этом продолжает взывать к демону. В каждом из присутствующих здесь сейчас есть частичка Люцифера, каждый блаженно болен и одержим. Ники ласкает клитор, не смеет сомкнуть глаза и чётко выговаривает обжигающие нутро демона слова. Ноги ватные, совсем не держат, силы покидают тело, но девушка борется. Купается в волнах удовольствия, чтобы затем заставить демона захлёбываться в отчаянии. Ещё совсем немного. Чуть-чуть. Всего миг. Ники произносит последнее слово. Тэхён рычит, он входит в Чона до упора, задевает простату и кончает внутрь, до побеления сжимая кожу на чоновых ягодицах. Хосок кончает следом, одновременно с Ники. Яркий свет заливает ангар. Демон всё же покидает тело и врезается в зеркальную поверхность. Теперь выхода у него нет. Тварь рычит, бьёт в стекло, но всё тщетно. Ники еле как перебирая ногами со всей силы прикладывает молотком о зеркало и ликует, когда паутинка хрусталя распространяется по всей поверхности. Его больше нет. Чары сняты. Тьма окутывает девушку. *** Чёртов Тэхён не закрыл шторы. Горел бы он в аду, говнюк. Ники прикладывает ладонь к виску, и встаёт с кровати, направляясь на кухню. Очень хочется пить. — Мы должны оставить его у нас. Ники поворачивается к Тэхёну, когда тот проходит следом. Девушка прикрывает глаза, стоит горячим мокрым губам прикоснуться к шее. Ким хочет занять все её мысли, вытеснить других и остаться там несменяемым центром. — Обязательно. — Нас ждёт очень долгая война. Демоны становятся всё сильнее. Мы не должны позволить им… — Чшш, — Тэхён подхватывает девушку под ягодицы и усаживает на подоконник — Мы не герои, думать о спасении мира не наша забота. Давай просто насладимся тем, что даёт судьба. Забудь о демонах, забудь. Ты сейчас в моих руках. — Но Хосок… — Останется с нами, если ты этого хочешь, — расстёгивает пуговицы собственной рубашки, в которую переодел девушку по возвращении домой. — Давай обо всё потом. Я тебя так сильно хочу. Он спит, и не услышит. Иди ко мне. А Хосок не спит. Он стоит, оперевшись на стену, ерошит волосы и смотрит на то как губы Тэхёна ласкают женскую грудь. И хоть человеческое обличие к нему вернулось он понимает — всё ещё впереди.