Часть 10

— Что ты имел в виду, когда сказал Уайту, что ничто тебя не спасёт и ты всё равно умрёшь через несколько месяцев? — тихо спросил Алек. Дин застыл, не зная, как ответить. Он не хотел причинять Алеку боль. Но парень посмотрел на него таким взглядом, словно он уже ранил его. Дин посмотрел на него так, как смотрел на Сэма, пытаясь быть стойким, пытаясь преуменьшить значение сделки и сказать, что с ним всё будет хорошо и без него. Он не смог избавить младшего брата от этой боли, но хотел пощадить хотя бы Алека. Хотел — и потерпел неудачу, как часто бывало в последнее время. — Ты слышал это? — спросил он со слабой усмешкой, размышляя: солгать Алеку и сохранить свой секрет до 2 мая, пока он не умрёт, и тогда Алек ничего не сможет поделать. Надеясь, что первым ответом Дина будет отрицание, Алек вздрогнул, услышав мрачный вопрос, и его руки задрожали на рычаге вертолёта. — Что не так? Ты болен? — Прежде чем охотник успел ответить, Алек с надеждой продолжил: — У меня в ДНК есть наноботы, которые могут бороться с болезнями, восстанавливать повреждённые клетки. Я сделаю переливание крови, мы можем выследить доктора из «Мантикоры» и… Дин не хотел гасить надежду Алека, но сказал, прежде чем парень начал строить планы по его спасению: — Я не болен, — заявил он, не сводя глаз с растерянного Алека. «Я не хочу этого делать!» — кричал он мысленно, и затем отвернулся, прежде чем Алек успел прочесть отчаяние в его глазах. Но прежде чем Дин отвернулся, Алек увидел на его лице вину, отчаяние, безнадёжность… прощание. — Прости, но я проспал урок чтения мыслей. Тебе придётся объяснить всё. Если ты не болен, почему ты думаешь, что умрёшь через несколько месяцев? — Увидев, что Винчестер напрягся, но не повернулся к нему лицом, Алек продолжил давить: — Ты подписался на миссию камикадзе, о которой я не знаю? Дин фыркнул на его слова. Дерьмо, это было похоже на спор с самим собой, и он впервые понял, почему Сэм всегда так злился на него из-за его остроумных замечаний. Посмотрев на Алека, он ожидал, что бесчувственная маска трансгенного солдата будет на месте, и удивился, увидев уязвимость на лице Алека. Последней защитой Дина была язвительность, но все его душевные барьеры рухнули из-за решения впустить молодого человека в их жизнь, в их семью. «И теперь я собираюсь причинить ему боль. Кто захочет иметь такого ублюдка, как я, в качестве старшего брата?» — Ты знаешь, как испортить радость от победы. Ты брал уроки у Сэма? — угрюмо парировал Дин, желая отсрочить неизбежное, вернуться в «Терминал Сити», схватить Сэма, попрощаться с Алеком и уехать в закат. — Дин, пожалуйста, — умолял Алек. Он был слишком напуган, чтобы чувствовать стыд от своего попрошайничества. Старший Винчестер с трудом сглотнул, когда голос Алека дрогнул, словно парень вот-вот заплачет. — Всё, что я делаю, — это причиняю боль людям, которых люблю, — пробормотал он. Проведя рукой по лицу, он покачал головой. — Мне не следовало позволять тебе связываться с нами… со мной. Я должен был отпустить тебя после того, как мы вытащили тебя из тюрьмы, но… — Дин на мгновение прикусил губу. — Я не очень хорош в том, чтобы отпускать. Алек вздохнул и готов был запротестовать, но Дин заговорил прежде, чем парень успел открыть рот. Он должен был всё объяснить, убедиться, что Алек полностью понял, что он сделал и почему. Дин сделал это ради Сэма и сделал бы это для Алека. — На перекрёстке дорог можно совершить ритуал… Заключить сделку и получить то, чего вы больше всего хотите… если готовы отдать свою душу. У Алека перехватило дыхание, сердце замерло в груди, в ушах зазвенело. — Нет, ты бы не стал этого делать, — хрипло прошептал он. Алек надеялся, что ошибся, что неправильно понял. Он хотел забыть небольшой отрывок, который прочитал в одной из книг, забранных у Сэма. Старший Винчестер небрежно пожал плечами, как будто не придавал значения тому, чем готов был расплатиться за своё решение. Он не хотел видеть боль в глазах Сэма, страх на лице Алека. — Я заключил сделку, и срок наступает в мае, — прямо заявил он, стараясь, чтобы в голосе не было слышно сожаления, вины или страха. Он не хотел отменять жертву, которую принёс добровольно, даже ради спокойствия братьев. Такого разрушительного ответа Алек точно не ожидал. — Нет, ты бы не заключал сделок со злом. Я знаю тебя, Дин! Ты не такой, как я! — Когда ты рассказал нам о том, что заключил сделку с Уайтом, чтобы спасти свою жизнь… Тогда я сказал, что понимаю это, — мягко напомнил Дин. Благодаря этой сделке он нашёл ещё одного младшего брата, пусть и на короткое время. — Но мы говорим не просто о смерти! Мы говорим о том, что ты обрекаешь свою душу на ад! Что может стоить этого?! Ничего не может стоить этого! — зарычал Алек в бешенстве. Не испугавшись, Дин встретил его злой взгляд и ответил тихо, но решительно: — Для меня Сэмми стоит того. Он умер на моих руках, Алек. Сэм умер на моих руках. — От его слов Алек побледнел как полотно, и следующие слова Дина никак не облегчали его печаль и ужас. — Я заключил сделку, чтобы вернуть Сэма, и не жалею об этом. Что бы он ни думал, я никогда не пожалею об этом. Алек почувствовал, что вся его надежда на счастливый исход испарилась. Всё это было так ужасно. Он не сомневался, что Дин сделал это для Сэма — продал свою душу за жизнь брата. Алек отвёл взгляд, не в силах вынести умоляющего взгляда старшего Винчестера, когда тот просил его понять. Вместо этого он посмотрел на дорогу внизу, на Импалу, которая продвигалась к «Терминал Сити», на Сэма, который по-своему пытался предупредить его, подготовить к этому моменту. Теперь реакция Сэма, его эмоции и боль — всё это обрело смысл. Алек проследил взглядом, как Сэм загнал Импалу в заброшенный гараж «Терминал Сити». И, зная, что он в безопасности, Алек отбросил солдатскую выдержку и позволил себе вернуться к той роли, к которой привык за месяцы, проведённые с Винчестерами: быть младшим братом Дина Винчестера. — И ты ожидал, что Сэм поблагодарит тебя за это? — сердито прошептал он. — Он никогда бы не захотел, чтобы ты принёс такую жертву — ни ради него, ни ради кого-либо. — Он впился сердитым взглядом в Дина. — На самом деле я планировал, что Сэм никогда не узнает, — ответил охотник, криво улыбнувшись. — До тех пор, пока не услышит, как адские гончие придут за тобой, — горько огрызнулся Алек, злясь одновременно на то, что слишком подробно изучил книгу Сэма о перекрёстках, и на то, что не прочитал всё досконально. — Только осуждённые на ад слышат и видят адских гончих, — сказал Дин так спокойно, словно это был просто ещё один урок, который он преподавал новому охотнику. — Ну извини, тебе придётся пропустить этот опыт, — прорычал Алек и свирепо посмотрел на Винчестера. — Мы с Сэмом отменим твою тупую сделку. И ты нам поможешь. — Ты не можешь её отменить! Есть правила… Всё должно состояться, иначе Сэм умрёт. Он умрёт снова, Алек, — с мольбой сказал Дин. Алек отвернулся и вслепую направил вертолёт к ограждению «Терминал Сити». В этот момент он жалел, что покинул «Мантикору»: тогда бы он не встретил Винчестеров, не узнал, что значит любить кого-то так сильно, как он любил своих братьев. — Это почти смешно, правда? Сэмми всё время беспокоился о переходе на тёмную сторону, и в конечном итоге именно я буду играть в другой команде, — усмехнулся Дин. Он знал, что из всех людей Алек мог понять, что значит не иметь выбора. — Наш папа в своём последнем разговоре должен был приказать Сэмми прикончить меня, а не наоборот. Это меня нельзя спасти, а значит, необходимо пустить в расход. Конечно, если я использую Кольт на себе, то это отменит сделку, но Сэм умрёт. Но может, ты или Сэм могли бы… — Этого не произойдёт! — рявкнул Алек, уставившись на него. — Мы спасём тебя. Дин не ответил, потому что знал, что это не поможет. Вместо этого он отвёл взгляд к «Терминал Сити». Но для Алека молчание Дина было хуже, чем протест, словно он уже сдался, ещё до того, как битва началась. — Всё это время, пока я был с вами, ты прощался с Сэмом, не так ли? — грустно спросил Алек. — Готовил его к тому времени, когда ты умрёшь. А я так и не понял, что имел в виду Сэм, когда сказал, что иногда люди уходят не потому, что не любят тебя, а как раз наоборот. — Дин не смотрел на него, но Алек увидел, как он сжал челюсть. — Ты собираешься покинуть Сэма, как он и предсказывал. И ты собираешься бросить меня, хотя я думал, что ты никогда этого не сделаешь. Не в силах промолчать, Дин повернулся к Алеку. — Мне жаль, что я умру так рано, — сказал он спокойно. Потому что он смирился со смертью, но не с тем, что оставит родных позади. — Не смей говорить, что тебе жаль! — взревел Алек, глядя в глаза Дину. — Не говори мне, как Сэму, что я должен отпустить тебя! — Тогда что ты хочешь, чтобы я сказал, Алек? Если я разорву сделку, Сэм умрёт, а я этого не допущу. Алек покачал головой и ухмыльнулся, но это была горькая ухмылка. — Я продолжаю повторять одни и те же ошибки. С Рейчел, с тобой. Я ошибочно считал, что если осмелюсь заботиться о ком-то, они останутся со мной, что жизнь не будет настолько жестокой, чтобы отнять у меня того, кого я люблю… Только не снова, — прошептал он. Дина захлестнула волна вины за то, что он причинял боль людям, которых любил, что позволил Алеку сблизиться с ним, что не ушёл до того, как пришлось признаться в содеянном. — Ты не потеряешь Сэма. Вы с ним будете вдвоём и сможете прожить без меня. Я хотел бы остаться и увидеть, как люди признают всех выпускников «Мантикоры», — сказал он с искренней улыбкой, желая, чтобы Алек знал: он гордится им и хочет для него хорошей жизни. — Хотел бы увидеть, как вокруг тебя и Макс будут бегать маленькие трансгенные, терроризируя всех. — Как ты можешь быть так слеп? — горько рассмеялся Алек. — Сэм сломлен от одной мысли, что ты умрёшь. А я только нашёл тебя и теперь должен позволить тебе уйти, словно тебя никогда и не было в моей жизни? Ты заставил меня думать, что мы стали семьёй! Братьями! — Мы братья! — заорал Дин в ответ, разозлившись, что его верность и любовь к Алеку оказались под вопросом. — Когда я мечтал о старшем брате, я не думал, что он бросит меня. Я думал, старший брат будет защищать меня, а не просто ляжет и умрёт, особенно когда знает, что я нуждаюсь в нём, — ответил Алек и заметил, как Дин вздрогнул от его слов. — Такого старшего брата я хотел. И такого старшего брата я наконец нашёл. — Думаю, ты ошибался, — сказал Дин, отводя взгляд. Алек закрыл глаза, но слёзы всё равно побежали по щекам, эмоции душили. Этого просто не могло быть, такого не могло происходить с ним. Но он знал, что от прошлого не убежать. Алек решительно открыл глаза, вытер слёзы и повернул вертолёт к «Терминал Сити». Но когда шасси вертолёта коснулись земли, ему захотелось причинить Дину боль, как тот причинил боль ему, заставить Дина поверить, что он хочет забыть прошлое, разрушить счастье, которое нашёл с Винчестерами. — Лучше бы я вообще никогда не встречал тебя, — сердито сказал Алек. У него не хватило смелости посмотреть на Дина, чтобы понять, как его слова ранили, поэтому он быстро выскочил из вертолёта. — Да, я это понимаю, — пробормотал Дин, наблюдая, как Алек проталкивается сквозь толпу, уклоняется от прикосновения Макс, спеша прочь. Дин знал, что парень отгородится от Макс, Джошуа и Сэма. Он сделает это из-за Дина, из-за его неудач и его выбора. Алек сделает это, потому что, несмотря ни на что, они были братьями, между ними была какая-то связь, и они не могли этого изменить. «Любовь — это отстой, а быть Винчестером ещё хуже. Ты к этому привыкнешь, малыш», — подумал Дин. Дин знал: когда он умрёт, Алек не отвернётся от Сэма. Они объединятся, выступят единым фронтом против всего мира. Что бы ни думали Сэм и Алек, они смогут сражаться дальше без него. Именно это делали Винчестеры — хотели они того или нет.