Глава первая, в которой утро совершенно не задалось.

Маринетт почти бежала, начиная задыхаться от своих частых шагов и нехватки воздуха. Она опаздывала, снова. Чёртов будильник не прозвенел вовремя, кофеварка как назло цедила необходимые для нормального мыслительного процесса капли очень медленно, будто нарочно. Он снова будет в бешенстве, - подумала девушка, внутренне сжавшись. Он не будет орать, истерить, грозить неприятностями или выговорами, занесенными в личное дело. Он просто посмотрит на нее, как на недалекую дурочку, которая уже третий день не может прийти на работу вовремя; посмотрит, как на пустое место. Скривит свои чёртовы губы, обдаст её волной неприязни, но расходиться особо не будет. Ведь он воспитан не так. Габриэль Агрест души не чаял в Маринетт. Он заметил ее ещё в коллеже на одном из конкурсов, которые он, как патрон учебного заведения, устраивал ежегодно для того, чтобы подарить ещё один билет в мир моды. После окончания учебного заведения Маринетт сразу получила приглашение на работу в модный дом Агреста. Габриэль помогал Маринетт с самого первого дня, увидев в ней самого себя в молодости, такую же пылкую и жадную до новых начинаний. Мужчина всегда мечтал о дочери, а потому взял Мари под своё крыло, взращивая и оберегая от невзгод. Но девушка не зазнавалась, нет, её любил каждый сотрудник, каждый человек, с которым ей приходилось общаться. Маринетт бралась за любую работу, стараясь сделать больше остальных, потому что понимала, что такое отношение Габриэля к ней обязывает её соответствовать самым высоким его ожиданиям. Но в один не самый прекрасный день во главу пришёл этот сукин сын, и работа, приносившая тепло, удовольствие, и уют, начала раздражать и нервировать. Маринетт это дико злило. Хотелось так по-детски подойти к Агресту-младшему и просто пнуть в коленку, побольнее, сильнее, чтобы стереть с этого прекрасного лица самодовольную ухмылку. Чёрт, чёрт, чёрт, о чём я думаю… Маринетт в нерешительности остановилась перед дверью в кабинет и нервно вздохнула. Возьми себя в руки, Дюпэн-Чен, это всего лишь утренняя планёрка. И это всего лишь он. Ничего страшного, абсолютно ничего… Да только всё тело пронзила какая-то дрожь, очень неприятно похожая на дрожь предвкушения. Маринетт хотелось бы всё списать на тот факт, что для неё, пунктуальной как никто другой, наверное, просто непозволительно опаздывать. Снова. Третий раз. Подряд. Но внутренний голос подсказывал, что дело совсем не в этом, а в том, кто за дверью. Сидит, расслаблено откинувшись на спинку стула. Белоснежная рубашка, идеально завязанный галстук. Волосы слегка растрёпаны, будто он неоднократно запускал в них руку. Длинные пальцы с идеальными ногтями неспешно и едва слышно отбивают какой-то ритм по столешнице, а изумрудные глаза смотрят прямо на застывшую в дверном проёме девушку. Маринетт едва не споткнулась, наткнувшись на его взгляд, когда вошла в кабинет. Тихо кашлянула и постаралась убрать из своего голоса дрожь. - Доброе утро. Простите, месье Агрест, что опоздала, я… - Меня это не интересует, - негромко проговорил он, пристально смотря на девушку. – Проходите на своё место, пожалуйста, и постарайтесь влиться в обсуждение сегодняшних планов. Маринетт кивнула и села на свободное место рядом с Альей. Та подмигнула ей и незаметно для остальных ободряюще похлопала ее по ноге. Девушка улыбнулась и обратила всё своё внимание на Агреста. Как всегда. Прекрасен. Маринетт старалась вслушиваться в его речь, но только чувствовала, как начинает дышать часто и глубоко, смотря на него, расхаживающего возле экрана и объясняющего непонятные ей вещи. Взгляд против воли скользнул по длинным ногам, широкому развороту плеч, и снова вернулся вниз, неосознанно задержавшись на его заднице, на этих чертовых упругих ягодицах, вид которых впечатался ей в мозг. Она могла представить, словно ощутить кончиками пальцев его кожу, наверняка очень мягкую и гладкую, а под ней крепкие мышцы и… Получила ощутимый толчок от Альи. Вздрогнув, Маринетт подняла глаза, чтобы понять, о чём ведет речь Агрест, и, к своему ужасу, наткнулась на его злой взгляд и недобрую ухмылку. Блин, Дюпэн-Чен, он видел, как ты на него пялилась, пялилась на его задницу. Твою мать. Что за ужасное утро? - Маринетт, - обманчиво мягко начал он, - Вы согласны с идеей Рекса или можете предложить что-то иное? Девушка почувствовала, как жар бросился ей в лицо, растекаясь позорным красным оттенком по шее и груди. Что ему сказать? А что говорил он? Она же не слышала абсолютно ничего! Только и могла вспоминать о капельках пота, она была уверена – потрясающих на вкус, стекающих по его позвоночнику вниз, к ритмично сокращающимся ягодицам… Маринетт мысленно застонала и уже хотела было извиниться и сослаться на болезнь, лишь бы убраться отсюда к чертям, как внезапно раздался голос Альи: - Адриан, Вы позволите высказаться мне? Агрест нехотя отвел недовольный взгляд прищуренных глаз от Маринетт, кивком разрешая Алье озвучить идею. Маринетт мысленно горячо поблагодарила подругу, однако не смогла заглушить внутренней голос, который просто завопил от негодования. Алья что-то продолжала щебетать, а взгляд Маринетт против воли снова скользнул к узкой талии своего босса, и чуть ниже, по длинным и сильным ногам. Девушка снова почувствовала себя озабоченной идиоткой и, бессильно застонав, в ярости шлёпнула себя ладошками по щекам. Как раз в ту секунду, когда Алья закончила говорить. И в этой секундной тишине звук получился очень громким, и Маринетт вздрогнула, увидев пристальный взгляд зелёных глаз, желая провалиться сквозь землю. Нет, не смотри на меня, пожалуйста, не смотри! -Прошу прощения, мне сегодня с утра нездоровится... Изумрудные глаза сузились, и Агрест открыл было рот, чтобы, по всей видимости, отчитать витавшую в облаках Маринет, но через секунду передумал. Маринетт услышала его вздох и снова поймала тяжелый взгляд. Пару мгновений, и Агрест перевёл взгляд на Алью. Маринетт едва сдержала облегчённый стон, прикрыв глаза от напряжения. Боже, рабочий день ещё даже не начался, а она уже выжата и морально раздавлена. - Очень хорошо, - Агрест одобрительно кивнул Алье и неожиданно обратился к Маринетт. - Мадемуазель Дюпен-Чен, Вы займетесь этим. К вечеру подготовите доклад, проведёте анализ. Я хочу знать всё от и до про нового предполагаемого поставщика шёлка. И не забудьте проверить его связи. Я не подпишу договор, если этот поставщик работает или работал с Хоухвайсами. На этом наше совещание заканчивается. Все свободны. К вечеру?! Да он с ума сошёл! Маринетт вперила яростный взгляд в Агреста. Она наверняка не успеет, а ведь обещала еще забежать в гости к Элизе. Чёрт его подери, какого хрена он стоит, спрятав руки в карманах брюк, и смотрит на нее насмешливым взглядом, будто ждёт, что она откажется? Хера с два, ведь это моя тема. Девушка рывком поднялась, зло хватая сумку. Алья, увидев эти переглядки, предостерегающе сжала ладонь Маринетт и, пожелав приятного дня Агресту, потащила Мари к выходу, словно чувствуя, сколько неприятных слов рвётся у той из горла. - В семь, Дюпен-Чен, и ни минутой позже, - донесся его голос. Маринетт решила это проигнорировать и просто вышла из кабинета, хорошенько хлопнув дверью.

***

- Он явно тебя не долюбливает, Маринетт, - тихо, улыбаясь, произнесла Элиза, выслушав её рассказ об очередном издевательском задании, при этом глядя на Алью, которая, закатив глаза, едва сдержала усмешку. Маринетт с подругами сидела в уютном ресторанчике в нескольких минутах ходьбы от её квартиры. Был седьмой час, задание выполнено, но девушка не торопилась на рабочее место. Накопленная злость буквально придавливала её к стулу, заставляя опоздать. Опять. -Надеюсь. Ведь это очень, очень взаимно, - прошипела Мари, не замечая лукавых улыбок подруг. - Маринетт, что за глупости ты говоришь? Ты ведь со всеми и всегда находила общий язык. Думаю, месье Агрест-старший желает, чтобы вы относились друг к другу по-родственному, - - сказала Алья . – Я понимаю, Адриан конкретно насел на тебя за эту неделю, но ... Милая, добрая Алья, если бы знала, чего Я желаю, ты бы долбанула мне по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы привести меня в чувство. Маринетт лишь хмыкнула, подливая себе вина. Решила прийти опьяневшей на рабочее место? К Агресту? Молодец. Опозданий ведь мало, надо бы еще сразить этого ублюдка запахом алкоголя? Ничего умнее не придумала? - Ты бы завязывала с этим, Мари, - недовольно проговорила Элиза, кивая на бокал в руке девушки. – Еще неизвестно, насколько затянется ваше совещание. Девушка скривилась от этого нравоучительного тона. Если бы подруги знали, как все перевернулось с ног на голову за эти несколько дней, то… Что? Что бы они сказали? Но Мари совершенно точно знала, что будет молчать про этот инцидент. Всё это - пустяки, не требующие внимания, не хватало еще из-за этого заработать себе репутацию сплетницы. Обсуждать это недоразумение? Нет уж, увольте. - А вообще, он, конечно, бывает тем ещё говнюком. Вчера я сидела в офисе до ночи, а потом ещё пару часов слушала причитания Нино, который рвался начистить другу физиономию, - улыбаясь, сказала Алья. - Как они умудрились так быстро подружиться, ума ни приложу. Значит, есть в нём что-то хорошее, Маринетт, - подмигнула она подруге. - Да какая разница, - заупрямилась девушка. – Он меня просто бесит на молекулярном уровне. Не представляю, как такой чудесный человек, как Габриэль, вырастил такого прекрасного подонка. - Прекрасного? - в унисон переспросили девушки. Маринетт поперхнулась, поняв, что только что сказала. Но, переборов смущение, упрямо и с вызовом взглянула на подруг, мол, ну, попробуйте докопаться до этого. - Вообще, я слежу за новостями про него в газетах, - сжалилась над Мари Элиза, переведя тему. – И я уйму времени не видела его с девушкой. Наверняка ему самому не нравится сидеть в одиночестве, вот и отрывается на вас, чтобы вы тоже от тоски взвыли. - Странно, конечно, что девушки стоят перед ним в очереди, а он , судя по прессе, одинок, - задумчиво произнесла Алья. - Надо будет обсудить это с Нино. - Может у него маленький член? - хихикнув, предположила Элиза. Девушки рассмеялись, а Маринетт едва не подавилась только что отпитым глотком вина. Краска бросилась в лицо и она стыдливо прикрыла глаза. О нет. Нет, дело точно не в этом. С его членом все в порядке, даже слишком. И как бы ей не хотелось от усталости уснуть прямо за столом в ресторане, пришлось выслушать сочувствующие причитания подруг и отправиться на работу. Время близилось к семи.