Глава восьмая, в которой все получают то, чего хотят.

Адриан раздражённо хлопнул входной дверью, понимая, что за сегодняшнюю езду получит как минимум парочку штрафов за превышение, прошёл в гостиную и просто рухнул на диван, не сдержав разочарованный стон. - Блять, вот всё же было нормально, что за херня-то началась? Плагг внимательно смотрел на своего подопечного, сдерживая желание отвесить ему подзатыльник. - Ты знаешь, из-за чего. И я знаю, что сегодня ты сделаешь всё ещё хуже. Адриан промолчал и, поднявшись, направился в душ. Тугие струи воды потихоньку расслабляли напряженные мышцы, которые ныли после интенсивных занятий в качалке с Клейтоном. По-хорошему, ему бы надо остаться дома, но он понимал, что не сможет. Непонятная потребность в девушке туманила разум, и Адриан понимал, что лучше он увидит её в образе Нуара, потому что Адриану никаких отношений с ней допускать нельзя. Ещё неизвестно, получится ли решить ситуацию с Хлоей без потерь, но думать сегодня об этом не хотелось. Сегодня он пойдёт к желанной девушке и просто побудет в её компании, потому что Нуар может себе это позволить. Спустя час он бесшумно опустился на пустующий балкон Маринетт. Окно в гостиную было открыто настежь и Нуар пробрался внутрь. Маринетт выглядела восхитительно. Она лежала на животе, читая какую-то книгу. Взгляд Адриана скользнул по лежащей на диване девушке, одетой в лёгкий алый сарафан, который обрисовывал каждый изгиб тела, открывая стройные ноги, задорно поднятые вверх. Иссиня-чёрные волосы собраны в затейливую косу, открывая тонкую шею и узкие плечи. Несмотря на то, что он стоял в десятке шагов от неё, сладкий аромат вишни и шоколада проник в него, заполняя без остатка. Она выглядела так невинно, и именно это подорвало его самоконтроль. Он шёл сюда с вполне целомудренной целью, но эта цель рассыпалась в прах, заменяясь новой, опасной и животной. Адриан сжал кулаки, заставляя свой голос звучат ровно: - Здравствуй, Маринетт. Надеюсь, ты рада мне? Маринетт смотрела в книгу, но её мысли были далеко - время близилось к девяти, а Нуара так и не было. Огорчение накрывало с головой, ведь она так жаждала его увидеть, и когда из полумрака комнаты раздался его бархатный голос, девушка вскрикнула и вскочила с дивана. - Ты снова это сделал! - обвиняюще выпалила она, прижимая руки к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Его ухмылка заставила кожу покрыться мурашками, а горло резко пересохнуть, будто она пробежала марафон. Нуар подошёл к девушке неприлично близко, и теперь возвышался над ней, словно гигант. Изумрудные глаза осмотрели Мари, начиная с босых ступней, поднимаясь по стройным ногам, к тонкой талии, пышной груди, и наконец, он посмотрел ей в глаза. Маринетт почувствовала, как щёки окрасил румянец. - Прошу прощения, это... кошачьи повадки. Я привык быть тихим. Маринетт прикрыла глаза и сделала шаг назад, чувствуя, как его близость вышибает все здравые мысли из её головы. Но губы всё-таки растянулись в довольную улыбку, когда она осознала простую вещь. Он пришёл ко мне. Снова. - Здравствуй, Нуар, - встряхнув головой и пытаясь настроиться хоть на какой-то диалог, Маринетт махнула рукой на кресло, приглашая гостя сесть. Сама же опустилась обратно на диван, радуясь, что между ними есть хоть какое-то расстояние. Сделала пару коротких глубоких вдохов, очищая лёгкие. Древесные нотки в сочетании с пряной мятой, окутывающие Нуара, будоражили и мешали мыслить связно, вызывая нервную дрожь по всему телу. - Как прошёл твой день? - заинтересованно спросил Адриан, желая разрядить накалившуюся обстановку. Кончики пальцев покалывало от желания прикоснуться к ней. Маринетт выглядела так невинно и восхитительно, что разум начал подбрасывать пошлые сцены с её участием. Адриан, пытаясь прогнать эти картинки из своей головы, сосредоточился на её ответе. - Это был довольно скучный день, - девушка несмело улыбнулась, нервно поправляя край своего сарафана. - Сходила с подругой по магазинам, немного поработала, и на этом мой день закончился. Хотела скоротать вечер за книгой, но я рада, что теперь у меня более приятная компания, - и снова смущённая улыбка. - Где ты работаешь? -В модном доме Агреста. Адриан понимал, что как минимум нечестно спрашивать практически про самого себя, прячась под маской, но не смог сдержаться. - Тебе нравится твоя работа? Ладишь с Агрестами? - Очень нравится, - Маринетт рассеяно улыбнулась. - У меня нет должности, как таковой. Я, если так можно выразиться, правая рука месье Агреста. Я рисую эскизы, организовываю особо важные встречи, иногда занимаюсь некоторыми статьями бюджета, даю советы по организации показов. Месье Агрест, Габриэль, очень хорошо относится ко мне. Он невероятный человек, великодушный и щедрый, практически сразу после коллежа взял меня на работу и почти всему научил сам. Не знаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы не он. - Думаешь, если бы не Агрест, ты бы не добилась того, что имеешь? - Не в этом дело, - Маринетт задумчиво провела пальцем по окантовке подола сарафана. - Мне всего двадцать семь, а я уже наработала такой опыт и репутацию. Без месье Агреста я бы наверняка только-только делала первые уверенные шаги в мире моды и бизнеса. Это не хвастовство, но я знаю свои сильные стороны. И я знаю, что хороша в этом деле, и без проблем получила бы работу. Но благодаря Габриэлю я уже состоялась. Он очень дорог мне. Адриан улыбнулся, слушая такую характеристику своего отца. Да, именно таким Агрест-старший и был. Все, без исключения, работавшие с ним, проникались его весёлым нравом и оптимизмом. Ни одного грубого слова или крика - этого не было в общении Габриэля с подчинёнными. Наверное, поэтому каждый работал во всю силу своих возможностей - ни один работник не хотел подвести его отца. К сожалению или счастью, Адриан был полной его противоположностью. - Я слышал, он отошёл от дел? - Эммм... Да. Ты увлекаешься модой? - недоверчивое удивление в вопросе. - Нет, просто ежедневно читаю прессу. Пытаюсь быть в курсе событий. - Ну конечно, - Маринетт мысленно попыталась успокоить себя, потому что разговор зашёл на опасную территорию. - Да, Габриэлю нужно было уладить кое-какие личные дела, поэтому временно компанией сейчас управляет его сын. - С ним ты ладишь так же хорошо, как и с его отцом? Адриан практически сразу пожалел, что задал этот вопрос. Заметив, как Маринетт сжала губы и нервно стиснула пальцами свои бёдра, понял, что, наверное, ответ он знать не так уж и сильно хочет. - Адриан хороший управленец. Он очень умён и разносторонне образован, разбирается в экономике и финансах. Помню, перед его приездом по офису ходили разговоры о том, что он может не справиться, но буквально за неделю своей работы он утёр всем скептикам носы. Маринетт мечтательно улыбнулась, вспоминая его первый день. Адриан Агрест вошёл в вестибюль твёрдым шагом, уже зная практически всех по именам и уверенным тоном раздавая указания. Ни одного вопроса по поводу текущего состояния дел - он обо всём знал. Маринетт тогда очень впечатлилась его хваткой и проницательностью, а также и тем, как легко он разбирался практически в любом вопросе. Этим он очень походил на своего отца. Девушка поняла, что замечталась, поймав на себе пристальный взгляд Нуара, и смущённо покраснела. - С ним приятно работать, - пояснила Мари. - Голые факты, полная конкретика. Он всегда точно знает, чего хочет от того или иного сотрудника. Это облегчает всем работу. Адриан был очень удивлён подобной оценкой его управления. Однако, разве воспитанная Маринетт, так уважающая его отца, могла сказать незнакомому человеку что-то порочащее его сына? Хотя, если судить непредвзято, всё, что она сказала, правда. Адриан был самокритичен, а потому знал свои сильные стороны и недостатки. Почему-то очень грело душу, что Маринетт так о нём думает, возможно, у них получится наладить баланс в их пошатнувшихся взаимоотношениях. - Ох, прости! - Маринетт неожиданно встала с дивана, направляясь в столовую. - Твоё присутствие выбило меня из колеи, и я совсем забыла, что на мне обязанности радушной хозяйки. Ты хочешь чего-нибудь выпить?

***

Маринетт поняла, что пропала окончательно. Пыталась вслушиваться в слова, осознать хоть какой-то смысл, и Господи Боже, она же должна сказать хоть что-то, ведь Нуар явно не подписывался на монолог, но ей казалось, что его бархатный низкий голос она может слушать вечно. Он сострадал Делакруа? Да нет, послышалось, он явно не это имел ввиду. Ему импонирует Перси? Что?! Он слишком простой персонаж, чтобы ненавидеть его? Действительно, никакой противоречивости. Боже... Маринетт не сразу поняла, что Нуар молчит. Смотрит прямо на неё, в упор. Его глаза уже не горят яркой зеленью, они потемнели, и чёрные зрачки расширились, захватывая изумрудную радужку. С каждой секундой было всё труднее проталкивать воздух в лёгкие, он застревал где-то в глотке, не давая нормально дышать. В любой другой момент ей стало бы безумно стыдно, ведь трусики намокли так, что увлажняли даже кожу внутренней стороны бедра. Сжав ноги сильнее, девушка не смогла сдержать тихого полустона. - Если ты хочешь, достаточно только подойти, - голос Нуара прозвучал тихо, однако Маринетт показалось, что ей крикнули в самое ухо. Она вздрогнула. - Ч-ч-что? Я не понимаю... Его порочная улыбка и горящие глаза не предвещали ничего хорошего. Они обещали гораздо больше, чем Маринетт могла надеяться. - Я слышу, как колотится твоё сердце, как ты буквально задыхаешься, вижу твою покрасневшую кожу и сжатые ноги, а главное, я чувствую запах твоего возбуждения, - последние слова он прошептал ещё тише, но Маринетт прекрасно их расслышала. Тугой узел внизу живота начал давить невыносимо, а соски напряглись так сильно, что причиняли боль. Удивительно, как помешательство резко накрыло её с головой. Сначала Адриан, теперь Нуар. И ведь странно, что до этого девушка вела совершенно размеренную, целомудренную жизнь. А тут словно по щелчку пальцев всё пошло под откос. Если бы кто-то сказал ей раньше, что она будет хотеть двух мужчин, одного из которых видит впервые в жизни, она рассмеялась бы ему в лицо. Она могла бы сделать самую грандиозную ставку, поставить на кон всё, что имеет в жизни, и быть уверенной в выигрыше. Краем сознания Маринетт отметила, как это греховное падение отличается от ситуации с Адрианом. Сейчас не было ярости и злости, желания идти наперекор, быть на равных или даже превзойти его, выиграть и остаться победителем. Покорность. Разум затуманило иррациональное желание подчиняться Нуару, и это чувство было новым, волнительным, сводящим с ума и до чёртиков пугающим. Возбуждение смешалось со стыдом, страхом и томительным ожиданием, и Маринетт с трудом сделала пару шагов к Нуару, который неотрывно смотрел в её глаза. Остановившись рядом с ним, не зная, что делать, и чего он вообще от неё ожидает, девушка неожиданно почувствовала его руку. Сквозь прохладный материал его перчатки Маринетт ощутила жар его ладони, которая медленно двинулась вверх. Нуар обхватывал её бедро почти невесомо, слегка царапая кожу когтями. Маринетт до боли прикусила губу, когда он костяшками пальцев начал поглаживать её до постыдного намокшее бельё. Их взгляды скрестились и Маринетт увидела его сжатые челюсти и быстро вздымающуюся грудь. Руки напряжены, а сам он подался чуть вперёд, так, что Мари чувствовала его горячее дыхание. - Это неправильно, - её голос едва слышный, задыхающийся. - Почему я чувствую непреодолимую потребность подчиняться тебе? - Потому что хочешь меня, как я хочу тебя. - Настолько простое объяснение вырвало у Маринетт нервный смешок. Его рука сместилась чуть вниз, оглаживая кожу бедра. - Если ты хочешь, чтобы я ушёл, ты должна сказать это сейчас. Маринетт ощутила чувство дежавю, когда, наплевав на гордость и здравый смысл, села на колени Нуара, сжимая его ноги своими бёдрами. Вдохнула его дурманящий запах и прерывающимся голосом сказала: - Я не знаю, что со мной и почему я не могу контролировать себя рядом с тобой, но я точно знаю, что ни о чём не буду жалеть. Руки Нуара сжались на её ягодицах, слегка впиваясь когтями в нежную кожу, а полыхающие глаза смотрели неотрывно. - Я не буду нежным, Маринетт, и я не буду заниматься с тобой любовью, я возьму тебя не так, как тебе нравится, а так, как хочу сам. Если бы эти слова сказал кто-то другой, Маринетт наверняка отвесила ему пощёчину и сбежала как можно дальше и быстрее. Но Нуар стал для неё одним из самых прекрасных созданий этого мира, притягательным и совершенно выбивающим из её головы связные мысли. С пугающей ясностью она осознала, что пропала в ту же секунду, как поймала его взгляд на своём балконе. Его личность была тайной, и сегодня она узнала о нём не так уж и много, но и этого хватило, чтобы понять, что под маской скрывается достойный человек. Начитанный, образованный, с чувством юмора, с неординарным взглядом на мир, с прекрасным вкусом в музыке и искусстве. Маринетт испытывала благоговение перед его силой, храбростью, самоотдачей и стремлением помогать людям. И ведь он не требовал к себе почестей, особого отношения, оваций или восхищения. Он тихо делал то, что было нужно, и сразу же исчезал. Он был прекрасным и внешне, и внутренне. Сопротивляться ему не было сил. И не надо было переживать, что это может сказаться на работе, окружающих, отношению к ней. Это было только их мгновение, за которое не будет никакой ответственности или груза вины. - Не думаю, что я рассыплюсь, пускай и в таких сильных руках, - дрожащим голосом ответила Маринетт. И в то же мгновение обжигающие губы обрушились на её, сминая их, подчиняя. Девушка судорожно вздохнула и язык Нуара проник в её рот. Его руки были везде: на её шее, ягодицах и бёдрах, сжимали талию, а когда рука Нуара накрыла её грудь, слегка царапая когтём сквозь ткань напрягшийся сосок, Маринетт не смогла сдержать приглушённый стон и качнула бёдрами, прижимаясь сильнее к возбуждённому члену, который она чувствовала даже сквозь костюм. Маринетт не знала, сколько времени он убивал её своими поцелуями. Голова стала пугающе лёгкой, ни одной мысли. Будто в тумане она почувствовала, что Нуар легко поднялся вместе с ней и спустил её на пол. Его руки за считанные секунды расплели косу и расправились с её платьем, которое алым облаком опало на пол. Мари уже хотела подавить нелепое желание прикрыться руками, но неожиданно осознала, что перед ним ей не стыдно. Она чувствовала себя красивой и желанной, не скованной никакими правилами. - Ты прекрасна, - прошептал Нуар, окидывая взглядом обнажённую девушку. О, и Маринетт искренне верила ему, ведь иначе его бы с ней не было. И снова жаркий глубокий поцелуй. Маринетт прижималась к Нуару обнажённым телом, и его прохладный костюм приятно охлаждал кожу. Адриан пропустил иссиня-чёрные пряди между пальцев, сжимая волосы на затылке, запрокидывая голову девушки назад, открывая ещё больший доступ второй руке, пальцы которой тут же слегка сжались на тонкой шее, и сквозь поцелуй пробормотал: - Мне нужна полная темнота, иначе я не смогу снять этот чёртов костюм. И не жди много разговоров, без костюма ты сможешь узнать меня по голосу. Маринетт с трудом осознала смысл его слов, но всё-таки не понимая, как связана темнота со способностью заниматься сексом. Хотела спросить, и тут же поняла, что её это абсолютно не волнует - не хотелось тратить зря ни секунды времени на объяснения. - Моя спальня на втором этаже, там плотные шторы, я не смогу увидеть... Нуар легко поднял девушку на руки, и та крепко обхватила его талию своими ногами, лихорадочно целуя мужчину, цепляясь за его широкие плечи. В бульварных романах Маринетт читала, как герои сшибали все препятствия по пути в спальню, и успела даже удивиться, что Нуар, опустив её на пол возле кровати, не запнулся ни на одной ступени, не уронил вазу в коридоре, и, по всей видимости, Маринетт, включи же уже мозги!, обладал кошачьим зрением, а потому, дорога до спальни в кромешной тьме обошлась без происшествий. Маринетт, стоя на дрожащих ногах, увидела, как тёмный безликий силуэт, бывший Нуаром, пробормотал что-то неразборчивое, и его окружила зелёная дымка. Девушка несмело протянула руку вперёд и наткнулась на горячее тело. Нащупала, по всей видимости, рубашку с ровным рядом пуговиц. Огладила широкие плечи, спускаясь по его рукам, сжала большие горячие ладони. Приблизилась на пару шагов, чувствуя горячее дыхание стоящего напротив мужчины. И совсем потеряла голову. Это он. Настоящий. Без прикрас. Не герой в костюме, а настоящий мужчина. Господи, как бы хотелось увидеть его глаза, увидеть его улыбку, рассмотреть его всего... - Могу я?... Недосказанный вопрос, однако Адриан прекрасно понял, чего хочет Маринетт. Он промолчал, не отстраняясь, разрешая девушке исследовать своё тело. Маринетт дрожащими пальцами расстегнула пуговицы на рубашке и бросила её на стоящий рядом комод. Почувствовала горячую гладкую кожу, под которой чётко ощущались крепкие мышцы. Провела руками по груди и спустилась к животу,чувствуя, как тело слегка подрагивает под её исследующими руками. Его тяжёлое дыхание и неповторимый аромат сводили с ума. - Господи, какой же ты высокий, - прошептала Мари, поднимаясь на носочки и касаясь губами чуть колючего подбородка. Адриан наклонился вперёд, целуя податливые и уже искусанные им самим губы Маринетт, грубо сжимая её хрупкое тело в своих руках. Он не хотел быть нежным. Таинственная темнота, которая окружала их двоих, давала волю всем запрятанным в глубине эмоциям и желаниям, к тому же, подстёгивала и толика злости. На краю своего сознания Агрест понимал, что, не будь он так возбуждён, был бы в бешенстве. Милая скромная Маринетт... Сначала легла под Адриана прямо в офисе, теперь отдаётся Нуару, которого не знает, которого она впервые увидела сутки назад. И его нисколько не успокаивал тот факт, что это ОН. Маринетт-то не знала. Девушка ахнула от довольно крепкого объятия и ощутимого укуса на нежной коже ключицы. Почувствовала, как Нуар напрягся, ослабляя хватку, делая шаг назад. Услышала звук расстёгиваемой ширинки на джинсах, шелест снимаемой ткани, и прерывисто вздохнула, понимая, что Нуар стоит полностью обнажённый, только руку протяни. Полная темнота. Закрытые шторы скрывали даже самые жалкие потуги луны осветить комнату. Атмосфера накалилась до предела, и Мари казалось, что от любого её неосторожного движения воздух может заполниться искрящейся тяжестью. Что-то неуловимо изменилось, и разум начал тихо протестовать против всего, что сейчас происходило в этой комнате, но девушка мгновенно заглушила этот голосок - это же Нуар. Навряд ли с кем-то она будет в большей безопасности. Низкий бархатный голос, который был наполнен повелительными нотками, разрезал густую тишину спальни. - На колени. Будто разряд молнии ударил в самое нутро. Мари поняла, что произойдёт дальше, и за несколько секунд ворох мыслей пронёсся в её голове, но одна буквально стучала в висках. Я хочу его всего, без остатка. Безрезультатно пытаясь подавить волнение, Маринетт сделала неуверенный шаг вперёд, опустилась на колени и протянула руку, натыкаясь на крепкое мужское бедро. Чуть выше, и вот дрожащие пальцы коснулись напряжённого члена. Маринетт облизнула пересохшие губы, когда почувствовала, как руки Нуара запутались в её волосах; чуть сжала руку, проведя ею по всей длине, и услышала тихий стон. Этот раз станет для неё первым подобным опытом - Маринетт никогда не доставляла любовнику удовольствие подобным способом. Впервые она испытала не отвращение, а предвкушение и отчаянное желание доставить удовольствие мужчине, стоящему перед ней. Адриан горел. Каждая клетка его тела полыхала, видя такое безропотное подчинение. Маринетт всегда была упрямой, своевольной, и порой, абсолютно несговорчивой. И тот факт, что сейчас она стояла перед ним на коленях, приносил какое-то извращённое удовольствие. Непроизвольный стон вырвался из его губ, когда Маринетт сжала его член, и приблизилась к нему, опаляя горячим дыханием чувствительную кожу. Секунда - и Адриан почувствовал на себе жар влажного рта и тесноту плотно сомкнувшихся губ. Маринетт ласкала его пылко, не сдерживая собственных стонов, однако делала это неумело. Адриан это почувствовал, потому что практически ни одно занятие сексом с искусными любовницами не обходилось без оральных ласк. Но именно ласки Маринетт доставляли настоящее удовольствие, заставляя терять контроль. Сжав её шелковистые волосы в кулаках, с трудом сдержался, чтобы не толкнуться вперёд бёдрами, вгоняя свой член до самой глотки. Ещё немного, ещё, блять. Не в силах больше ждать, Адриан отпустил волосы Маринетт и рывком поднял её с пола, подталкивая к кровати и впиваясь в её распухшие губы поцелуем. Маринетт казалось, что её сердце пропускает удары. Воздух рваными выдохами вырывался из груди. Хотелось как можно быстрее ощутить его в себе, иначе, ей казалось, что она просто сойдёт с ума. - Нуар, пожалуйста, - простонала она едва слышно, когда его губы спустились на шею, потом на ноющую грудь, чередуя поцелуи с болезненными укусами нежной кожи. Удовольствие смешалось с лёгкой болью, и Маринетт чувствовала, что ещё немного, и просто потеряет сознание от этих ощущений. Отчаянно цепляясь за мужские плечи, девушка подтянула поддавшегося ей Нуара для поцелуя, и когда почувствовала на себе тяжесть его тела, ощутила, как бёдра увлажнились ещё больше. Маринетт была невероятной. Пылкой, страстной, возбуждающейся и возбуждающей с пол оборота, и Агрест понял, что Плагг был прав. Сегодня Адриан сделал всё только хуже, потому что уже сейчас понимал, что никто и ничто не заставят его не прийти к ней снова. - Позже, - хриплым голосом шепнул Адриан, опуская руку к широко разведённым девичьим бёдрам. Маринетт вскрикнула от неожиданности, почувствовав его руку между своих ног. Покрывая поцелуями всё тело девушки, Нуар умело ласкал её пальцами. Маринетт судорожно сжимала шёлковые простыни, понимая, что ещё несколько мгновений, и она упадёт в пропасть. Так и случилось. Когда Нуар особенно сильно прикусил её бедро, одновременно с этим вводя в девушку несколько пальцев, Маринетт кончила - сказалось скопившееся за вечер невероятное напряжение и возбуждение. Так ярко, так громко, что ей стало бы стыдно, если бы она осознавала хоть что-то. Попыталась восстановить сбившееся дыхание, но не смогла. Губы Нуара снова вовлекли её в поцелуй, на этот раз медленный и спокойный, словно разрешая ей немного прийти в себя. Когда мужчина отстранился, нежно убирая с её лба прядь влажных волос, Маринетт блаженно зажмурилась. - Господи, мне кажется, я увидела херовы звёзды. Адриан усмехнулся, пытаясь игнорировать болезненное напряжение в паху. Не получилось. Все его силы ушли на то, чтобы не накинуться на девушку сразу же после её оргазма. Его выдержке пришёл конец. Адриан навис над Маринетт, удерживая свой вес одной рукой, а второй, давая время привыкнуть к себе, медленно ввёл в неё член. Девушка застонала, подаваясь вперёд бёдрами, лихорадочно покрывая поцелуями мужские плечи и грудь. Мари впилась ногтями в напряженные мышцы спины любовника, когда ощутила резкий толчок. И ещё. Ещё. Горло уже саднило от задушенных вскриков, когда Нуар, выйдя из Маринетт, без труда перевернул девушку на живот, сгибая её ноги в коленях. Мари прогнулась в спине, словно кошка, прижимаясь к жаждущему её телу. И снова неизведанное. Маринетт никогда не занималась сексом в такой позе, а потому, наслаждение, пронзившее её при первом же размашистом мощном толчке, заставило впиться в подушку зубами, лишь бы не закричать на всю спальню. Маринетт кончила ещё дважды, прежде чем почувствовала, как Нуар, по-настоящему сильно, сжимая её волосы, впился зубами в её в шею, заглушая собственный стон. Девушка почувствовала, как горячая сперма брызнула на её ягодицы, и обессилено упала на кровать. Всё тело дрожало от переизбытка наслаждения, каждая мышца ныла от напряжения. Горло першило, между ног всё просто горело, и Маринетт, перевернувшись на спину, сжала бёдра, пытаясь унять эту сладкую боль. Кончиками пальцев ласково прошлась по лицу Нуара, приподнялась и нежно прикоснулась к его губам, не углубляя поцелуй. Адриан был вымотан окончательно. Никогда он не испытывал столько эмоций. Отказаться от такого добровольно? Нет, спасибо. Агрест поднялся с кровати, собирая свою одежду. Шёпотом позвал Плагга, и снова почувствовал невероятную силу и бодрость, когда магия окутала его тело. - Это волшебство, да? - Спросила Маринетт, когда ярко-зелёное свечение резануло по глазам, а комнату осветил включенный ночник. Нуар снова стал... Нуаром. - Вполне возможно, - улыбнулся он, подходя к кровати. Наклонился и оставил целомудренный поцелуй на губах девушки. - Мне пора. Маринетт хотела сдержаться, но не смогла, и вопрос сам вырвался из груди: - Ты вернёшься? Адриан, уже стоя возле открытой на балкон двери, замер. Думать смысла не было, он и так знал, что придёт снова. Другого варианта у него не было. Короткое "Да", и он одним прыжком покинул душащую его квартиру.