Часть первая

— Как вам известно, доблестные мужчины и женщины нашей деревни принимают участие в войне, которая продолжается уже какое-то время, — объявил Ирука своим ученикам в классе. «Четыре года, три месяца и два дня», — мысленно уточнила Сакура. — Некоторые из этих отважных шиноби находятся на передовой длительное время. Они нуждаются в вестях из дома – напоминании, ради чего им стоит сражаться, — продолжил Ирука — Исходя из этого, Хокаге обеспечила выполнение новой волонтёрской программы. Каждый, кто желает принять участие, должен обратится ко мне, и вам будет назначен солдат. Есть целый перечень вещей, упоминать о которых вам запрещено, на случай, если письмо будет перехвачено. По этой же причине вы не будете знать его или её настоящее имя. Тем не менее, это тот редкий случай, когда вы получаете возможность напрямую помочь в войне. «Они обратились к нам только потому, что эти солдаты абсолютно одиноки. Им некому отправить письмо, да никто и не ждёт вести от них», — подумала Сакура, нахмурившись. — «Они вдалеке от дома, рискуют своими жизнями, но при этом у них никого здесь нет». — Тех, кто заинтересовался в программе, я попрошу остаться в классной комнате после урока. Сейчас мы переходим к нашей сегодняшней теме… Обычно, прилежная Сакура внимательно слушала каждое слово Ируки-сэнсэя, гонимая страстным стремлением узнать больше об очаровательном мире ниндзя. Но сегодняшнее заявление учителя выбило её из колеи, и вся лекция превратилась в шум на фоне. Действительно ли существовали настолько одинокие мужчины и женщины, даже не представлявшие, насколько они потрясающи? Насколько героична их жертва? Происходившая от гражданских родителей, Сакура прекрасно знала, как сложно вкладывать во что-то всю свою душу, но при этом не получать заслуженной похвалы и поддержки. Её родители понимали основные причины, по которым она решила стать шиноби, но никогда не жалели её, если она возвращалась домой смертельно уставшая. Почему она с таким рвением стала на этот путь, если в конце её неминуемо ждёт смерть? Но Сакура была упрямой и предполагала, что те солдаты с передовой – такие же. И они заслуживали человека, от которого можно было бы получить письмо, чтобы знать, что хоть кому-то небезразлично, умрут они или выживут. — У меня было предчувствие, что ты будешь заинтересована, Сакура, — сказал он с лёгкой улыбкой, которою Харуно с лёгкостью вернула. — И я уже знаю, кого тебе назначить. Этот шиноби немного упертый и многие люди отказались продолжать писать ему, потому что не получили ни одного ответа. Но мне кажется, что именно он нуждается в друге по переписке больше, чем все остальные. И ты достаточно упрямая для этой работы. — Как я уже говорил, все строго регулируется. Извини, но я могу дать тебе только номер, который закреплён за этим ниндзя. Тебе нужно будет дождаться ответа, чтобы узнать больше информации. Сакура посмотрела на кусочек бумаги. На белом листе было только четыре цифры: 2284. Она нахмурилась при мысли, что личность превратили в набор символов. Возможно, это было сделано для удобства или безопасности. Или, может, организовать все было проще, когда люди заменялись индивидуальными номерами. — При отправке каждого письма, просто напиши номер на конверте, рядом с «Обмен Письмами Шиноби». Не беспокойся об указании адреса или покупке марок. Всё сделают за тебя. — Хорошо, — ответила девочка, ощущая себя почти взрослой. — И, Сакура, — Ирука положил руку ей на плечо. — Большое тебе спасибо. Сакура поймала себя на том, что опять улыбается от искренности в голосе её учителя.

***

Сакура села за стол, её ноги не касались пола. Она запустила руку в волосы и закусила колпачок ручки, размышляя, что должна написать. За всю свою жизнь, ей пришлось написать ограниченное количество писем. Её бабушка с дедушкой жили в другой стране, и раз в год она отсылала им открытку. Естественно, она выводила свое настоящее имя рядом с рождественским поздравлением. Те письма кардинально отличались от того, что ей нужно было написать сейчас. Этот человек не только был незнакомцем, но и определённо нуждался в поддержке. И он как минимум вдвое старше. Да, она гордилась, празднуя свое одиннадцатилетие, даже Ирука хвалил её не по годам развитый интеллект. Но все её знания в сравнение не шли с опытом того шиноби. — Что ж, по крайней мере, мой почерк определённо лучше, — пробормотала Сакура и начала писать первое слово. Дорогой 2284, Она скомкала бумагу и выбросила прочь, борясь с желанием разорвать лист на куски. Если ей не нравилась концепция превращения личностей в номера, то тот незнакомец должен ненавидеть её в два раза больше. Она начала заново, с того же слова. Дорогой… Но кому она это писала? Солдат? Коллега? Незнакомец? Все варианты казались ей пустыми и безликими. А она хотела подарить человеку кусочек счастья, неважно насколько маленький. Она скомкала второй кусок бумаги. Сакура глубоко вдохнула и выдохнула. Да, это был прошедший войну шиноби, но он все ещё оставался человеком. Простой человек, как Сакура: с такими же органами, костями и чувствами. После этого, писать стало намного легче, без надмерного желания каким-то образом впечатлить. И писатели советовали начинать с того, что ты хорошо знаешь. А что Сакура знала хорошо? Наверное, саму себя. И начать с пары строчек про свою жизнь казалось хорошей идеей. Так что, Сакура попыталась выровнять дыхание, посчитала в уме до десяти и принялась за работу.

***

«Привет. К сожалению, мне запрещено указывать свое имя или любую информацию, которая может раскрыть мою личность. Ты можешь обращаться ко мне как хочешь, если тебе так удобно. В любом случае, я думаю, что оптимальным вариантом будет узнать немного больше обо мне, и на основании этих фактов выбрать псевдоним. Я собираюсь поступить так же. Честно говоря, я не знаю что написать. Мне сложно представить, с чем ты сталкиваешься. Моя повседневная жизнь меркнет в сравнении с героическими подвигами, которые ты совершаешь ежедневно. Даже если ты не сражаешься 24 часа в сутки, ты все ещё отдаешь свою жизнь ради будущей победы. Человек, который назначил меня к тебе, сказал, что предыдущие люди, писавшие тебе письма, прекратили это делать, и я прошу прощения от их имени. Надеюсь, ты не обижаешься. Я не думаю, что они сделали это из-за личной неприязни, просто люди ценят позитивную отдачу и становятся угрюмыми, когда не получают её. Я расстроена из-за того, что не могу спросить тебя, каково это – быть на передовой (одно из строгих правил на том листе, что мне дали). Я просто надеюсь, что отсутствие родных тебе людей в деревне означает, что все они рядом с тобой. Но это все ещё грустная ситуация, если ты не можешь связаться со своими товарищами из-за риска им навредить. Вот что я пытаюсь сказать: надеюсь, у тебя есть близкие тебе люди вне деревни. Я надеюсь, что ты не одинок. В действительности, у меня есть только одна подруга, и она просто замечательная. Когда я была ребёнком, одноклассники дразнили меня из-за необычного цвета волос, а она их отогнала. Я хочу, чтобы у неё все и всегда было хорошо. Друзья — важная часть нашей жизни, не так ли? Возможно, когда-то ты сможешь считать меня своим другом. Я бы хотела написать больше, но думаю, что этого уже достаточно. Надеюсь на твой ответ, чтобы у нас было больше тем для переписки. Будет ужасно скучно, если все время я буду писать только про себя. Береги себя.»

***

«Привет ещё раз. Прошла неделя с того времени, как я отправила тебе первое письмо. Может, оно так и не дошло? Или пересылка из деревни на фронт быстрее, чем в обратном направлении. Я спросила моего школьного куратора про отправку, и это реально многоэтапный процесс. Я немного смущена тем фактом, что кроме тебя эти письма будет читать ещё и работник, который их проверяет. (Привет, второй загадочный незнакомец). Потом он решает: пропустить письмо, отправить его обратно или зачеркнуть определённую информацию. Я буду очень стараться не нарушать ни единого предписания, чтобы мои письма были доставлены без всяких задержек. Я ничего не знаю про тебя; это напоминает мне ситуацию, когда я читаю книгу, в которой стёрлись некоторые слова, и это приводит меня в бешенство. Я часами могу ломать голову, предполагая разные варианты слов вместо утраченных. В итоге, это незнание портит мне настроение, и я не хочу, чтобы ты сталкивался с подобным, когда читаешь весть от меня. Как бы то ни было, со времени написания прошлого письма ничего не изменилось. Со школой все отлично. Я опять получила лучшую оценку, но мальчик, которого я считаю милым, даже не посмотрел в мою сторону. Извини за такую скучную новость, звучащую как хвастовство, но это просто факты. Я определённо самая умная и, субъективно, самая милая девочка в классе. Разве ты не везунчик из-за того, что заполучил меня в качестве друга по переписке? Ты точно должен выразить свою благодарность, наградив меня ответом. Ты когда-нибудь влюблялся? Извини ещё раз, за слишком личный вопрос во всего лишь втором письме. По-хорошему, мне бы стоило переписать все начисто, но я уже продвинулась слишком далеко и буду продолжать. Мне остался всего один год в академии, прежде чем мне назначат нового учителя. Конечно, только в случае сдачи экзамена. Мой нынешний учитель сказал, что мне не нужно переживать, и если я выложусь на полную, то смогу получить хорошего наставника. Также мне нужно выбрать свой профиль, чтобы не оказаться на работе в сфере, к которой у меня нет предрасположенности. Единственное, в чем я уверенна – это гендзюцу, а остальное… Мне интересно, каково тебе было учиться в группе из троих человек. С призывом на фронт большинства шиноби, ученики стали получать индивидуальные занятия. Они более интенсивные и специализированные. Отец говорит, что это просто уловка, чтобы бросить нас на войну как можно раньше. Но он гражданский, как и моя мама, и, несмотря на его высокий интеллект, я не думаю, что он по-настоящему понимает мир шиноби. Чем лучше мы тренируемся, тем лучше мы сможем себя защитить. Я слишком отвлеклась на размышления, но я искренне желаю успешно сдать экзамен и получить хорошего наставника. До встречи.»

***

«Доброе утро. Ну, утро сейчас у меня. Понятия не имею, в какую часть суток ты сможешь это прочесть. Вчера я посетила фестиваль Цветущей Сакуры вместе с подругой, которую я упоминала ранее (давай называть её Подсолнухом), и это было весело. Цветы завораживают красотой. Я могу наблюдать за падением лепестков часами напролёт. Ты рад, что зима уже позади? Скорее всего, холода на передовой ещё хуже чем здесь, в деревне. Приятно было наблюдать, как гражданские и шиноби отмечают праздник вместе. Но я бы хотела, чтобы некоторые люди прекратили напиваться прямо посреди улицы. Думаю, тебе разрешено пить во время отдыха. Родители говорят, что можно употреблять алкоголь после длинного дня, а едва ли у кого-то они длиннее, чем у вас. Меня не волнует мнение остальных, я просто надеюсь, что у тебя есть возможность расслабиться. Готова поспорить, что ты и твои товарищи тоже наслаждались фестивалем. Возможно, у вас есть собственные традиции? Хотя, вряд ли. На самом деле, я просто надеюсь, что тебе не пришлось сражаться со слишком многими людьми вчера. Каждый заслуживает минуты покоя. Ещё одна новость: я недавно закончила читать замечательную книгу про Саннинов. Очевидно, кто именно из них написал её, так что можно поспорить на счёт предвзятости. Но он не удержался от того, чтобы пристыдить своего бывшего друга за его предательство. Иногда мне кажется, что я никогда не смогу достичь и сотой части от их успеха. Я знаю, что я ещё слишком молода, но у меня есть амбиции. Ты был таким же в юности? Это причина, по которой я стала шиноби. А у тебя она была? Или ты из клана? Это было бы смешно. Если бы я надоедала кому-то из большого клана. Или даже не очень известного. Такая перспектива заставляет меня смущаться ещё больше. В любом случае, я собираюсь прочесть больше документальных книг. В нашей деревне было столько известных шиноби, и я могу извлечь урок из жизни каждого. Мне просто трудно определить, хочу я вернуться к более старым биографиям или переключиться на современные. Возможно, я смогу найти золотую середину. Ты много читаешь? Может, мне стоит отправить тебе книгу когда-то. Сейчас издаётся мало литературы, потому что все материалы используются для свитков и взрывных меток. Война изменила многое. Будь осторожным и следи за своим здоровьем. До следующей недели.»

***

Сначала Сакуру не волновало отсутствие ответов. С самого начала Ирука предупреждал, что привычка оставлять письма без реакции стала причиной, по которой от этого человека отказалось несколько предыдущих участников волонтёрской программы. Но когда Сакура отправила свое двенадцатое письмо, а ответа все ещё не было, она начала беспокоиться. После шестнадцати писем, она просто злилась. Но на удивление даже для самой себя, она все равно садилась раз в неделю написать новое письмо. Выделять каждое воскресное утро для этой рутины стало чем-то успокаивающим. Иногда Ино предлагала пойти прогуляться вместо этого, но Сакура настаивала на том, что ей нужно написать письмо. Папа Ино тоже был на передовой, и блондинка писала ему почти ежедневно. — Он называет меня Поросенком. Я не знаю, почему он остановился именно на таком псевдониме, учитывая, что можно было выбрать что-то более лестное, как, например, Солнышко, — пожаловалась Ино одним утром. — Когда я тебя упоминаю, то называю Подсолнухом, — поделилась Сакура. Удивленная, Ино широко улыбнулась и крепко обняла Сакуру. Пусть и незнакомцу, но Яманака понимала, почему Сакура отправляет письма. Иногда нужно просто продолжать делать некоторые вещи, несмотря ни на что. Отсутствие ответов только прибавляло ей сил, чтобы дождаться, когда, наконец, в её почтовом ящике тоже что-то появится. Ирука говорил, что едва ли встречал более упорного человека в своей жизни, и сожалел, ведь война заставила детей повзрослеть слишком рано. Сакура все равно находила время между занятиями, чтобы восхищаться Саске. Время от времени, Сакура не могла скрыть разочарование из-за отсутствия ответов, но потом предположила, что у этого человека просто нет сил или возможности что-нибудь написать. Тем не менее, она была бы безумно рада даже паре чернильных клякс на клочке бумаги. Её раздражение медленно уходило, а написание письма превратилось в традицию. Знание того, что ей точно не ответят, немного убирало скованность и смущение. Сакура писала все, о чем только думала, а страх перед загадочным незнакомцем полностью пропал. Несмотря на это, Сакура все же надеялась, что её письма читают. И пусть этот человек, безусловно, уже сошёл с ума от подробностей её скучной жизни, она все равно продолжит писать.

***

«Доброго утра в этот день моего удивительного личного достижения. Помнишь, как я упоминала о сдаче экзаменов и назначении наставников? Угадай, кто теперь мой учитель? ЦУНАДЕ. (Работнику, который это проверяет: информация о том, что Цунаде стала Хокаге, уже давно в открытом доступе. Я надеюсь, что ты не будешь вычёркивать её имя. Даже если письмо будет перехвачено, враги не узнают ничего нового). Да, ты все прочитал правильно (и потому, что нет причин что-то зачеркивать, ведь так?). Сама Хокаге стала моим наставником. Позволь мне повториться — ХОКАГЕ. В последующих письмах я буду называть её Королевой Слизней. Очевидно, что она присутствовала на нашем тестировании и заметила мой «впечатляющий контроль чакры». Хотя я сама никогда не замечала его, а просто с лёгкостью выполняла любые дзюцу. Тренировки начнутся на этой неделе, и уже сейчас я так сильно нервничаю, что меня тошнит. Реально. Мне нужно сбегать в ванную. Кроме своей вечной красоты, она известна ещё и вспыльчивостью. Она требует, чтобы каждый выкладывался на все сто процентов. Я думаю, если бы не Цунаде, эта война закончилась бы уже давно, причём не в нашу пользу. Мне интересно, каково было жить во времена прошлого Хокаге, которого ты должен был застать. Безумно то, что убийство Четвертого и его жены стало точкой отсчёта в новом конфликте. Я много читала о нем, но правду ли пишут, что каждый житель Конохи любил его всей душой? Ты слышал о теории, что у них был ребёнок, но они скрыли его или её существование в целях безопасности? Хотя это, вероятно, просто сплетни учеников академии. Возвращаюсь к обсуждению моей персоны (у меня просто нет выбора). Меня немного расстраивает тот факт, что после выпуска мы все пойдём в разных направлениях. Я уже скучаю по мальчику, который мне нравится, и даже за тем надоедливым блондином. Но больше всего мне будет не хватать Подсолнуха, хоть мы с ней и поссорились из-за влюблённости в одного человека. Уже сейчас мне грустно без неё. Я чувствую, как мы все взрослеем. Надеюсь, мы все ещё будем поддерживать связь. Пожалуйста, убедись, что пьёшь достаточное количество жидкости, лето слишком жаркое. И будь осторожен.»

***

Тренировки Сакуры были сложными, но девушка со рвением принималась за каждую из них. Она часто думала о Наруто и Саске, их собственных достижениях и правдивости слухов, которые твердили, что их феноменальные таланты помогут Конохе выиграть войну. Сакура завидовала, из-за чего злилась, а потом чувствовала себя бесполезной. — У тебя есть здравый смысл, когда ты блокируешь мои удары таким образом? — Цунаде зафиксировала левую руку Сакуры. Правая была уже в повязках, и девушка печально смотрела на поврежденную конечность. — Ты ещё легко отделалась, тут просто переломы. Сакура вздрогнула, когда Цунаде затянула бинты ещё туже. Будто до этого рана болела недостаточно сильно. Словно понимая, насколько Сакура сейчас чувствует себя бесполезной и слабой, женщина опустилась рядом. Цунаде обняла ученицу и позволила ей удобно опереться на свое плечо. — Я знаю, что успехи Наруто и Саске кажутся тебе невозможными. Но ты не должна равняться на них, потому что они не понимают, что такое спасать и поддерживать остальных членов команды. Без таких шиноби, как ты, способных исцелять и анализировать ситуацию, чтобы составить план, победа не будет достигнута с помощью простого таланта или везения. Растроганная, Сакура шмыгнула носом. — Мне известно, насколько это сложно, но у тебя все получается. Я в курсе, что ты тайно начала использовать Силу Сотни. И в отличие от применения чакры для уничтожения, накопление у тебя выходит намного лучше, чем у меня в свое время. — Правда? — Сакура слегка запнулась из-за икоты. — Сакура, — Цунаде посмотрела в зелёные глаза, полные слез. — Несмотря на то, что ты единственная моя ученица, ты, без сомнений, лучшая. Девушка нахмурилась. — Но я не собираюсь исцелять твои руки полностью или давать тебе обезболивающие. Ты должна усвоить урок. В следующий раз нетерпение может стоить тебе жизни. Сакура глубоко вздохнула, прежде чем ответить: — Хорошо.

***

Сакура не была полностью беспомощной с двумя сломанными руками, хоть каждое движение и вызывало неудобство. Это позволило ей сосредоточиться на чтении или отработке упражнений для ног, но большую часть времени она просто боролась с невыносимой болью. Даже самые простые вещи занимали у неё в четыре раза больше времени, чем обычно. Ей было сложно перевернуть страницу. Значительную часть еды Сакура потребляла в виде жидкости. Почти весь день она просто копила чакру для печати. Ей было интересно, какого цвета будет ромб. Такой же, как у Цунаде, или абсолютно другого оттенка? Сакура даже не заметила, что прекратила писать письма, пока мама не сообщила ей про конверт в почтовом ящике. — Это мне? — удивлённо просила Сакура, пытаясь почесать голову забинтованной рукой. — Там наш адрес и твоё имя чуть ниже, поэтому я так предположила. Я отнесла конверт в твою комнату.

***

Она долгое время тупо смотрела на бумажку, что оказалась на её столе. Конверт был помятый, искривленный от попадания воды, но Сакура открыла его с такой радостью, будто это долгожданный, идеально упакованный подарок на Рождество. Потому что, наконец, это свершилось: её загадочный солдат ответил. Перед тем как вытащить письмо, она закрыла глаза и представила возможные варианты. Может, он тайно зашифровал ей свое местоположение? Или поделился смешным случаем из своей молодости? Устав от предположений, Сакура вытянула содержимое конверта.

«Почему ты перестала писать?»

Она перевернула лист, но больше ничего не было. Шиноби даже не подписал его, просто нарисовал подобие грустного пугала в углу. Почти пустая бумажка, с четырьмя словами и комичным изображением, никак не могла быть принята за полноценное письмо. Но, по крайней мере, у неё появилась идея для псевдонима.