Часть 1

Первое, что привлекло внимание Гона, когда он только вышел на прогулку — кустарник с небольшими красными ягодами. Выглядели они, как бусины с ожерелья тётушки Мито, которое она почему-то крайне редко надевала. Слишком красиво, чтобы быть съедобным и слишком аппетитно, чтобы не оказаться во рту юного Фрикса. — Го-он, не надо их есть. Это волчьи ягоды. Как всегда Хисока появился внезапно и мягко заговорил. Его неподвижный силуэт был едва различим в тени густой сети деревьев, словно он ждал чего-то. От такого неожиданного появления Гон едва заметно дрогнул и отдёрнул руку от ветки кустарника. — Д-да я и не собирался! Просто понюхать хотел… — Нос отвалится. Насмешливая, оберегающая ухмылка застала Гона в самый подходящий момент. Так происходило всегда. С самого раннего детства Хисока предупреждал его об опасностях и предотвратил получение многих травм. Они частенько играли вместе, занимались подолгу спортом и придумывали разные забавности. Большая разница в возрасте никак не помешала им достаточно быстро стать лучшими друзьями. Хисока был, есть и наверняка будет единственным и самым близким другом Гона. Других детей на острове не было, Мито-сан и бабушка, хоть и проявляли любовь и заботу, но времени на игры с ребёнком у них почти никогда не было. А с остальными взрослыми было неинтересно: они всегда либо пьяные, либо рассказывают о всяких непристойностях, либо пытаются напоить, либо всё сразу. С Хисокой было по-другому. Он был для Гона, наверное, ближе, чем любой человек в мире. — Не правда! Нос не может отвалиться, — надулся Фрикс. Хисока постоянно над ним подшучивал и эта его манера иногда просто выводила из себя. — Я тоже не верил, пока не подрос, а потом кое-что узнал. Вот у одного слона, — Хисока качнул бёдрами и двинулся в сторону Гона, — однажды хобот отвалился и он превратился в свинку с пятачком. — Правда? В глазах Гона зажглись огоньки чистого неподдельного интереса. Он любил слушать обо всём необычном и почти магическом. Столько сказок о невиданных животных и приключениях он уже успел услышать от Хисоки, и они никогда не повторялись и не надоедали. Было понятно, что большинство из них — выдумки, но некоторые звучали вполне реально. Особенно рассказы про хантеров, потому что такая профессия и правда существовала. Его непонятно где странствующий отец — вполне красноречивый пример. Истории про отважных охотников лишь больше распаляли интерес Гона, и со временем он чётко решил, что станет хантером. Хисока всем сердцем поддерживал это стремление и приходил каждый раз, стоило Фриксу начинал тренироваться. А вот члены семьи стали сильно переживать, однако после бесконечных уговоров мальчишки нехотя согласились, но с одним условием: Гон должен был выловить Хозяина озера, огромную рыбу из местного водоёма. Большая ли это плата за мечту всей жизни? Едва ли. Вот только дело сложное, и без помощи тренировок Хисоки он бы не справился. Время неумолимо бежало, поставленное условие было выполнено, и до отплытия оставалось чуть меньше суток. Мечты сбываются, и Гон готов на всех парах мчаться к своей. — А сам как думаешь? — Хисока подошёл ближе и потрепал непослушные волосы. Он никогда не отвечал прямо, давал простор для размышлений и фантазий. — Я подумаю об этом позже, мне сейчас нужно думать об экзамене… — Я тебе уже говорил, что тоже туда собираюсь? — как бы невзначай добавил Моро. — Только следующим кораблём после твоего. — Хисока-а! — Гон запрыгнул на друга и крепко обвил его шею руками. — Я так ра-ад! Единственное, чего он боялся, так это невозможности видеться с Моро во время прохождения экзамена, но раз самые главные опасения разбились вдребезги, то это приключение просто обязано стать незабываемым. Теперь терпение Фрикса оставляло желать лучшего. Вечер, сумерки, ночь. Каждое мгновение ожидания было просто невыносимо. А родня не прекращая лепетала о том, что это опасно, бабушка рассказывала байки о том, как люди возвращались с экзамена абсолютно истощёнными, лишёнными различных частей тела. В одной из историй их знакомый рыбак, который к слову был в своё время сильнейшим на острове, вернулся без головы. Они на пару с тётушкой всеми силами пытались оставить его дома, в безопасности, но раз Гон твёрдо что-то решил, то уже не отступится. К тому же, что за нелепость! Без головы человек не может вернуться, Гон не дурак, он понимает это. Обезглавленный рыбак, должно быть, остался навсегда на месте проведения экзамена. Мёртвые не могут вернуться. Разные мысли частенько посещали Гона, особенно после захода солнца, и только визиты Хисоки не позволяли погрязнуть в болоте собственных размышлений. — Волнуешься? Большая почти когтистая ладонь на щеке Фрикса всегда казалась ласковой, словно лапа верного пса. Да, Хисока был опасен и легко мог, как казалось Гону, отобрать этими самыми когтями чужую жизнь, но для него никакой опасности мужчина не представлял. Точно не после стольких лет дружбы. Точёный силуэт лица сейчас был слегка размытым и казался почти искусственным в звёздном свете. После очередного рассказа на ночь Хисока остался на месте и завёл разговор. Моро всегда интересовался его состоянием и с готовностью давал советы, если те были нужны. Чаще всего Фрикс предпочитал просто разговаривать, не отвлекаясь ни на что. Тётушка была очень доброй, но постоянно работала не покладая рук и примерно в пять лет, когда Гон перестал капризничать перед сном, перестала его укладывать. Общение свелось к минимуму, потому что она старалась обеспечить его всем необходимым. Вот только не понимала, что Гону были нужны не игрушки, удочки и конфеты, а её присутствие. — Мито пугает меня своими сказками о том, что это опасно. — Это не сказки, Гон. Это правда очень мрачные края. — Я всё равно не боюсь, да и ты будешь рядом, так что мрачно там точно не будет, — Гон улыбнулся и вжался щекой в широкую ладонь. — Так здорово, что ты тоже идёшь. — Да уж, здорово, — стоило Фриксу расслабиться, как он моментально засыпал. После этого Хисока каждый раз, как впервые, мягко ухмылялся и целовал его в лоб, посылая приятные сны. — Спокойной ночи, Гон. *** В разгаре второго этапа экзамена Гон начал беспокоиться, что Хисока его обманул и не приехал, потому что даже среди такого количества участников заметить яркую высокую фигуру не должно было составить труда. Гон с Киллуа, своим новым знакомым, бежал по болоту Нумеле в числе первых людей. Впереди — около десяти человек, значит Хисока бежал где-то позади, если вообще бежал. Гону было необходимо узнать, прибыл за ним Моро или нет, поэтому он остановился посреди тропинки, если так можно было назвать путь, проходящий по рыхлым почвам, и стал внимательно рассматривать пробегающих людей. Сквозь туман видно было плохо, но Хисоку с его внешностью нельзя не заметить. — Гон, ты чего, мы же сейчас отстанем и заблудимся, — окликнул его Киллуа и потянул за край зелёной курточки. Той самой, которую Хисока посоветовал взять с собой. — Я хочу кое-кого найти. — Мы так экзамен завалим, дурак! — Он сильный и выносливый, вот-вот пробежать должен… Ощущение времени весьма сильно сбивается в те моменты, когда ты чего-то ждёшь. То несётся с неимоверной скоростью, то тянется, словно нуга. А люди всё бежали и бежали, пока не остались только те, кто скорее полз. — Пойдём, если тот, о ком ты говоришь и правда сильный, то здесь мы его уже не встретим. Ответа от Гона не последовало, он лишь грустно вздохнул и развернулся. Больно, конечно, до безумия, но Киллуа абсолютно прав: чтобы добраться до финиша, сейчас необходимо засунуть обиды куда подальше и продолжать идти к цели. Но всё, о чём он мог сейчас думать, так о том, что Хисока его обманул. Перед мальчишками предстала развилка, которой они никак не ожидали. За-ме-ча-тель-но. Кто ж знал, что путь не прямой и имеет ответвления? — Давай ты направо, а я налево, — сразу предложил Гон. — Дурак, что ли?! Да одна из тропинок это верная смерть. Совсем думать не умеешь! — Киллуа был на взводе, оно и понятно: он знал, что отставать нельзя и теперь злится, что пошёл на поводу у приятеля. — Фух, ладно, спокойно… Справа вроде видны силуэты, наверное туда они и побежали. — Лучше не идти туда. Это просто ловушка, — вкрадчиво прошептал Хисока из-за плеча Гона, и тот сразу обернулся и встретился взглядом со смеющимися глазами. Он энергично кивнул и поспешил остановить Киллуа, который успел начать движение. — Киллуа, давай туда не пойдем. — Почему? — Хисока говорит, что не стоит. — Какой Хисока? — Ну вот же, — развернулся Гон и ткнул пальцем в воздух. Снова. — Гон… Там никого нет… — А? Блин, опять куда-то убежал. Неважно. Просто давай не пойдем, он ещё никогда не ошибался. Сейчас даже не играет особой роли, что он куда-то делся; главное, что он не обманул и правда пришёл. Пока они с Киллуа бежали, со стороны правой тропинки то и дело раздавались душераздирающие крики. Тот даже сказал, что ему не так важно, как выглядит их таинственный спаситель, если благодаря нему удалось избежать неприятностей. А вот Гону это не понравилось, он очень хотел их познакомить. — Давай поищем Хисоку, он должен был прибежать уже, — первое, что сказал Гон после того, как остановился. Добежать удалось прямо перед тем, как экзаменатор объявил об окончании этапа. Забавно, что из-за Хисоки они задержались и благодаря нему же успели прибыть вовремя. — Ты уверен, что тебе не показалось? — Конечно! Я с ним с самого детства дружу. — Ну ладно… О, придумал! Какой у него номерок? — поинтересовался Киллуа. — Вдруг я его видел. — Сорок четвёртый, кажется... Я не успел разглядеть. — Я его видел перед началом, — это почему-то очень успокоило Гона. Всё-таки, если Киллуа видел Хисоку, значит им действительно есть смысл его искать. — Странный тип, никогда бы не подумал, что вы друзья. — Странный? Хах, да, значит это он. Впервые Гон понял, что Хисоку можно назвать странным, даже неловко как-то от того, что не заметил этого раньше. Столько лет общения и только сейчас стало понятно, что наряжаться каждый день в разные костюмы, похожие на цирковые, кто-нибудь не странный не стал бы. Интересно понимать что-то новое о человеке, которого, как тебе казалось, ты изучил вдоль и поперёк. Ожидание следующего экзаменатора освободило немного времени на поиски. Гон петлял между оставшимися участниками, таская бедного Киллуа за собой. Спустя некоторое время они вышли из толпы уставшие от поисков и взглянули на участников со стороны. Гон облокотился спиной на ближайшее дерево, осел на землю и опустил глаза. Он думал, что, несмотря ни на что, им удастся найти вечно убегающего Хисоку, но видимо ошибся. Того нигде не было. Ещё никогда Гон не чувствовал себя так отвратительно. Его предали, растоптали в пух и прах все надежды, посмеялись и выкинули использованное сердце, как ненужную вещь. Больно… Чувствовать подобное больно… Вроде ничего страшного не произошло, но внезапное исчезновение друга Гон воспринимал как личное оскорбление, словно он не достоин знать правду, словно не заслуживает этого. — Кажется, там Хисока стоит, — вдруг сказал Киллуа, тыкая Гона локтем в бок. Он, видимо, не прекращал поиски и сейчас стоял указывая в сторону очень, очень странного человека с какими-то иглами или гвоздями в голове, — подойдём поздороваться? — Это… не Хисока. — Да? У него же сорок четвёртый номерок… Наверное, ты просто не разглядел. — Может быть, — Гон будет надеяться, что он правда не разглядел или перепутал, но раньше проблем с тем, чтобы запомнить мелкие детали, не возникало. — Надо как-то у него спросить и наконец познакомить вас. Четвёрка — символ неудачи. Стоит ли говорить, что на экзамене они больше не виделись. *** Как много успели пройти вместе Гон и Киллуа за столь короткий промежуток времени… Куча сложностей и переживаний на экзамене, вызволение Золдика — как оказалось, профессионального убийцы — из стен собственного дома, и теперь они полностью предоставлены только себе до самого сентября. Впереди их ещё ожидает встреча с друзьями (с которыми тоже повезло познакомиться благодаря экзамену) на аукционе в Йоркшине и море приключений. Времени вагон и маленькая тележка, и потратить его хочется максимально полезно. Поначалу Гон безумно хотел вернуться в родные края, показать родным заветную лицензию и разузнать, куда так резко пропал Хисока. Обида душила. Тот мало того, что пропал так же неожиданно, как появился, так ещё и на дальнейшем экзамене его не было. Где гарантия того, что он вернётся на остров? Так как Гон не был уверен в том, что ему есть хоть какой-то смысл возвращаться, то просто написал письмо домой, уверил родных в том, что жив-здоров и попытался отпустить ситуацию. Могло произойти что угодно, любые дела, которые требуют неотложного вмешательства Хисоки. И Гон это понимал, но такая внезапная разлука и такая долгая по сравнению со всеми предыдущими расценивалась, как предательство. К счастью, Киллуа знал о таком месте, как Небесная арена. Возможность неплохо заработать и заодно стать сильнее — идеальное место. К тому же рядом располагалась куча кафе и ресторанов с разнообразной едой и, что немаловажно для Золдика, огромная кондитерская. Сотого этажа они достигли к концу дня и почти без проблем заселились. Этого «почти» могло и не появиться, если бы Киллуа умел держать свое едкое мнение при себе и не нарывался на гнев сотрудников. Убегать от разгневанного персонала было, безусловно, весело, но по голове им настучать успели. Коварный дверной замок, который невозможно открыть с первого раза… Первым делом Киллуа позвал Гона закупаться шоколадом на выигранные деньги, но тот отказался и предпочёл остаться в номере и разобрать немногочисленные вещи. Золдик улыбнулся, словно извиняясь, и отправился за своим любимым лакомством. Долго ждать не придётся, ведь он наверняка уже чётко знает, что и в каких количествах возьмёт. Не прошло даже пяти минут, как дверь снова скрипнула. Вот это скорость. Он, должно быть, настоящий шопоголик. Так ещё и не к себе пошёл, сейчас наверняка втащит в номер огромную кучу шоколада. — Привет, Гон, извини, что без стука. Это явно не голос Киллуа. У него он более громкий, с небольшой хрипотцой, а этот ровный и тихий. Фрикс, до этого мирно стоящий у окна, резко развернулся. Догадки подтвердились: это уж точно не Киллуа, а не кто иной, как Хисока. — Ты бросил меня одного на экзамене, — Гон надулся и поборол желание побежать прямиком в родные объятия. — Во-первых, не одного, а во-вторых, у меня не было выбора. Невозможно не поверить тому, кто всю жизнь о тебе заботился. Так что Гон просто грустно сел на диван, следом рядом расположился и Хисока. С минуту они просто сидели рядом и не решались нарушить хрупкое молчание. — Почему ты не хочешь знакомиться с моими новыми друзьями? Убегаешь всё время… — неуверенно начал Фрикс, а его голос был полон тоски и, кажется, немного дрожал. — Они меня просто не увидят. — Не неси чепуху. Ты просто не хочешь. С чего бы они тебя не видели? — Потому что я просто плод твоего воображения, — Хисока легко улыбнулся. С таким лицом сообщают обыденные вещи или не особенно важные факты, а уж точно не подобные бредни. — Не смешно. Мне правда обидно, вы бы обязательно поладили. Повисло неловкое молчание. Гон решил не продолжать разговор, пока он не превратился в допрос. Выпытывать информацию о том, где, с кем и зачем был Хисока, не было никакого смысла, впрочем, как и желания. Неизвестно, сколько бы ещё продлилась эта немая сцена, если бы Моро не начал говорить. — Ты придумал меня, потому что тебе было одиноко. Неужели это было так давно, что ты даже не помнишь? — Это неправда! Ты настоящий, я точно знаю, — Гон сердито закинул ноги на диван и, повёрнутый к Хисоке лицом, уселся на них. — Вот, я даже могу тебя потрогать. — А я помню нашу первую встречу, — казалось, он даже не замечал того, как маленькие ладошки остервенело мяли и щипали его собственные руки, — я тогда показывал тебе фокусы, помнишь? А потом ты попросил рассказать сказку. Тебе лет пять было. — Мы просто случайно встретились на озере! — выкрикнул Гон и замер, особенно сильно сжимая несчастную руку Хисоки. — Ты просто случайно меня придумал. Пару раз Хисока провёл по пальцам, что не переставали щипать его руку, как бы успокаивая, а затем аккуратно поднялся с дивана. Своими вечно тёплыми глазами он посмотрел на Фрикса, губы застыли в улыбке до тех пор, пока он наконец не сказал: — Я пойду, Гон. Мне было приятно проводить с тобой время, — он обнял сидящего неподвижно мальчугана и поцеловал его в лоб, прежде чем отстраниться, совсем как перед сном. — Хисока, стой! — отчаянная попытка схватить того за руку провалилась. Моро успел сделать шаг назад. — Давай завтра сходим погулять… — Не получится, — Хисока не сдержал лёгкого смешка и лишь помотал головой, будто скидывая его в угоду серьёзности момента. — Ты наконец-то нашёл настоящих друзей, так что я тебе больше не нужен. — Но ты мне, — крикнул Гон уже захлопнувшейся двери. Гораздо тише, одними губами, скорее для себя, чем для кого-то ещё, он закончил фразу: — нужен… Ушёл Хисока в своём репертуаре: тихо, не обращая внимания на окружающую обстановку, бесследно, без каких-либо подсказок о своём местоположении. Может поэтому Мито-сан всегда смеялась, когда Гон начинал рассказывать про их совместные тренировки, игры или очередную сказку. Не потому ли Хисока никогда не соглашался прийти на ужин? Не потому ли, что его действительно просто никогда не существовало? Раньше Гону казалось, что родители врут о том, что ни разу не видели такого яркого человека на острове, но оказалось, они были правы. Они всегда говорили, что мечтают познакомиться с Хисокой, а вышло так, что им и знакомиться-то было не с кем. И Киллуа, когда вернётся с кучей сладостей, не узнает о случившемся. Они пойдут играть, будут баловаться до самого утра, за полчаса до рассвета попробуют вызвать Пиковую даму. Не зря же они стащили у одной из работниц Небесной арены помаду. Нужно отрабатывать полученные шишки. В этот раз никто не скажет, что свечи были сожжены понапрасну. Никто не станет с упрёком смотреть на Гона. Никто не будет в тысячный раз объяснять, что зажженная свеча должна находиться в подсвечнике, но никак не на скатерти. С каждой слезинкой из глаз словно выкатывались воспоминания. И в каждом Хисока легко заменялся на шорох занавесок или щекочущую пятки траву. Даже тот давний шрам на щеке легко объяснялся неаккуратностью Гона и тонкой скакалкой. Не было там никакой карты и неудачного фокуса. Не было там никакого Хисоки. Его действительно просто никогда не было. Ком к горлу подкатил уже давно, и протолкнуть его никак не получалось. Солёные слёзы капали на ладони, разбивались и мелкими каплями отлетали на колени, майку и частично на пол. За собственными всхлипами он не услышал звук вновь открывающейся двери. — Го-о-он. Эй, Гон, ты в порядке? — Киллуа подбежал моментально и начал трясти того за плечи, когда не увидел никакой реакции на своё присутствие. — К-киллуа? Д-да, я в норме, — Фрикс утёр нос тыльной стороной ладони, но поток слёз это не остановило. — Ты плачешь и всё время повторяешь имя Хисоки. Уверен, что всё хорошо? — Угу. Плечи вновь мелко задрожали, хоть Гон и пытался это скрыть. Всхлипы продолжили вырываться из груди, а слёзы — падать на раскрытые ладони. Киллуа поймал его и пристроил голову на своем плече, мерно поглаживая топорщащиеся в разные стороны волосы. Дальше сдерживаться у Гона не было сил. Он вцепился в футболку своего знакомого, нового друга, и позволил себе потонуть в собственном горе. — У меня не получится вас познакомить, — между всхлипами удалось проговорить Гону. — Почему это? — Он уехал. Насовсем. Если признать, что Хисока ненастоящий, Гон рано или поздно сможет, то признаться в этом Киллуа — точно нет. Не хватало ещё, чтобы новоиспечённый приятель окрестил его статусом сумасшедшего и окончательно свихнувшегося человека. — Мне так жаль… Но я уверен, что вы обязательно ещё встретитесь. Весьма мило выглядели попытки Киллуа поддержать плачущего человека. Жаль только, результата они не принесли. Гон мельком подумал о том, что никогда больше не сможет встретиться с Хисокой. Сердце болезненно сжалось, пальцы сильнее натянули ткань футболки на спине Киллуа, а слёзы подкатили к глазам с новой силой. Мне жаль, но мы уже не встретимся.