Часть 2

Тропа была чуть влажная, кровь почти засохла. Но рабы долго обходили ее стороной. На земле лежал нож. Неприкосновенно. Перерезая на полуслове разговоры. Перерезая надежды, мечты. И делая господские яблоки все краше и все горче. У них нет нечего. Нечего своего. Ни дома. Ни семьи. Ни сердца. А есть ли душа?

***

Алина лежала у могилы, без слез. Потом стонала. А сейчас она стоит, прямая, словно струна гитары, закончившей играть одну песню, и еще не начавшей другую. На могиле вырос цветок. Двенадцать миллионов и один.

***

Ножа больше нету. Только след от меткого броска на заборе. Уже полдень, а господа еще не проснулись. Вереницы бывших рабов идут болотами и полями. Усталости больше нет, есть только свобода. Есть тело. Есть душа.