Часть 1

      Был один из тех тёплых вечеров, которые одни стараются заполнить прогулками, другие отчаянно завидуют первым, а третьи из окна фотографируют в сотый раз чарующие закаты и в этот миг кажется, что впереди у тебя всё еще будет. Разумовский относился... Ни к одним. Парень, конечно же, работал, хотя в этот вечер пришлось отложить планы ради тебя. В его голове было слишком много мыслей, которые его тревожили: правильно ли, что он пригласил тебя к себе? Возможно, стоило, как настоящему джентльмену, организовать поход в ресторан? Что, если что-то пойдет не по плану, и он где-то налажает? Что, если дело перейдет к чему-то большему, чем просто полуневинные поцелуи. Но почему бы и нет? Все-таки вы уже прилично встречаетесь и, наверное, пришло время для этого шага...       - Ну все, успокойся, нельзя все пытаться предусмотреть, тем более в деле с девушкой.       В то же время ты уже подъезжала к его офису, и в отличие от парня была готова на все случаи: будет секс? Отлично, лучшее белье на тебе. Не будет? Ничего страшного, у вас все еще впереди.       Несмотря на большие панорамные окна, пропускающие много света, обстановка была романтичной, если не сказать интимной. Сережа подошел с распростертыми объятиями на ходу расплываясь в глупой улыбке, которая просто обескураживала в хорошем смысле этого слова. Обнимает он некрепко и быстро как будто спешит постоянно куда-то, но обязательно успеет потереться мимолетно щекой об твою. Эта его привычка каждый раз заставляла тебя умиляться, если не влюбляться в его тактильные особенности, коих было достаточно. Например, у него были постоянно холодные руки, которые отождествляли весь лед Арктики, но стоило тебе обнять его или как-то иначе потактильничать, то температура очень быстро набирала обороты. И от сравнения с Арктикой можно уйти в сравнение к самому горячему солнцу. Твоему Солнцу.       - Проходи, я честно говоря, думал, что ты откажешься ко мне прийти, – произнес парень, чуть покачиваясь, скрывая плохо свое волнение.       - Мне кажется безопаснее места не найти, чем рядом с тобой в офисе. – Тут ты наконец-то отвлеклась от созерцания искусства, имя которому Сергей Разумовский и увидела, что на столе и полу зажжены небольшие и кажется ароматические свечи.       - У нас какая-то особая программа на вечер? Чую, подготовился и продумал все до мелочей как и всегда.       Сережа тихо подошел (ходил он и впрямь, как кот, абсолютно неслышно и плавно) и мягко взял за руку, большим пальцем выводя линии между твоими костяшками.       - Программа у нас не сказать, чтобы прям оригинальная, в общем не буду раскрывать всех карт, – с какими-то бесовятами в глубине своих невинных васильковых глаз произносит Серёжа.       Рассматривая твое лицо с такой нежностью, что сердце от этого взгляда в восторге сжималось и плавилось одновременно, он положил обе ладони на него и без слов мягко поцеловал. Ты почувствовала как его ресницы чуть щекочат и будто дрожат на твоих – это называется поцелуй бабочки, когда быстрый взмах ваших ресниц напоминает невесомые, тонкие крылышки бабочек. Волнующе, легко он дарит эти поцелуи ресницами, а затем вновь чуть касаясь губами, повторяет уже более выражено, глубоко дыша. Если бы слово нежность была человеком, то определенно его олицетворял бы Сережа.       Как только ваше дыхание стало учащаться, Сергей отстранился и поманил к столу, на котором были фрукты, красное вино и пицца. У Разумовского свои замашки насчет оформления романтического ужина, но как бы то ни было у него получилось создать очень теплую атмосферу, несмотря на все-таки официальную обстановку вокруг.       - Ты выглядишь так, что честное слово, я ослеплен и пленен тобой одновременно, – шутливо прикрывает глаза рукой будто от яркого солнца.       - Ну если я солнце, то будешь моей луной и звездами? – поддерживаешь Сережу, только сложив руки уже в молитвенном движении.       - Я могу посвятить тебе каждый свой код в программе.       - Кажется, Сергей Викторович, вы подобрали код от моего сердца... – Тут Сережа заливисто засмеялся: "Идем ко мне", и очень крепко обнимая за талию, прижался своими чуть влажными губами от постоянного их нервного облизывания к твоим.       - Предлагаю выпить за код!       - Боже, Серёж...       - Черт, звучит и правда не очень, я хотел сказать, что за нас... За то, что... – тут он немного стал смущаться, а щеки окрасились легким румянцем, наконец откупорив бутылку и выиграв немного времени, заканчивает мысль.       - За то, что ты так много даришь мне любви и для меня это немного непривычно. За то, что являешься светом, когда мой гаснет и кажется, что выхода нет, а вокруг лишь тьма. Я не знаю, чтобы делал бы без тебя, наверное, всего лишь сошел с ума, – наконец с тихой грустью произносит он и его нижняя губа подрагивает от волнения и переизбытка эмоций.       - Солнце ты мое, конечно, я с тобой, но хочу сказать и тебе спасибо, ведь ты отдаёшь мне в два раза больше своей любви как в той строчке "Завтрак, ужин не готовь просто ешь мою любовь".       - Узнаю твою любовь цитировать строчки песен, а потом еще и разбрасываться ими всегда и везде. Это еще одна причина, по которой ты когда-нибудь сведёшь меня с ума, – улыбается.       - Или уже свела? – кокетливо подмигиваешь. Сережа улыбнулся, но ничего не ответил на это. Шутки про «ненормальность» он вскользь использовал, чтобы подготовить тебя к тому, что уже принимает таблетки.       - За нас значит?       - За нас, Сереж.       Выпив вина, которое было легким, но в голову дало моментально, ты почувствовала как мысли приобретают более интересный вектор...       - Ой, вино ли, – произнесла мысленно, смотря на парня, который став увереннее, подвинулся ближе и помимо мягкого парфюма, ты почувствовала его мужской запах, буквально одурманивающий и заковывающий твои последние приличные мысли.       - Марго, включи музыку, – Серёжа встает и насколько возможно грациозно протягивает ладонь.       - Мисс, не откажете?       - Не думаю, что Вы оставили мне выбор, молодой человек, – касаешься кончиками пальцев его раскрытой, теплой руки. Сережа молниеносно притягивает к себе, опускает руки на талию, а сам склоняет голову к твоей шее и медленно проводит кончиком носа по ней.       - Спокойствие... Дыши тише, черт, какой он, где уж тут спокойствие, – но Сережа в этот самый момент чуть прикусил за мочку уха и нежно убрал твой сбившийся локон, тем самым прервав и без того спутанные мысли.       - Мне с тобой так спокойно, может останешься? Нет, я не настаиваю...       - Посмотрим, – игриво рукой загибаешь шире и без того расстёгнутые края его белоснежной рубашки.       Сережа на удивление был хорошим партнером в танце, он вел не спеша, чувствуя каждое твое движение, успевая кружить вокруг своей оси.       - Всегда мечтал об этом моменте, как в фильме...       - Ммм? О чем ты? – тут Сережа плавно наклоняет тебя, чуть нависая, и произносит:       - Об этом, – крепко целует на весу. Кажется, в этот момент перестала звучать музыка, весь мир потерял в одну секунду звуки, были только его жадные с трещинками губы, надежные руки, держащие тебя, и щекочущие, ласковые прядки его волос. Также неожиданно он возвратил тебя в прежнее положение, закусывая свою покрасневшую губу, видимо от удовольствия всего происходящего.       В твоей голове к этому моменту смешалось уже все что можно и нельзя, поэтому ты почти слепо смотрела только лишь на парня, чувствуя на губах лёгкий привкус вина.       - У меня для тебя небольшой сюрприз, если это так можно назвать, –повел к кровати, придерживая за талию.       - Я даже не знаю уже чего от тебя ожидать, но в любом случае вся в предвкушении.       - Возможно, ты будешь против, но я бы хотел попробовать массаж, только вот тебя будет кое-что ждать. Не против, Солнце?       - Доверяю тебе себя полностью, – гладишь по бархатистой щеке.       - Лучшее, что я слышал.       На кровати предусмотрительно лежал плед, видимо, чтобы прикрывать нижнюю часть тела, массажное масло, а на полу свечи, которые тут же на стены проецировали ваши тени пока еще одетые.       Ты начала раздеваться и заметила как Сережа поколебался, но в итоге отвернулся, чтобы не мешать и самому не смущаться.       - Сереж, без тебя не справлюсь, замок заел, – о да, конечно, это была типичная невинная просьба (как же как же), но парни не должны знать об этом (тсс). Встаешь спиной к Сереже, который прежде дает советы как справиться с молнией, но после твоей напускной беспомощности все-таки сдается и начинает аккуратно расстёгивать замочек на платье, что вовсе и не заедает (какая неожиданность). Парень завороженно оголяет плечи и спускает окончательно его на пол, тебе интересны дальнейшие действия поэтому осталась стоять на месте, сделав шаг назад ближе к его телу. Сережа проводит кончиками пальцев по обеим твоим рукам от локтей до плеч, а затем целует каждое из них несколько медленно, постепенно перебираясь к шее.       - Ложись, – подталкивает мягко к кровати. После того как ты легла, Сергей заботливо накрыл все-таки нижнюю часть тела пледом, а сам устроился рядом, снял свой пиджак и закатил рукава, обнажая синие венки на коже такого же примерно цвета, как и рубашка.       Аккуратно и, наверное, несколько неумело разминает твои плечи, обводит каждый позвонок, выстраивая одному ему известный узор, проводит пальцами по каждому ребру словно считая их, но забывая счет по какой-то причине, ласково останавливаясь на быстрые, даже украдкие поцелуи. Через несколько минут ты почувствовала жар, исходящий от его тела и рук, которые несмотря на соблюдения каких-то приличий, Сережа не мог сдержать и сильнее обычного проводил по изгибу спины как будто выгибая тебя, как кошку.       - Теперь будет немного горячо, – загадочно произносит он. На: - Раз. - Два. - Три.       Ты почувствовала как на спину капает что-то обжигающее, но в то же время ощущения не приносили дискомфорта, а скорее приятную боль. Сложно разобраться, учитывая, что не знаешь, что это. Шумно выдыхаешь от неожиданности и странных ощущений.       - Подожди... Свечки? Серёж, воск?       - Тебе не нравится? Больно? – тут же начал убирать застывшие частички воска с твоей кожи.       - Нет... Да, продолжай, – в этом и заключается вся твоя противоречивая натура.       - Хорошо, перевернись и закрой глаза. В предвкушении ты уже решила, что вечер закончится очень интересно. Сережа, осмелев садится на тебя, распределяя вес, чтобы не было тяжело и капает воск на твои запястья, прокладывая дорожку все выше к самой чувствительный коже.       - Выглядишь потрясающе.       Открываешь глаза и видишь парня, который в упор смотрит на тебя, покусывая губы, зрелище, надо сказать, не для приличных. Чуть приподнимаешься и привлекаешь к себе за края рубашки так, что он оказывается аккурат между твоих ног. Сережа абсолютно счастливыми глазами полными восхищения тянется за очередным поцелуем, но ты останавливаешь его, тем самым беря инициативу на себя. Мягким движением даёшь понять, что хочешь быть сверху и когда вы поменялись местами, закрыла Сереже глаза, а сама начинаешь медленно дразнить его. Целуешь его напряженную шею, слегка покусываешь мочки ушей при этом тихонько дыша на ухо отчего Сережа начинает глубже дышать.       - Заводишь, – проводишь пальцем по губам. – Меня, – целуешь, прижимаясь к его разгорячённому телу. Не в силах сопротивляться твоим действиям парень поддался навстречу поцелую, издав тихий полустон, при этом положив одну руку на твою талию, а ладонью другой проводит по спине, касаясь застежки бюстгальтера.       - Чего ты хочешь? – прямая провокация от тебя в то время как твои наглые пальцы уже расстёгивают рубашку на глубоко вздымающейся груди.       - Тебя. Только тебя, – полушепотом.       Чувствуешь его желание, ой как далеко не через слова. Ты решила действовать решительнее с этим скромником, который только кажется таковым. Достаточно того, что временами он теряет над собой контроль и позволяет себе сильнее обычного сжимать твою кожу, проводить по спине, представляя как ты могла бы выгибаться под его неумелыми, но аристократически длинными пальцами. Снимаешь давно ненужную рубашку Разумовского, обнажая окончательно его тонкие, изящные ключицы, точно созданные для того, чтобы их отметили следами укусов, засосов, что ты и решила, не теряя времени исправить. Покусывая его и тут же зализывая предусмотрительно (повадки кошки, которая кусает от вредности, но от любви извиняется языком), опускаешь руку все и ниже и ниже пока не дотрагиваешься до паха, который был бы рад избавиться от уже тесных для него брюк.       Сережа задержал дыхание, боясь пошевелиться, ведь он одновременно мечтал об этом моменте (одергивая самого себя при этом) и боялся, так как опыта ему недоставало в любовных утехах. При этом большая часть "опыта" заключалась в чтении статей перед твоим приходом и паре видео на небезызвестном сайте, которые он быстро посмотрел так и не удовлетворив свою вечную тягу к саморазвитию, выходящую в этот раз за обычные рамки интересов Сережи.       Он закрыл глаза и тихо выдохнул, но тут же припал к твоей шее, оставляя россыпь лиловых засосов. Парень так припадал к ней, что ты чувствовала как ему отчаянно не хватает воздуха, а вместе с тем ты и сама начала задыхаться от его всепоглощающей ласки. Засосы Разумовского настолько распаляют своими неаккуратными зубами, громкими посасываниями твоей тонкой кожи, пока одна из рук придерживает твой затылок, зарывая когтистые пальцы в волосы, что ты начинаешь активно двигаться на нем, невзирая на остатки одежды. Наслаждаясь собой, отстраняешь парня, чтобы он только смотрел как ты даешь волю бедрам на нем, но не разрешаешь касаться себя.       - Боже, боже, боже, – только и может произнести он.       -Ты такая (переводит дыхание) обжигающая.       - Можешь проверить насколько, – снимаешь с себя верхнюю часть белья нарочито медленно, чуть откинувшись на нем, а затем обхватываешь снятым бюстгальтером, привлекая к себе.       - Оставшееся ты должен снять также медленно. Разумовский что-то невнятно промурлыкал, опрокидывая тебя мягко на кровать, и прежде чем спуститься вниз, покрывает жгучими поцелуями по очереди каждую грудь, нежно сминая в руках. Временами он похож на ребёнка, припавшего к долгожданной груди, вот только у этого "ребенка" на тебя совсем иные планы и поэтому, посасывая соски может прикусить, водить кончиком языка вокруг ореол пока ты сильнее прижимаешь к себе его за спутанные волосы. Постепенно Сережа начинает опускаться ниже, целуя каждое из ребер, пока наконец не доходит до кромки давно ненужных трусов. Сережа пока послушный, поэтому как ты и сказала начинает медленно водить пальцами по резинке, оттягивая ее и быстро прицеловывая новые оголенные участки кожи. Он не снимает их с тебя, а дразнит через ткань: сначала проводит вниз от лобка одним пальцем, а поднимаясь уже двумя и вновь неспешно вниз – тремя.       - Такая мокрая и такая моя, – довольный, как кот у сметаны, Сережа зубами стаскивает с тебя, надо признать, насквозь промокшие трусы, поэтому, если изначально ты и ввела в смущение его, за счёт выпирающего члена, то теперь настал его черед отыгрываться на тебе.       Чуть касаясь проводит ладонью от ступней к коленям, разводит твои ноги и устраивается между ними чуть ли не урча. Сережа целует около заветного места сбоку и сверху, поднимает ноги себе на плечи и покрывает поцелуями от ягодиц до клитора – сначала легко губами касается его, а затем проводит языком вокруг, заставляя тебя собрать в кулак откинутый плед от быстрого перемещения мурашек на твоем теле.       - Мне тебя недостаточно, – для Разумовского все эти ощущения новы, а потому голову ему срывает окончательно, в особенности его язык становится все настойчивее. Одной рукой он держит тебя за грудь, массируя ее, а язык перемещается в мгновение ока в твою дырочку, но так, что тебе недостаточно этого и ты начинаешь неосознанно двигать бедрами навстречу ему. Сережа входит во вкус (в прямом и переносном смысле) и поэтому позволяет тереться о его язык.       - Тебе нравится? – а сам в это время грубо проталкивает язык глубже отчего из тебя выходят лишь стоны.       - Скажи это, – останавливается, чтобы не лишний раз подразнить и дать перевести дыхание.       - Да, только продолжай, – облизываешь пересохшие губы. С каким-то мурчанием Сережа опустил голову обратно, мешая языком свои слюни и твою смазку с громкими звуками. Его не на шутку заводило то, что он может управлять твоими стонами, сделать так, чтобы ты кричала или лишь тихо поскуливала. Ты – была его нотами. Разумовский, как ценитель искусства, причислил и твои стоны к числу его любимейших произведений.       Наконец, когда ты почувствовала, что он уже устает, но не подаёт виду, тихо позвала его и мягко поцеловала в распухшие, порядком, губы.       - Моя очередь, – прозвучало это пусть и слегка лениво, но это всего лишь последствия языка Разумовского.       Расстегиваешь ремень пока Сережа чуть успокоился и начал снова смущаться. Одно дело доводить до эмоций тебя, а другое показывать свои. Но ты не спешишь снять с него последнюю вещь, а трогаешь и мнешь через ткань, трешься промежностью, оставляя мокрые следы, пока Сережа учащенно дышит и закатывает глаза. Вдоволь подразнив, снимаешь вещь, освобождая его член: горячий, напряженный. Парень завороженно наблюдает за твоими действиями, а ты смотря прямо ему в глаза, проводишь жадно языком от основания до головки, таким образом, проходя со всех сторон. Сережа перестал дышать, а может быть и забыл, возможно, у него вообще амнезия наступила, хотя ты еще толком не начала, но он сам по себе очень тактильный и остро реагирует на любые манипуляции со своим телом.       Возможно, такая нехватка пошла еще со времен детдома, когда так сильно нужны были чьи-то касания, а даже если они и были, то уединения там едва ли можно было обрести. Поэтому язык любви Разумовского – язык касаний. Для него важна палитра прикосновений: объятия, поглаживания, поцелуи, он готов отдавать это в два раза больше, так как уверен, что другому человеку необходимо столько же любви. Разумовский представлял собой в этот момент подобие аполлона: свет теней, играющий на его предательски желанном теле, косые напряженные мышцы, покрытой легкой испариной – желать его всего, без остатка. Ты встаешь к нему задом и ласкаешь себя пальцами, издавая звуки наслаждения, абсолютно не сдерживая себя. Сережа настолько заворожен этим зрелищем, что буквально готов молиться на тебя, если бы только у него были хоть какие-то остатки мыслей. Когда ты поняла, что сама почти дошла до «финиша», принимаешь прежнюю позу и тут Сережа, вряд ли понимая, что происходит, заботливо подкладывает под твои колени плед. Обильно смазав член своей слюной, жадно облизываешь, проходишь кончиком языка по дорожкам чуть заметных пульсирующих вен. Ты чувствуешь как Сережа в нетерпении начинает поддаваться бедрами навстречу твоему рту, поэтому еще немного подразнив, берешь неглубоко только верхнюю часть и очень нежно интенсивно ласкаешь. Сережа начинает тихо постанывать и запрокидывать шею, обнажая обострившийся кадык, который только лишний раз навевал мысли об укусе.       - Хочешь, чтобы я взяла глубже?       - Я не настаиваю, но… – не даешь ему договорить и обнимаешь губами член, медленно двигаясь вниз – так глубоко, как можешь. Достигнув нижней точки, рисуешь восьмерку несколько раз и поднимаешься вверх с гулкими причмокиваниями отчего Сережа не выдерживает и прихватывает тебя рукой за волосы, стараясь изо всех сил не сильно насаживать на рот, ловя твой собственный ритм. Да, он на грани, но Сергей из тех редких парней, которые все-таки больше заботятся о комфорте партнерши. Его прерывистые и глубокие стоны отдавались эхом по офису вместе с твоими приглушенными. Почти дойдя до конца, Сережа резко тебя прервал и за подбородок приподнял с колен к себе, чтобы глубоко поцеловать, ему все равно на какие-то там предрассудки, потому что он тебя любит и противно ему быть не может.       - Знал бы ты как я уже хочу почувствовать тебя не только на языке.       - Моя. Будешь моей везде, но прежде, – Сережа мягко тебя отстраняет и чуть сконфуженно начинает что-то искать. Он не хочет, что были какие-то проблемы со здоровьем ни у кого из вас, поэтому предусмотрительно купил защиту.       - Давай это сделаю я, – не сказать, что ты профессионально умела надевать ртом презерватив (что ты и хотела сделать), но желание удивлять Сережу было сильнее. Куда ж без конфузов? Поэтому первая попытка не увенчалась успехом и со смехом вы выкинули куда-то изуродованную резинку.       - А может все-таки я?       - Ну уж нет, дай мне закончить, у меня получится.       - Не сомневаюсь, – смеется Сережа и целует в лоб, пока ты старательно открываешь новый. Добившись своего, победным взглядом ловишь Сережино одобрение, который итак без ума от любого твоего движения. Садишься лицом к парню на член так медленно, что кружится голова, а внутри отдает все дикой пульсацией. Вы оба задержали дыхание, только прислушиваясь к внутренним ощущениям и с восторгом, глядя друг другу в глаза, ловите каждую восторженную искорку. Сережины ладони обжигают твои ягодицы, которые он от удовольствия сжимает, но ты не спешишь начать двигаться, вы просто чувствуете этот момент. Здесь и сейчас. Чувствуете друг друга внутри, ловите еле слышимое дыхание, которое прерывает звук отчаянно рвущегося из груди сердца, ощущение как мышцы сжимают сильнее его твердый член внутри тебя.       Обвыкнув к новым для вас ощущениям, ты понемногу двигаешься на нем, не прерывая ваш зрительный контакт. Сережа склонил голову к шее и чуть покусывая от наслаждения, проводит ласково рукой между лопаток, чувственно целует, переплетая ваши языки. Нежность расплескивалась морем внутри вас и казалось, что время остановилось. Ничего нет, только тени от догорающих свеч на стенах, которые пытались вас повторить.       Сережа аккуратно тебя приподнимает и направляет для определенной позы, ему очень многое хочется попробовать, но он немного теряется. Наконец понимаешь, что задумал парень и ложишься набок, в то время как он сзади тебя. В нетерпении выгибаешься и прижимаешься к его паху, пока Сережа аккуратно входит тебя, наблюдая за твоей реакцией. Не можешь сдержать стоны пока он ласкает одной рукой твою грудь и постепенно набирает темп. Звучно, мокро и уже без остатков какого-либо стеснения, просто ласкаете друг друга неистово и без возможности остановиться. Сережа достаточно грубо для его нежной натуры трахает тебя до чуть ли не болезненных звездочек из глаз, но одновременно следит, чтобы твоя голова не ударялась о стену. Ты чувствуешь, что он уже на исходе, да и сама ощущаешь как внутри собирается комок, который вот-вот заставит тебя дрожать от удовольствия. Сережа крепко держит тебя за талию, все жестче и жестче насаживает пока вы оба без сил, но с приятным теплом внутри не откидываетесь, чтобы отдышаться.       - Я уже говорил, что ты потрясающая? – спрашивает Сережа, упираясь в потолок невидящим взглядом.       - Говорил, но я не прочь услышать еще раз.       - Лучшая, - целует твой влажный лоб. – Кто последний в душ, тот приводит в порядок постель, – смеется и резво вскакивает, но на пол пути спотыкается, все-таки у Разумовского зрение неидеальное, а свечи давным-давно сгорели. - Вот ты и убираешь, –победно мчишься вслед за ним, но тебя постигает та же участь. Что еще сказать… Дураки, но влюбленные и прекрасные.