Листья

Ветер сухо колышет листву, когда квинжет приземляется в лесу. Пыль поднимается, но её совсем немного, хотя Оби-Вану хватает, чтобы несколько раз чихнуть. — Ох, и не люблю же я планеты с подобным климатом… Сразу начинается аллергия. Но Энакин восхищенно улыбается. Такого обилия красок, он, пожалуй, не видел ещё нигде. Мерзкие пески Татуина, цепкие щупальца Датомира и хмурая плесень Корусанта — падаван, разглядывая листья, жадно насыщался яркостью. — Энакин! Оби-Ван, скрестив руки на груди, хмуро посмотрел на ученика. Энакин, несмотря на всё своё уважение к учителю, никогда не чувствовал субординации, которой строго подчинялись все падаваны. Сейчас же, глядя на покрасневшего от аллергии учителя, которому явно хотелось чихнуть, Энакин с трудом сдерживал смех. — Простите, учитель… Просто, я… Поражён! Никогда такого не видел… Оби-Ван устало выдохнул, на мгновение подумав о том, как сильно могут отличаться друг от друга мастер и падаван. Даже, казалось, в такой мелочи, как время года на этой планете: у Оби-Вана аллергия на осень, а Энакин буквально восхищен. — Ладно. Оставайся здесь и охраняй квинжет. Я быстро — туда и обратно. Энакин пожал плечами, хотя огромный замок, так же манил его своим величием и загадочностью. Каким бы уязвимым он не казался, Скайуокер абсолютно уверен в том, что крепость выстоит любую атаку, даже из самого опасного оружия. К тому же, если верить Оби-Вану, на этой планете много джедаев, хотя сила у них течёт в виде магии. Планета определённо привлекала его. Казалось, что все моральные оковы, в которые заключают джедаев, здесь попросту не существуют. Мораль здесь своя, слишком индивидуальная, не навязываемая, но, по какой-то причине, избираемая большинством. Поэтому, ощущения настолько противоречивы: сила здесь нестабильна. Она быстро меняется, но в то же время остаётся неизменной, словно всегда пульсирует в подобном ключе. Листья резко закружились вокруг, втягивая в водоворот красок. Энакин улыбается. Контроль, Энакин. Нельзя выплескивать всю энергию сразу: ты грозишься потерять контроль. Именно за эту границу, Оби-Ван никогда не позволяет заходить. Там Тёмная сторона, где контроля над силой нет. Энакин слишком увлёкся, что бы думать о чём-либо кроме силы, кроме красок, кроме учащённого пульса — пучина хаоса в эти редкие минуты, овладевала им полностью, и он не хотел ничего иного, как ощущения этой мощи. — Вентус! Вихрь сжал Энакина в кольцо и, не удержав равновесие, падаван упал. Листья одни за другими били в лицо. Что же, за то теперь он точно насытился их красками. Несколько секунд, Энакин пытался выпустить пыль из лёгких. Вот сила и наказала его за своенравство. Или не совсем сила. — Ох, простите… Я… думала это Поттер опять хочет… Неважно… Извините… Она подошла ближе. Аромат цветов окутал воздух, прогнав мерзкий запах пыли. А Энакин глупо улыбнулся. — С вами всё в порядке? Рыжие локоны слегка коснулись его плеча: девушка обеспокоенно осматривала его. Свежие, яркие глаза, заставили сердце пропустить ещё несколько ударов, хотя несколько минут назад, Энакин был уверен, что его сердце не может совершить более быструю пляску. Девушка слегка покраснела. — Вам стоит показаться мадам Помфри… Что бы наверняка… Она встала, смущённо поправив волосы. — Со мной всё в порядке, правда. Не стоит за меня переживать, — он встал и отряхнулся, — Бывало и похуже… — он снова хотел посмотреть ей в глаза, но она отвела взгляд, — Лучше скажите ваше имя. Она молча взглянула на него, думая, стоит ли ему доверять. — Я джедай. Меня зовут Энакин Скайуокер. И… Меня впечатлила ваша сила. — Джедай? Серьёзно? — она удивлённо оглядела его ещё раз. — Да… — он снял с пояса световой меч, — Вот моё оружие. Оно есть только у джедаев. Активировав световой меч, Энакин заметил, что его рыжеволосая подруга улыбнулась. — Я… Я… знала, что джедаи существуют, но… Никогда бы не подумала, что встречу их вживую… Энакин выключил лайтсайбер и подошёл ближе. — Меня зовут Лили Эванс. Я учусь на пятом курсе и… — Ты чем-то расстроена. Она удивлённо взглянула на него, однако, закусила губу и устало кивнула. — Что случилось? Можешь рассказать мне. Лили села под дерево и обняла колени руками, с грустью смотря на сухую листву. — Мой лучший друг назвал меня грязнокровкой… А однокурсник за это… В общем… Я рада, что скоро поеду домой. — Грязнокровкой? — Да, это когда ты волшебник не из волшебной семьи. — Многие чувствительные к силе, не из джедайских семей… Нам вообще браки запрещены. Что за глупость? У вас здесь процветает такой расизм? — Да… Но я думала, что мой друг не думает так обо мне… Хотя, мне стоило догадаться. Она вытерла несколько слезинок, невольно скатившихся по щеке. — Не переживай, — он вытер одну слезинку сам, и она снова посмотрела ему в глаза, — Однажды, ваш расизм прекратится, как когда-то и рабство на моей планете… — Рабство? — Да… — Энакин отвёл взгляд, смущённо и злобно сжав лист между пальмами. Лили удивлённо округлила глаза, и Энакин заметил, что слёзы делают их краше. — Я и сам был рабом, — еле слышно произнёс он, однако быстро и намного громче добавил, — Но потом меня забрали к себе джедаи, и теперь я ученик — падаван. Неожиданно, она улыбнулась и быстро вытерла последние слезинки. Нет, улыбка определённо ей больше к лицу… — Спасибо вам, Энакин. Он приблизился к её губам и поцеловал: Лили вздрогнула, но на поцелуй ответила. — Ты особенная, Лили Эванс… Не обращай внимания на этого глупого друга… Он поправил выбившийся из-за уха рыжий локон, и взял несколько свежевыпавших листьев в руки, внимательно ощупывая каждый. — Мне очень нравится ваша планета… Я бы здесь хотел остаться, хоть на какое-то время, но боюсь, что не могу… Она с грустью улыбнулась и положила голову на колени. — Я понимаю. — Но мы можем вот что… Энакин побежал вглубь леса. Через несколько минут, он вернулся с двумя маленькими странными приборами. — Вот, это коммуникатор. Если тебе нужно будет что-нибудь… Нажми на эту кнопку, и мы будем на связи… — Это что-то вроде телефона? — Телефона? — Да… Маггловское устройство… Она держала пальцами не только коммуникатор, но и его руку. Энакин смутился, совсем немного. В лучах заходящего солнца, ему показалось, что эта девушка вполне могла бы быть видением, или плодом его фантазии — пожалуй, она является самым ярким элементом леса, хотя, он бы не удивился, если бы и целой планеты. Он чувствовал, как тихо она отпускала его пальцы. Ему совершенно этого не хотелось, но он понимал, что это необходимо. — Мне пора… Спасибо тебе, Энакин. Я надеюсь, мы встретимся ещё раз… Поцеловав его ещё раз, она, несколько раз обернувшись, исчезла вдали. Энакин неподвижно смотрел ей вслед, пока её фигура совсем не исчезла из виду. Он лёг на листву, ощутив странный, душевный подъем. Такого не было уже очень давно, словно не дававшие покоя чувства, разом стихли, вместе с молчанием золотого леса. — Удивительно, как не выпали все листья, пока ты тут бездельничал. Он совсем не заметил прихода Оби-Вана. — Как прошла ваша часть задания? — улыбнулся Энакин, игнорируя шпильку учителя. — Отлично. Директор школы, как заядлый барахольщик, бережно хранил голокрон многие годы, пока совет джедаев, решил не перепрятать его. Они сели в квинжет и Энакин молча улыбался, оглядывая лес, пока они взлетали. Что-то подсказывало, что он ещё вернется сюда…