Часть 1

В давние времена далеко-далеко от людских поселений стояли горы. Высокие, каменистые — ни одному человеку не забраться. По их склонам стелился белый густой туман, оттого было ужасно холодно — без толстой шкуры не выжить. Поэтому обитали в горах только животные, да не абы какие: крупные, с толстым слоем шерсти, ловкие и выносливые. И жили на их склонах тигры, племя тигров, и не простых: были они вдвое крупнее обычных. Их белая с рыжими и чёрными полосами шкура была вдвое толще, мех был гуще, а лапы — сильнее. И были они сами холодными: от их лап во все стороны льдистыми змейками расползался лед, а дыхание искристым паром вырывалось из клыкастых пастей. Боялись их: сильные, умные это были животные. И жила среди них тигрица по имени Цзиньхуа. Знали её многие: была она одной из сильнейших тигриц племени. Очень гордилась она этим, поэтому не желала учиться у старейшин, перенимая знания умом, не слушала никого. Только сила была важна для Цзиньхуа. И однажды захотела она доказать всем свою силу, чтобы уважали её не только молодые тигры, но и старейшины. И для этого Цзуньхуа решила победить дракона. Обитали эти существа, по слухам, на ледяных вершинах гор, на склонах которых жили тигры, в глубоких пещерах, не видимых простым взглядом. Драконы не боялись холода: огонь жил внутри них. Шкуры неизменно оставались горячими, из пастей валил дым, или, по желанию самих драконов, вырывался огонь, яркий, прожорливый, да непростой: лёд на вершинах отчего-то не таял, но при этом, по рассказам, могло то пламя страшно обжечь. Искала Цзуньхуа дракона, чтобы сразиться: давно воевал народ тигров с народом драконов. А всё потому, что очень уж они отличались: обликом, поведением, стихиями, жизнью — оттого совсем не понимали друг друга. Началась эта, сейчас почти молчаливая, война давно, так давно, что никто уже и не помнил, из-за чего именно. Драконами пугали непослушных тигрят, юные тигры рассказывали про них страшные истории, старшие ругались, называя обидчиков чем-то, связанным с драконами. Цзуньхуа, и её родители, и родители её родителей ни разу не видели этих существ, но ненавидели всей тигриной душой. Потому, что так было издревле. Попрощалась Цзуньхуа с родителями, с племенем и отправилась на вершины. Долго шла. Встречались ей по пути хвойные леса с мягким ковром; крутые склоны с мелкими камушками, которые больно впивались в лапы; бурные реки, то узкие, то широкие — всё преодолела тигрица. И показались вершины близко-близко. Стало ещё холоднее, но не замёрзла тигрица, не остановилась, а шла и шла — гнал её азарт, — пока наконец не встретила дракона. Надо сказать, что ей очень повезло: драконы видят далеко и оказался бы это кто-либо другой из них, Цзуньхуа не успела бы даже разглядеть его, как получила бы десятки ожогов. Но тот дракон, на удивление тигрицы, был настроен дружелюбно. Он был большим, точнее, длинным: его тело в длину было как два тигриных. Дракон остановился в полёте, и это длинное тело извивалось в воздухе, как и усы. — Что ты здесь делаешь? — добрым хрипловатым голосом поинтересовался дракон у остановившейся неподалёку Цзуньхуа. — Тигры обычно не заходят так далеко. Ты заблудилась, юная тигрица? — Я пришла сразиться с тобой! И победить, — ответила Цзуньхуа, приняла боевую позицию и приказала: — Прими мой вызов, свирепый дракон! Дракон добродушно усмехнулся, отчего из пасти вырвался небольшой огонёк и тут же растворился в морозном воздухе. Он спустился чуть ниже. — Зачем ты хочешь сражаться? — с любопытством рассматривая тигрицу, спросил дракон. Он чуть наклонил голову, и теперь один ус почему-то выглядел длиннее другого. — Разве мы враги? — Конечно! — с жаром ответила Цзуньхуа. — Ведь вы — драконы, а мы — тигры, и мы разные. От вас несёт теплом, а от нас веет холодом. Вы летаете по небу, а мы ходим по земле. Мы разные, это и делает нас врагами! — Почему же? — удивился дракон. — Разве мы так сильно отличаемся? Тигрица не ответила, решив ждать, когда болтливому дракону надоест болтать и он примет бой. — Смотри, — продолжил дракон и вдруг приземлился на камни. Когти проехались по ним, издав неприятный звук. — Теперь я стою на земле. А ты, если подпрыгнешь, окажешься в воздухе. Внутри тебя течёт тёплая кровь, а мы живём в холоде. Разве у нас совсем нет общего? Тигрица продолжала молчать, присев. — Как тебя зовут, непонятливая тигрица? — спросил дракон. — Цзуньхуа, — нехотя ответила она. — А меня — Цзуньлун, — отозвался дракон. — У нас даже имена похожи. Так почему же мы должны сражаться, отважная тигрица? Цзуньхуа задумалась и, поразмыслив, пустилась в обратный путь.