Часть 1

— С этого дня, — торжественно объявил Нейтан, — с этого самого дня я наконец-то знаю свою суперспособность, — он очень старался не лопнуть при этом от гордости, но это было слишком заметно. Кертис подозрительно ухмылялся, а Алиша и вовсе смеялась в голос. Нейтан бросил на нее подозрительный взгляд: — Чего ты веселишься? Уж моя способность всяко получше твоей. Мне ведь не нужно, чтобы меня все хотели, едва прикоснувшись. Алиша только фыркнула в ответ, а Келли что-то очень тихо пробормотала о том, что Нейтан полжизни бы отдал за такую способность, но тот снисходительно отмахнулся: — Глупости, меня и так хотят почти все, — парировал он, кажется, и сам не особенно в это веря и упорно не замечая чужие смешливые взгляды. — В любом случае, телекинез — это гораздо круче. — Телекинез, — повторил Кертис. — Значит, ты уверен, что это был именно он. А ну-ка, подними этот камень. — Мои способности не работают по заказу, — продолжил упорствовать Нейтан. — Просто они… слишком сложны для этого. Это тебе не просто все время слышать чужие мысли или какая-нибудь другая ерунда в том же роде. Затрещину Келли, кажется, было слышно за километр, но Нейтан только раздраженно поправил волосы. — Говорю же, это точно оно. Я просто очень-очень сильно захотел, чтобы тот нож не воткнулся в меня. Думаю, причины объяснять не надо. Так вот, я сосредоточился на кончике ножа, и он вдруг словно завяз в воздухе передо мной, а потом… потом просто исчез. А что, если у меня две способности вместо одной? Я не только владею телекинезом, но и могу заставлять предметы исчезать! Кажется, подобное предположение не воодушевляло никого, кроме него самого. — Не может быть. Не может быть такого, чтобы сразу две способности достались такому идиоту, как ты, — Алиша не собиралась этого признавать, но эйфория Нейтана уже была слишком глубока. — Кстати, об идиотах, — оживился он снова. — Куда пропал наш самый главный идиот? — Да вот же он, — продолжала упорствовать Алиша, — прямо перед нами. — Не расстраивайся, Кертис, она просто шутит, — быстро нашелся тот. — Но если серьезно, где наш невидимый друг? Я не замечал его с самого утра. — Его не было сегодня, — подтвердил Кертис. — Сначала я думал, что тот опять играет в свои невидимые игры и подсматривает, как Келли поправляет лифчик, но так надолго он еще никогда пропадал. Похоже, его действительно нет сегодня здесь. — Отлично, тогда нужно поскорее настучать нашему надзирателю, и, может быть, тот назначит ему какое-нибудь дополнительное наказание и будет меньше следить за нами, — немедленно предложил Нейтан. — Он и без того слишком часто пользовался тем, что никто его не замечает. И потом, я хочу похвастаться перед ним, а если его сейчас нет, то мне придется повторять все это, а я ненавижу повторять. — Оставь его, Нейтан, — снова вмешалась Келли. — Вчера был дерьмовый день. Вчера был поистине весьма дерьмовый день. Сначала сортировка мусора, потом время ланча сократили на полчаса, а под конец дня нападение странного сумасшедшего с ножом… слишком много жутких событий на несколько часов жизни. Кертис вдруг посмотрел на него очень странно, будто пытался уличить в чем-то ужасном или же просто сомневался в его нормальности. Последнее было куда более вероятно, впрочем, и первое никак нельзя было сбрасывать со счетов. — Да, вчера много всего произошло, — медленно произнес он. — И никто не видел Саймона со вчерашнего дня. И ты говоришь… что нож завяз в воздухе, а потом исчез, так? Нейтан подтверждающе кивнул, и Алиша вдруг очень больно толкнула его локтем в бок. — Идиот! — сказала он под взгляд его круглых все еще не понимающих глаз. — Ты же просто идиот, Нейтан! Кертис прав, — она подхватила камень с земли и сунула Нейтану в лицо. — Давай, сдвинь его! Заставь его исчезнуть, придурок! Ты правда думал, что тебя спас твой внезапно пробудившийся телекинез? Нейтан моргнул. — Но я был очень сосредоточен… — Где это случилось?! — рявкнула Келли. — Покажи точное место, живо. — На крыше, — и Кертис уже мчался туда, перепрыгивая сразу по несколько ступеней своими длинными ногами. — Что ты сделал после того, как это случилось? — продолжала допытываться Алиша. — Убежал, сверкая пятками? — Разумеется, я убежал! — огрызнулся в ответ Нейтан. — Ты сделала бы то же самое на моем месте! Я убежал, чтобы сохранить свою жизнь! Откуда я мог быть уверен, что у него не было, предположим, еще одного ножа? И что у меня второй раз получится сделать что-то подобное? — Получится сделать? Келли, он до сих пор ничего не понял. Думает, это сделал он сам. На лице Нейтана все еще было удивление — достаточно искреннее, чтобы в него можно было поверить. — Кто, если не я, — и его лицо исказилось. Он побежал следом, тоже пытаясь перепрыгивать через ступени, — и едва не раскроил себе череп. Алиша и Келли наверняка были бы довольны таким поворотом событий. Крыша была совершенно пуста — за исключением Кертиса, растерянно слонявшегося от края к краю. Но Нейтан знал, что тот не подошел еще к тому самому краю — самому дальнему углу, где все и произошло. Он помнил это, как наяву. Помнил отблеск на лезвии ножа. Помнил, как весь разом вспотел, так что выжимать можно было, и взмолился о том, чтобы какая-нибудь неведомая сила спасла ему жизнь, а потом именно это и случилось: нож остановился в воздухе так внезапно, будто натолкнулся на невидимую стену, а потом попросту растаял. Оказалось, он натолкнулся на плоть невидимого человека, вставшего между ними. Теперь это было так очевидно, что он простил бы Алише, назови она его идиотом еще хоть двадцать раз. Проскользнув мимо бесцельно размахивавшего руками Кертиса, он бросился вперед и немедленно обо что-то споткнулся, так что во второй раз за последние минуты едва не разбил нос. — Эй, — Нейтан присел на корточки и зашарил вслепую, наверняка выглядя как сумасшедший. — Саймон, это ты? Тот все еще не торопился отвечать, но Нейтан уже нащупал очертания человеческого тела и тут же вляпался ладонью во что-то мокрое. Будь это что-то теплым, он решил бы, что это кровь. Но прошла уже целая ночь, и кровь успела остыть. Наверное, успело остыть и тело. Нейтан продолжил ощупывать его, ни на что особенно не надеясь, и все натыкаясь на складки одежды. — Подвинься, — присевший рядом Кертис быстро отпихнул его бесцельно блуждавшие руки. — Успокойся уже, он не мертв. Как он может быть мертв, если до сих пор невидим? — Да, да, ты прав, — с готовностью закивал Нейтан. — Никак, совершенно никак. Но… почему он невидим до сих пор? Я хочу сказать… он же не может делать это специально, верно? — Я сильно сомневаюсь в этом, учитывая, что он в отключке, — Нейтан понятия не имел, как Кертис мог так легко установить все это, да еще и так ловко обернуть свою майку вокруг чего-то скрытого от их глаз. Нейтан успел заметить, что на майке немедленно появилось пятно крови, а затем она побледнела и словно растворилась в воздухе. — Как он это делает?.. — Меня больше интересует, как мы можем заставить его перестать делать это. Как можно, черт возьми, осмотреть невидимого человека? — повернув голову, он заметил Алишу и Келли; обе отдувались, смотря на них с Нейтаном во все глаза. — Он здесь, — слабым голосом выдавил Нейтан и добавил, чувствуя какую-то неудержимую потребность оправдаться: — Откуда я мог знать, что он все еще здесь? Мне и в голову не могла прийти такая глупость! Я бы не оставил его специально, хоть он меня и бесит!.. — Никто этого и не говорит, — Кертис почему-то был очень спокоен, но Нейтану уже краска бросилась в лицо, и он заикался, как иногда заикался сам Саймон, отвечая на чужие нападки: — Я не видел его! Не видел! И я не просил себя спасать! Не просил, понятно? Я даже не понял, что он выскочил передо мной! — Келли успокаивающе погладила его по плечу. Насколько же жалко он выглядел сейчас? — Если он жив, нужно перенести его вниз, — в отличие от Келли, Алиша так и не оглянулась на Нейтана, занятая совсем другим. — И нам очень желательно не привлечь при этом внимание надзирателя. Пока он будет вызывать копов, чтобы упечь нас за употребление наркотиков на рабочем месте, Саймон истечет кровью. — Не истечет, — пробормотал Нейтан. — Он же не истек до сих пор… да? Значит, рана неглубокая. Наверное, просто царапина, — он сглотнул, вспоминая, как именно все было. Что ж, не очень-то походило на просто царапину. — Может быть, его потом ударили по голове, вот от чего он вырубился? Или что-то в таком духе? — Откуда я могу знать, — огрызнулся Кертис, — если я, мать его, ничего не вижу? — Он схватился за что-то руками и привстал, согнувшись. — Мне кто-нибудь поможет, или все так и будут стоять? Келли подступилась с противоположной стороны, пока Алиша уже сбегала по ступеням обратно вниз — не иначе как проверить, свободен ли путь, и только Нейтан застыл на месте; его взгляд приклеился к месту, где только что лежал Саймон, и на этом самом месте прямо на его глазах проступали кровавые следы. Какого черта здесь только что произошло? Он и в самом деле не мог ожидать ничего подобного. Зачем этому идиоту было так подставляться? Он не просил его спасать себя! Нет, разумеется, это не значит, что если бы он видел его, то умолял бы о спасении самыми жалобными словами, но он не видел… А потом — ничего не слышал, только понесся сломя голову вниз. Почему Саймон даже не закричал? Может быть, Нейтан просто не услышал, слишком поглощенный собой, а вернее, даже не вслушался, не придал значения, потому что не мог и предположить… А может быть, тот просто затаился, чтобы не привлекать внимания, надеясь, что, едва все уляжется, за ним вернутся. Ну что ж… технически за ним вернулись, не так ли? Телекинез, мать его. Нейтан сразу должен был догадаться, что никаких способностей у него нет и никогда не будет. Бесполезный идиот — таким он был и оставался даже сейчас, как бы он ни пытался раз за разом доказать иное. — Здесь все чисто, — громко шепнула Алиша. Кертис и Келли, нелепо застывшие возле все еще невидимого тела, нервно переглянулись. — И что дальше? Мы же не можем спрятать его здесь. — Мы не можем прятать его нигде, — отрезала Алиша. — Ему нужно в больницу. Его ударили ножом, кто знает, что с ним будет дальше, и… — И куда мы повезем его? — Кертис попытался взмахнуть рукой, так что едва не уронил свою ношу. — В невидимую больницу? Где его будут осматривать невидимые врачи? И как они смогут, с позволения сказать, поставить ему диагноз? — Во всяком случае... — услышал Нейтан свой голос. — Во всяком случае, они, наверное, все равно сделают это гораздо лучше, чем это собираемся сделать мы. — Если в тебе говорит чувство вины, лучше засунь его подальше, — Кертис был неудержим — правда, Келли уже буравила его злым взглядом, и только ноги Саймона, зажатые в ее руках, мешали ей влепить ему одну из своих любимых затрещин. — Что ты так пялишься на меня? Ты хоть можешь представить, что будет, когда хоть кто-то… хоть кто-то узнает, что с нами произошло? И на что мы способны? И что мы совсем не единственные? Может быть, нас всех запрут, как подопытных кроликов, а его разберут на органы, чтобы вырастить из них дивизион невидимых солдат? — Какая глупость, — сказала Алиша, но уверенности в ее голосе уже недоставало. — Почему он не становится снова видимым? — судя по движению рук, Келли неслабо тряхнула свою ношу, но так и не стала от этого менее прозрачной. — Наверное, он потерял сознание в таком состоянии, и теперь не может этого отменить, — снова вмешался Нейтан. — Может быть, это так… так работает. Тогда надо привести его в чувство, — возникла в его голове очередная светлая идея. — Если он очнется, то придет в себя, станет видимым, мы его подлатаем или отвезем куда следует, и… Он протянул руку туда, где, по его мнению, находилась голова Саймона, попытался ударить его по щеке. Его рука и в самом деле приземлилась на что-то мягкое с негромким шлепком. — Прекрати! — услышал он вопль Алиши. — Ты и так уже достаточно сделал!.. — Что? Что я сделал? — Нейтан хотел ответить язвительно, но вышло растерянно. — Это сделал не я! Это сделал он сам. Никто ничего не ответил ему на это, и тогда Нейтан предложил неожиданно для самого себя: — Давайте отвезем его ко мне домой. — Ты ведь живешь в какой-то дыре, — пробормотал Кертис, но, кажется, это предложение устроило его больше, чем городская больница. Нейтан уязвленно фыркнул. — Во-первых, не в дыре, а во вполне уютной комнате. А во-вторых, мой сосед давно исчез в неизвестном направлении, и, весьма вероятно, давно умер и разложился от передоза, — он сглотнул оттого, как прозвучало слово «умер», и быстро добавил: — Быстрее, вы не найдете варианта лучше. На самом деле, он все еще был уверен, что существовало множество вариантов гораздо лучше. Как жаль, что угрызения совести не позволили ему предложить что-то иное.