Часть 1. Начало.

Тройка Воронов вышел из подвала Сидоровича. Вокруг стоял молочный туман. Накрапывал мелкий прртивный дождик. Была мерзкая погода. Тройка Воронов грязно выругался." Сидорович совсем обнаглел, - подумал он, - Как покупать, значит все цены заоблачные, а как хабар сдать, так у него и денег нет, и все артефакты обесценились... Гад!!" На душе полегчало. Потянувшись и хрустнув спиной, Тройка Воронов направился к бару "У трех кровососов". Свое прозвище он заработал благодаря трем предметам своего обихода: своему имени Ворон, автомаьу системы Ворон и сидевшей на его плече мутировавшей плотоядной птице-ворону. Вместе они представляли собой безустанную машину для убийства. Летели куски мяса, кровь лилась рекой, автомат стучал, выплёвывая гильзы и посылая пули, направленные верной рукой, прямо в сердце мутантам. Птица пикировала, нанося страшные раны своим острым клювом врагам. Никто и никогда не мог выдержать этого зрелища. Да, это была Зона. Да, это были мутанты. Но даже в Зоне были свои правила, своего рода милосердие. Но Тройка Воронов не знал жалости. Тройка Воронов был волком одиночкой, он ходил на все задания один. Поговаривали даже, что он был заговоренным. Никогда не возвращался из глубокой Зоны без хабара, все время приходил без единой царапины. В баре шумела жизнь. Сталкеры рассказывали о своих походов, хвастались добытым хабаром, хвалились подвигами. Подойдя к стойке, он заказал пиво. Усевшись на шаткий стул и отсыпав своему питомцу сухарей, он начал неспешно потягивать пиво, закусывая солененькими гренками, соображая что делать дальше. "В Зоне настал мертвый сезон: аномалий и мутантов становится больше, а вртефактов меньше". Что делать дальше, он не знал. А Сидорович, падла, и денег не дает. При воспоминании о торговце, лицо Тройки Воронов помрачнело. Бармен, увидев его физиономию, сразу же догадался: - От Сидоровича? -От него, гада, - проворчал Тройка Воронов. - Даа, на него уже все жалуются и приходят из его подвала с такими же лицами, как у тебя, - протяжно вздохнул бармен, протирая мутные стаканы полоьенцем не первой свежести. Хотелось курить. Оставив свою птицу на заплеванной и забросанной бычками выкуренных дешевых сигарет стойке доедать сухари с мясом, он вышел на крыльцо бара. Поскрипывала, шатаясь от ветра, рассохшаяся табличка " У трех кровососов" с изображением какого-то существа с щупальцами, садилось солнце. В очередной раз посмотрев на табличку, Тройка Воронлв усмехнулся: " Похоже, что художник никогда не видел кровососов... это ведь бесплотные существа, а не те уроды, которых описывают и изображают в дешевых задрипанных книжках". Чиркнув последней спичкой из коробка, Тройка Воронов поднес его к глазам, любуясь танцующим пламенем. Огонь с детства завораживал его. Лет в 8, он, помнится, любил удти в поле, собрать поленьев, и, точно так же чиркнув спичкой, которые стащил у отца, поджечь костерок, любуясь пламенем и вороша угли. Откинув воспоминания о детстве, Тройка Воронов закурил, выпустив дым по ветру. Прошлое он вспоминать не любил, потому что оно было не таким счастливым. Заглушая воспоминания никотином, Тройка Воронов сидел на крыльце, смотря на закат. Даже закаты в Зоне были особенными. Казалось, они манили к себе своей красотой и беззащитностью, хотелось встать и идти, и идти к ним. Тройка Воронов с наслаждением докурил сигару, отправив её щелчком указательного пальца в безобидную аномалию, переваривающую только предметы и не трогая живую органику. Зайдя в бар, он увидел, что его питомец уже доклевал мясо и сидит чистит перья, он сел на прежнее место, заказав ещё одну кружку пива. Внезапно он спиной почуял взгляд и движение в его сторону. Интуиция его ещё никогда не подводила, и много раз он оставался жив благодаря ей. Не шевелясь и внешне оставаясь спокоен, он повернулся как бы невзначай погладить птицу, краем глаза осматривая бар. Точно! К его месту осторожно продвигался через столики какой-то тип в капюшоне. Лица было не разглядеть. Тройка Воронов повернулся обратно лицом к стойке, нутром чуя, что что-то не-то, и что-то сейчас будет. Незнакомец подошел к нему и спросил: -Здесь не занято? Нет, садись, - ответил Тройка Воронов, подпуская в голос добродушные нотки. Незнакомец заказал себе пива и, откинув капюшон, сидел некоторое время молча. Пока он утолял жажду, Тройка Воронов пристально изучал его, конечно, незаметно для этого чересчур спокойного типа. Лицо этого человека было не так уж и привлекательно. Коротко подстриженные волосы, широкие скулы и квадратный подбородок выдавали в нем мужчину сильной воли, но все портил какой-то женственный рот с черезмерно пухлыми губами. Отличительной чертой еще был шрам, пресекавший лицо от правой брови до левой скулы, но при этом не затрагивая глаз. "В общем, тот ещё тип" - подумал Тройка Воронов, закончив свое изучение, - "Но что-то в нем все-таки не так... Но во что?" Незнакомец закончил пить, бросил мятую пятидесятирублевку на стойку, отдал стакан бармену и, внезапно повернувшись к соседу, сказал: - Дело у меня к тебе есть, Тройка Воронов...