Пролог

Этим поздним майским утром лес утопал в солнечном свете, стрекочащую тишину то и дело нарушал собачий лай. Тропинка, окраины которой поросли папоротниками, петляла меж вековых дубов и клёнов, молоденьких осин и стройных берёзок. Эта часть леса оставалась нетронутой, наверно, уже несколько веков. Агнесс была здесь всего несколько раз, да и то тогда была малышкой, и конечно ничего уже не помнит. Большой чёрно-белый пес по кличке Том то и дело сбегал с дорожки, фыркая и лая. Как только мама узнала, что Агнесс собирается в Сиреневый лес, то настояла на том, чтобы девочка взяла с собой и семейного пса. Да уж, не на такой гомон Агнесс расчитывала. Парочка вышла на поляну, где обычно устраивали пикники, и сразу стало ясно, почему этот лес назывался Сиреневым. Всё вокруг было забито дикорастущими кустарниками сирени, мягкая трава поросла цветами цикория. Даже небо казалось преобрело фиолетовый оттенок. У самой тропы стояла деревянная табличка, гласившая что дальше поляны заходить было нельзя. Том упал на траву и стал кататься по ней, разворачивая тонкие стебельки и вздымая наверх комья грязи. Агнесс устало потянулась и села на мягкую траву. — Не следовало бы тебе совершать подобное - мама потом тебя в дом не пустит! Пёс виновато поднялся с земли, отряхнулся и подошёл к хозяйке, в извинение махая хвостом. Том был очень умной собакой, порой казалось, что даже слишком умной. Папа объяснял это тем, что порода Тома - бордер-колли, самая умная порода овчарок. Но Том был умён по-своему. Он мгновенно распознавал ложь и всегда умел отличить друга от чужака; Том выполнял даже незнакомые команды, которые слышал в первый раз; он как будто понимал каждое слово, сказанное человеком. Раз Агнесс дежа пробовала уговорить пса решить за нее домашнее задание по математике, но тот лишь взглянул на нее, как бы говоря своими почти человеческими бирюзовыми глазами: "Я что, похож на репетитора?" и демонстративно отвернулся. Том, терпеливо лизнув руку хощяйки, что тормошила его буровато-черные уши, вдруг резко повернул голову. Агнесс отшатнулась и упала на траву, удивлённо окликнув на пса. Но тот уже бежал с поляны, опустив морду носом в траву - он явно взял след. Девочка насторожилась: для Тома это было непривычно. Обычно он не убегал от хозяев и не бросался на кого-то, что давало возможность гулять с ним без поводка. — Том? Том, вернись, ко мне! Ко мне! Агнесс издала два коротких резких свистка. Внезапно из того направления, куда убежал Том, послышался треск и призывный, быстрый лай. Звук шел издалека, и словно ухадил все дальше и дальше, пока не скрылся в тишине. Снова запели птицы, ранее потревоженные шумом. — Том? Должна ли я?.. Агнесс пошла напрямик через заросли папоротника, игнорируя табличку с предостережением. Эта часть леса казалась ещё более сиреневой, чем поляна, за счёт вьюнка, взбирающемуся вверх по стволам деревьев. Спустя минут пять осторожного, напряженного шага, она вышла к неглубокому песчаному овражку с пологими краями. Вернее, скатилась в него вместе с кучкой песка, к счастью удержавшись на ногах. В дальнем конце оврага было небольшое возвышение. Хотелось бы мне сказать, что Агнесс не пошла прямо к нему, не ступила на промежуток меж кустом сирени и большой корягой. Но девочка, к моему великому сожалению, поступила именно так. Едва нога ее коснулась этого места, как девочка не почувствовала земли под ногами. Она хотела отпрыгнуть, перенести центр тяжести назад - но было поздно. С глухими криками Агнесс провалилась в темноту глубокого подземного тоннеля.