Часть 1

— Кья-кья-кья! — высокое предосеннее небо разрывалось от звуков. Ая тянула шею вверх, пытаясь рассмотреть источник этой незамысловатой песенки, но глаза видели лишь два далёких силуэта, один чуть больше, другой меньше.  — Никуда такое не годится, — бурчала она, выбираясь из речки на крутой берег, с переменным успехом преодолевая расстояние, но постоянно соскальзывая и съезжая на пару шагов обратно. В холодной воде было весело бегать, а не стоять, поэтому для удобного наблюдения было принято решение переползти на землю. Вверху заманчиво зеленел ивняк, поэтому надо было только добраться как-нибудь до нижних веток и уже за них ухватиться. Между тем силуэты из поднебесья спустились чуть ниже, и Ая с упоением понеслась сквозь заросли вперед, когда траектория полёта наблюдаемых резко начала косить в сторону. Задевая длинным телом всё что можно по дороге, маленькая искательница приключений в итоге вылетела к обрыву, в место, где река внезапно резко изгибается почти что в противоположную сторону. Наткнулась Ая на внезапного гостя, развалившегося прямо на пятачке свободного пространства над самым краем.  — Кто здесь? — жёлто-зелёные глаза на чешуйчатой морде распахнулись, и белое тело задвигалось на примятой зелени. Драконица. Причём знакомая!  — Ой, здравствуйте, — вежливо поклонилась новоприбывшая. — А я вас помню, вы тут часто в последнее время появлялись!  — Остроглазая, — мягко качнула головой рептилия. Привстав, она чуть расправила крылья, вытягиваясь, и плюхнулась обратно на свою импровизированную лежанку. — А что ты в зарослях делаешь, дитя? Обычно ты в долине или на реке, а не на этих кочках.  — Я тут выясняю, что за товарищи вон там порхают, — бесхитросно выложила Ая, указав на небо. — Не знакома я с ними, новые какие-то.  — Что и ожидалось от речных хозяев, — голос собеседницы потеплел. — Всё видите, всё замечаете. Ая лишь пожала плечами. Почесав бровь, из которой одно упрямое перо всегда росло криво, она перепорхнула на ветки над спиной драконицы, чтобы с них перелезть уже повыше. Когда-то они все друг друга боялись и ненавидели. Мама рассказывала о тёмных временах, когда большая часть живых существ, как чистокровных, так и химерообразных, жила в постоянной склоке между друг другом. Сейчас такое уже скорее отклонение от нормы, жители с двух концов их необъятной земли вполне себе хорошо могут ужиться на одной территории. И это здорово — сидеть рядом с кем-то таким непохожим на тебя и ловить хорошие ощущения.  — Я не могу рассмотреть, кто они такие, — пожаловалась Ая. Скорость летунов увеличилась пропорционально их снижению, поэтому можно было видеть только лишь две упрямые черточки посреди глубокой голубизны.  — Не всё сразу, дитя, — усмехнулись снизу. — Возьми и взлети к ним сама.  — Пока плохо могу я в это дело, — шмыгнула носом говорящая, усаживаясь прямо центр из сплетения ивовых зелёных побегов. — А вы почему не летаете? Обычно с черным товарищем туда-сюда по побережью рассекаете. Красиво очень, кстати.  — Спасибо, — драконица подняла голову и посмотрела снизу вверх пристально. Ая заметила красные узорчатые росчерки на щеках и бровях змеицы. На белом это смотрелось очень элегантно. — А про полёты… Всякому делу иногда приходит конец.  — У вас что-то с крыльями случилось?! — испуганно проверещала Ая, чуть не навернувшись на землю. Реагировать без большой экспрессии пока не получалось, эмоции в такие минуты просто рвались из груди.  — Не-ет, — протяжно ответила белая змеица, давя смешинки в голосе. Она дернула головой и развела конечности, насколько могла в таком нешироком пространстве, показывая их целостность и здоровье. — Не в моих возможностях дело. Хотя, признаться, летать некоторое время мне тяжело было, чем обычно. Клёкот с небес приближался. Но Ая уже не смотрела на небо, её внимание было поглащено собеседницей.  — Иногда в жизни наступают такие моменты, когда пути двух близких друг другу существ расходятся. — драконица аккуратно вытащила ветвистый рог из клубка веток. — Да и не только двух, так может происходить с любым количеством. Просто мы меняемся изнутри, и прошлая начинка уже может не соответствовать новой, поэтому ранее ощущаемое родство душ вполне может исчезнуть. Драконица задумчиво посмотрела вдаль, в сторону реки. Словно по её велению, в долину влетел ветер, и чуткое ухо услышало его гулкий, пронзительный клич, с которым он насадился на ивовые посадки, заставляя их в аккомпанемент кое-где трещать. Ая поражённо молчала. Она была частым свидетелем драконьих полётов в принципе, потому что место, где она жила, было довольно популярно у этих товарищей. Драконы просто пролетали мимоходом, ловя здешние стабильные воздушные потоки, оставались в долине на день-два — отдыхать, или вообще жили здесь какое-то время. Они почему-то любили это место, сами об этом часто говорили, когда приходилось с ними общаться. Причём любили его так же, как и коренные жители, потому что описывали свои ощущения похожими на те чувства, которые конкретно даже у неё самой появлялись. Крылатые змеи всегда притягивали взгляд, но к этим двоим в душе проснулся странный пиетет в душе, Ая настолько привыкла видеть здесь эту неразлучную пару, которая почти каждый день вдвоём тусовалась в небе, что от одной мыли, что всё кончено, в груди нестерпимо начало болеть. Молодые драконы ведь чего только не творили вместе: и в грозу носились под самыми облаками, будто специально молнию на свои хвосты ловили, и в дождь курослесили, собирая воду в головокружительных виражах, и при солнце стабильно пару раз в декаду устраивали показательное шоу с пируэтами. А как дрались — яростно, чуть ли не до крови, сбивая друг друга в воздухе и катаясь по земле! Ая никогда не подходила к ним близко, как и её многочисленные соседи и родные из деревни, она просто наблюдала со стороны, и то, что происходило, выглядело красиво.  — А теперь всё как будет? Кьякающая трель, которая всё больше стала походить на песню, приближалась. Драконица собрала раскинутые конечности, вытянулась и обвилась своим гибким телом о ближайшие стволы, теряясь в густой листве. Чуть здав назад, она провалилась в зелень и устроилась под углом, почти вертикально. Голова её оказалась на одном уровне с Аей.  — Я понимаю твоё смятение, — так близко драконий рокот не приходилось ещё слышать. — Я тоже была в растерянности, в моей жизни к тому же происходили некоторые побочные вещи, которые осложнили мой полёт и моё к нему отношение, но жизнь продолжилась. Заламывая крылья, откуда сверху упало стремительное черное тело, рядом с одним ещё одно чуть поменьше, и у самой земли на бреющем полёте они пронеслись на высокой скорости. В одном из них Ая опознала знакомого чёрного дракона, а подле него — такую же, как и она, птицеобразную жительницу с соседнего каменистого побережья.  — Это. Это же… да! — заикаясь, даже задрожала. Молодой ум плохо ещё осознавал факт такого, казалось бы, вопиющего предательства. Белая драконица же лишь во все глаза смотрела на происходящие, на мягкие, танцующие движения двух существ в воздухе и светло улыбалась.  — Они же восхитительны, согласись? — голос трепетал. И было в её образе столько красоты, радости и в тоже время светлой тоски, что а Аи сжалось сердце. Чужая душа перед ней чуть не плакала. С нежной, тёплой грустью драконица смотрела на развернувшийся перед ней полёт, на того, с кем сама его недавно разделяла. Присмотревшись к чужой голове, Ая увидела около рогов пучки перьев, абсолютно похожих на свои собственные. Она не знала, зачем обратила на это внимание, но в где-то внутри проскочила мысль, что насколько бы они все ни были бы разными, в каждом можно найти знакомые черты, и каждый чувствует совершенно одинаково — привязывается, радуется и грустит.  — Когда-то, — с каждым звуком голос драконицы наполнялся силой, нарастал ветер вокруг них, заставляя волосы, перья и пух дрожать, — мы всей стаей тормошили это прекрасное создание, дергали, чтобы оно не падало от снедающих его проблем, а летело вместе с нами. И я тормошила, и я подставляла крыло, и мы вели друг друга сквозь день и ночь, сквозь череду солнцестояний. Это был тандем, это была компания? Не знаю, мы жили, и наши дружественные узы были одной из самых восхитительных вещей. Но сейчас… Её слова потонули в вое ветра. Деревья над ними и под ними стали неумолимо шататься. Дракон и птица всё также в своёй головокружительной двойке прорезали околоречное пространство, закладывали виражи и пели на два голоса — низким, еле слышным рёвом и яркой, бьющей по ушам кличущей мелодией. Белая драконица открыла пасть и совсем не слышно для летящей пары вплела в эту песню свой стелющийся, острый голос, молнией разрезающий чужие тона на до и после. Запахло озоном. Ая отбросила мысли и кинулась на шею рептилии, стискивая чужую голову в объятиях. Драконица лишь яростно улыбнулась, теряя редкие слезы, и сама притиснулась навстречу.  — Сейчас наше время уже прошло, но я не жалею о свершившемся, — слова звенели. — Это было восхитительно, но теперь черёд той прекрасной птички разделить небо. Поэтому близких надо отпускать в нужный момент, ибо жизнь прекрасна. Пара сделала пару поворотов и понеслась прочь, куда-то в сторону юга, и белая драконица с упоением вытряхнула себя из вороха веток, переставая прятаться.  — Их связь, возможно, будет гораздо крепче и сильнее, чем наша, — белоснежная чешуя невообразимо ярко сверкала на солнце. Обливаясь солнечным светом, крылатая расцветала надеждой, хотя и фонила волнением. Потягиваясь, она смотрела в сторону перламутрового неба на севере, а Ая стояла рядом и невесомо касалась ноги драконицы.  — И твои новые — тоже, я верю, — дрожащий голосок выдавал бурю эмоций внутри.  — У меня начинается новая жизнь, — рептилия переступила с ноги на ногу. — Много старых проблем нужно решить, на многие новые вопросы найти ответы. Интересно, а могу ли как-нибудь обратиться в кого-то похожего на вас? Мне хочется узнать, может под вашей личиной проще со всем этим разобраться? Или хотя бы попробовать на ваших чудесных крыльях плетать.  — Злые языки говорят, что нет, — грубо пробурчала Ая. — А там феникс знает, что в нашей жизни возможно.  — Феникс, говоришь? — засмеялась змеица.  — Ага, — Ая со всей силы напряглась, призывая магические потоки наконец свершить одно великое действо.  — В любом случае, спасибо вам и вашей земле за временный дом, за мягкие древесные гнёзда-колыбели, которые так сладко качались и баюкали мою бедную усталую голову, что мой беспокойный сон наконец обратился в хорошие сновидения, — драконица мягко ткнулась носом прямо в спину Ае. — И спасибо тебе, Ивовая Цапля. Спасибо за твой восхищенный взгляд. За лето. И змеица выстрелила ввысь. Ая так и осталась с открытым ртом, наблюдая, как белые крылья мощными гребками уносили хозяйку вдаль. Секретное, родовое имя её сильным, светлым и звенящим голосом было произнесено так красиво. А дикая, необузданная магия внезапно сложилась в один мощнейший поток и окатила её полностью. За спиной раскрылись длинные долгожданые крылья.