***

Тебя не заботят земные дела, внешний мир тебе искренне не интересен. Твои голубые глаза от тоски проедает такого же цвета плесень, когда истекает сознанием ночь. Там кто-то над улицей сети развесил, — нанизана бусина мягкой луны на уродливый угольный провод. Ты тянешь к лицу свои руки в попытке закрыться от этого яркого света, но кисти ломает и гнёт гравитация этой безумной большой планеты. И выкачен лунный внимательный глаз на пепле небесном холодной монетой — дежурно прокатится, осоловев, и быть перестанет багровым. И незачем скалиться в страхе тупом на худое и ломкое снов отражение. Придётся любить, что осталось в итоге последнего перерождения.