"Цыплята, которые не борются за свою жизнь - не выживают в нашем жестоком мире."

Утро или ночь была за окном Милли не знала. Единственным источником света была настольная лампа. «Сколько времени прошло с ухода Блиссфилдского Мясника? Час? Два? Три?» — девушка начала заметно нервничать. Руки Кесслер затекли и ужасно болели. Девушка то и дело ненадолго засыпала. Сейчас она мечтала принять душ и лечь на кровать. Но это была непозволительная роскошь. «Сомневаюсь, что тут вообще есть душ или кровать.» — про себя думала Милли, когда спереди раздался звук открываемого замка. В комнату вошёл Барни, держа в руке тарелку. Запах тут же распространился по комнате и живот девушки заурчал. Гаррис усмехнулся закрыл дверь и подошёл вплотную к Кесслер. — Открой ротик. — произнёс мужчина, насаживая кусочек стэйка на вилку и поднося его к губам девушки. Милли хотела было воспротивиться, но вспомнив инцидент с водой медленно открыла рот. Барни довольно улыбнулся. Ему нравилось наблюдать как девушка медленно, но верно следует его указаниям. Гаррис скормил Кесслер всю тарелку пюре со стэйком и дал всё это запить водой. Затем сел на кресло, взяв в руки дневник. Прежде чем он начал читать, Милли произнесла: — Мне нужно в туалет… — Вот как? — задумчиво произнёс Барни, встав с кресла и убрав дневник на столик. Гаррис подошёл к Кесслер и достал ключ из заднего кармана. — Ладно, я всё равно не собирался держать тебя в этих кандалах вечно. — мужчина расстегнул замки на руках у девушки. Только сейчас Милли поняла, насколько сильна их разница в росте и весе. Кесслер осмотрела свои запястья. Местами всё ещё были видны следы от верёвок. «Видимо он использовал их, когда перевозил меня сюда.» — сделала заключение Милли. Барни внимательно наблюдал за девушкой. Каждое её движение не ускользало от его глаз. — Пошли. — неожиданно произнёс он, разворачиваясь и направляясь к железной двери. Кесслер поспешила следом, пока мужчина не передумал. Они вышли за дверь, поднялись по лестнице, затем был длинный коридор и первая дверь слева — оказалась ванной комнатой. Гаррис открыл дверь и произнёс: — Помойся. Вещи найдёшь в шкафчике. И ещё кое-что. Решишь попытаться сбежать, беги. Но если вернёшься сюда, тебе несдобровать. — мужчина ухмыльнулся и прошёл дальше по коридору, скрываясь за углом. Милли зашла в ванную и закрыв дверь, облегчённо выдохнула. В ванной комнате приятно пахло лавандой. Кесслер медленно прошла вглубь комнаты и внимательно изучила содержимое пяти шкафов. Два навесных под полотенце и два снизу под химию и ванные принадлежности. В душевой на полке были шампуни, скрабы и прочие принадлежности. В шкафчике над раковинной стояли щетки, станки, пасты, лосьоны и порошки для зубов. В одном из них девушка нашла свою одежду. Шорты и свободную майку, а также нижнее бельё. «Он и вещи мои из дома прихватил?» — сама себе задала вопрос Милли. Вопросов у Кесслер было слишком много. Но сейчас девушка хотела как можно быстрее принять душ. Она опасалась, что в любой момент Блиссфилдский Мясник может зайти в ванную, так как замка на двери не было. Милли сходила в туалет, не спуская глаз с двери. Быстро приняв душ, девушка одела чистую одежду, положив грязную в корзину для белья. Медленно Кесслер открыла дверь и выглянула в коридор. Он был пуст и на удивление девушки, мужчина не поджидал её за углом. Она тихо прошла по коридору и свернула налево. Прямо перед её глазами оказалась дверь. Примерно в пяти метрах. Но слева был зал, из которого шли звуки. Кесслер поняла, что это работает телевизор. Пройдя чуть вперёд, она увидела Барни смотрящего ТВ. Ещё в комнате было окно, но шторки, что висели на гардине, были настолько плотными, что не понятно было — на улице день или ночь. Кесслер аккуратно и очень тихо ступала по полу в носках, стараясь не шуметь. Добравшись до двери, она схватила свои кроссовки и открыв защёлку — резко побежала, захлопнув дверь. Гаррис сидевший на диване, довольно ухмыльнулся. — Молодец. Цыплята, которые не борются за свою жизнь — не выживают в нашем жестоком мире. — мужчина лениво потянулся и встал с дивана. — Пора готовить ужин, к возвращению Цыплёнка. — Барни провёл ладонью по своим волосам и пошёл на кухню. Милли бежала долго. То и дело уклоняясь от веток, которые так и норовили попасть ей по лицу. На улице оказалось довольно прохладно, да и ночь тоже не была плюсом. Девушка всё бежала и бежала, пока её лёгкие не заболели. Только тогда она остановилась, одела кроссовки и огляделась. Вокруг неё был лес. Где-то вдалеке выли волки и громко скрежетали совы. Даже намёка на дорогу не было. Девушка обречённо вздохнула. Назад возвращаться она не хотела, но и перспектива быть съеденной её не радовала. Милли ещё раз тщательно огляделась по сторонам в надежде найти выход, но к её большому сожалению — он не появился словно из воздуха. — Чёрт! — раздосадовано произнесла Кесслер. — Ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу! — подняв глаза к звёздному небу — прокричала она. Поблуждав ещё какое-то время по лесу и замёрзнув окончательно, девушка скрежета зубами приняла решение возвращаться обратно. Милли превзошла все ожидания Барни. Девушка пришла обратно только через три часа. Гаррис стоял в коридоре и изучающе смотрел на неё. «Губы синие. Вся дрожит. Старательно избегает моего взгляда.» Мужчина сделал шаг вперёд, заставляя тем самым Кесслер вжаться в входную дверь спиной. Блиссфилдский Мясник положил свою руку на дверь возле головы Милли, тем самым на всякий случай он держал дверь, не позволяя в случае чего её открыть. Сам мужчина наклонился к лицу девушки. Она чувствовала его теплое дыхание на своей шее. Сейчас ей не казалось это отвратительным. Кесслер настолько сильно замёрзла, что дыхание Блиссфилдского Мясника — согревало. — Сейчас ты идёшь со мной в столовую. Когда поешь, я займусь твоим воспитанием. Милли, казалось, что мужчина снова коснётся её шеи своими губами, слегка царапая её щетиной. Но этого не произошло. Он просто отстранился и пошёл в столовую, ни сказав больше ни слова. На несколько секунд Кесслер почувствовала обиду, что её вот так оставили. Но тут же девушка пришла в себя, отгоняя эти мысли. Сняв кроссовки, Милли проследовала в столовую. На столе уже стояли две тарелки с рагу и два бокала с красным вином. Барни уже сидел на своём месте и выжидающе смотрел на Кесслер. Девушка подошла к раковине, умылась, помыла руки и села за стол. Ужин прошёл в полной тишине, однако Милли отметила про себя, что готовит Блиссфилдский Мясник очень вкусно. Пока мужчина мыл тарелки, Кесслер огляделась. Два холодильника, очень много шкафов. Посудомоечная машина, которой Барни не пользовался, утилизатор мусора, микроволновка, кофемашина и много чего ещё. «Откуда у него столько денег?» — сама у себя спросила девушка, удивляясь. Гаррис поставил посуду на место и развернулся к Милли. Девушка вздрогнула от взгляда мужчины. Ей хотелось сбежать, спрятаться, провалиться сквозь землю, но только не чувствовать этого взгляда на себе. Барни ухмыльнулся и пошёл к выходу из столовой, махнув рукой Кесслер, чтобы та шла за ним. Девушка сглотнула ком подступивший к горлу и пошла следом за мужчиной.