Сквозь поколения. Джен, PG-13. Основатели + Изуна.

      — Новое поколение мне нравится, — улыбнулся Изуна, жмурясь, словно довольный кот и устраиваясь на подоконнике. Призрака Слизерина совершенно не смущало, что нижняя его прозрачная часть чуть проходила сквозь импровизированное сиденье.       — В этом году столько прекрасных учеников, — закивал Хаширама, радостно взмахнув рукавами мантии. В отличие от своих друзей он погиб не в бою, так что и одежда на нём была домашняя, не боевая, тогда как остальные трое щеголяли парадными мантиями и гремели старомодной бронёй.       — Ты так каждый год говоришь, аники, — Тобирама скептично хмыкнул, «прислоняясь» к стене.       — Ты жесток, Тора… — мгновенно поник призрак Хаффлпаффа. Мадара говорил, что в такие моменты он похож на зачахший репейник. Изуна с Тобирамой, не сговариваясь, решили не показывать ему, как выглядит репейник.       — Вот-вот, я со своим аники так не обращаюсь, я его люблю! — Изуна поучительно вскинул указательный палец, ехидно улыбаясь.       — Он тебя тоже, поэтому ты до Орочимару и ходил слепой. — парировал Тобирама.       — Сенджу… — предупреждающе тряхнул рукавами Мадара, готовясь активировать клановые глаза. Палочек у них не было, да и на призраков не действовали обычные заклятия, но в иллюзию на пару не самых приятных минут погрузить можно было.       — Смотрите-ка, там за окном как раз первокурсники на УзМС собрались! — вклинился Хаширама, метнувшись к окну между сверлящими друг друга взглядами заклятыми врагами. На удивление, ход, который он проделывал практически всегда в таких ситуациях, снова подействовал, и все повернули головы в ту же сторону. Изуна, надеявшийся на небольшую потасовку, разочарованно вздохнул и тоже вгляделся в даль.       И правда — у кромки Запретного леса виднелась «фигуристая», как любил говаривать Джирайя, фигура Анко, окружённая учениками Гриффиндора и Слизерина с первого курса. С такого расстояния не было слышно, о чём она говорит, но по сумкам учеников всё стало ясно.       — Посвящение? — хмыкнул поостывший Мадара, немного отстраняясь от окна и складывая руки на груди.       — Оно самое, — весело отозвался Изуна. — Я сегодня слышал, как первокурсники Гриффиндора советовались с Намикадзе-средним, что им взять в первый поход.       — Очень зря, — старший Учиха ухмыльнулся. — Из моих львов можно просить помощи только у…       — Ни у кого, — подсказал слизеринец, «спрыгивая» с подоконника. — Особенно у Намикадзе.       — Особенно у Яхико, — не согласился Мадара.       — Да, я читал его конспекты… — снова вклинился Хаширама.       — Себя в молодости узнал?       — Смотрите, кто съехидничал, сам Сенджу-каменная-морда!       — А тебе никогда не хотелось ослепнуть снова?       — От твоего кирпича — да.       — Могу исполнить твоё желание.       — Изуна-сан! — раздался из соседнего коридора чей-то голос. Призраки одновременно обернулись и только сейчас услышали перестук каблуков чьих-то ботинков.       — Ой, меня зовут, — спохватился Учиха-младший, взмахивая тёмно-серебристым хвостом, — Прости, Тора-чан, как-нибудь в другой раз, — хихикнул он, извернувшись и тыкнув в лоб охреневшего от такого косплея своего ученика Тобираму, стремительно прошёл сквозь стену, выплывая уже прямо перед привыкшим к таким вывертам Сасори.       — Учиха…       — Сказал тот, у кого два личных ученика — Учихи, — добродушно хмыкнул Хаширама и хотел было хлопнуть брата в утешение по спине, но вовремя вспомнил, что призрак.       — Кагами и Итачи не в счёт, — оборвал его брат, хмурясь. Вопреки всем стереотипам насчёт него, он не ненавидел Учих просто за то, что они Учихи сраные, а вполне по определённым причинам и не всех, но кому докажешь? Только уже названные Учихи его и выслушали. Был ещё этот Шисуи, не так давно выпустившийся и пошедший в мракоборцы, только он учился на Гриффиндоре, и Мадара категорически воспретил Тобираме — цитата: «как-либо развращать МОЕГО соклановца своей Сенджу-хернёй» и разрешил «вот когда у тебя на Когтевране будет Учиха, разрешаю тебе его хоть любить». И Итачи попал на Когтевран… Но об этом позже.       — Ой, они уже в лес заходят! — резко перевёл тему Хаширама, снова заглядывая в окно.       — Тобирама-сан, — в конце коридора стоял Итачи. Помянешь Учиху, как говорится… — Можно вас?       — Похоже, и мне пора, — хмыкнул Тобирама, едва заметно досадливо хмурясь. Итачи всегда ходил настолько тихо, что даже шорох собственной мантии был громче, и заметить наследника Учиха было крайне сложно. Тень, не иначе.       Оставшись наедине, Хаширама и Мадара помолчали, наблюдая за цепочкой потянувшихся в лес первокурсников. Особенно выделялась блондинистая фигурка Намикадзе-младшего, у которого, как видимо, шило было в одном месте, из-за чего он постоянно вертелся.       — Как тебе сын Четвёртого? — прервал тишину Хаширама.       — Слишком активный, — усмехнулся Мадара. — Крикливый зелёный мальчишка, да к тому же ещё и влюбленный.       — В кого же? — Сенджу оживился, выискивая взглядом среди девичьих макушек возможную кадидатку.       — Видишь розовые волосы?       — Неужто Харуно, которой Цуна заинтересовалась?       — Твоя внучка?       — Я и сам удивлён. Она подумывает взять её в ученицы. И вообще, Дара, ты как запомнил, в кого он влюблён?       — Нарываешься?       — Дара, ну ты как всегда… Тебя это просто никогда не интересовало.       — Тц, она просто слишком заметная и слишком напоминает мне твою внучку.       — Ага-ага, старый педо…       — Не советую заканчивать предложение.       Снова помолчали.       — От Орочимару есть вести? — на этот раз начал Мадара.       — Говорит, в расчётах слишком большая неточность… Рискованно.       — Тц.       — Знаешь, я даже не очень хочу в Джодо. Да, так было правильнее, но я уже привязался, Дара. К этим учителям, к Минато, к Акацуки, и уже даже к первокурсникам…       — Только не говори, что даже к Орочимару привязался.       — Дара…       — И перестань ныть.       Хаширама окончательно поник, а Мадара круто повернулся и поплыл в сторону гриффиндорского факультета, но перед стеной неожиданно остановился.       — Но, если говорить начистоту, — Хаширама удивлённо поднял глаза. — Новое поколение… Вполне сносное.       Сенджу ещё долго смотрел вслед исчезнувшему в стене другу, а затем чисто и глубоко рассмеялся. Этими словами Мадара практически согласился с Хаширамой насчёт детей, а Сенджу слишком хорошо его знал, чтобы не понять.