Глава 1

— Эй, Джи, ты сегодня поздно. — поприветствовала свою коллегу Сон Ми. Она убиралась в кофейне перед её открытием. — Да, были кое-какие дела. — не успев ступить порог, девушка взяла подвешенный фартук и тряпочку, и начала вытирать другой столик. — Дай угадаю: проспала, потому что всю ночь смотрела эфир Чон Гука в инстаграме? — Ты слишком хорошо меня знаешь! — Это не сложно кстати, ты сохнешь по нему лет с 18. — Да, уже 7 лет как. — она присела на минуточку и вздохнула. — Чего? Опять киснуть будешь? — Нет. Сейчас у меня нет на это времени. — Да? — удивилась Сон Ми на такой серьезный ответ подруги. — Вчера аджума заглядывала… — Что, просит аренду заплатить? — Да, я ведь уже неделю её тяну. Но главная проблема не в этом. — А что тогда? — Она просит залог… и предоплату на следующий месяц. И так каждый раз теперь будет. — Что? С чего это вдруг? Она раньше ничего не просила. — Говорит рынок меняется, нужно соответствовать. Или она найдет других жильцов. На это и всей моей зарплаты не хватит. Я даже не представляю на что буду жить. — Ничего себе! Я конечно все понимаю, но она же твоя тётя. Неужели она вышвырнет тебя на улицу? — Не говори так! Она просто делает своё дело, она не обязана обо мне заботится. А ещё и Сон Маль… — Боже! Не произноси его имя, он меня бесит. Ему уже двадцать шесть, а он все ещё висит на шее у одинокой матери. Жалкий ублюдок! В одних барах все состояние спускает. — Как бы там ни было, я не могу просить аджуму перестать заботиться о своем сыне. Она все делает ради него. — … — это молчание в ответ говорило больше тысячи слов. — Ладно, хватит разговоров, пора работать. — Ты права — сказала Сон Ми вздохнув, и перевернула табличку на двери кофейни. Ли Кан Джи 25-летняя жительница Сеула. Её жизнь в столице началась с истории провинциалки, поступившей в одну из престижных вузов. С первого приезда Кан Джи многое изменилось: как в ней, так и в её окружении. В учебные годы она верила в чудо, в прекрасный мир и её обитателей. И с этой хрупкой надеждой она смогла пройти огонь, воду и медные трубы. Но главное испытание ожидало её в будущем. В силу высокой конкуренции ей не удалось пробиться в своей сфере. Она скиталась по большому городу, в надежде найти хоть какое-то место для проживания и хотя бы мизерную зарплату. Так как её семья жила в небольшом городке на окраине страны и главным для её родителей было обеспечить необходимым младшего сына Кан Дана, для Кан Джи стояла острая необходимость в самообеспечении. И она протаскала Кан Джи по всем прилавкам, кофейням и ресторанам столицы. Борьба за выживание сделала её другим человеком всего за несколько лет. Её хрустальный шар «любви, доброты и надежды» с треском разбился об реальность. Но в одну мечту она всё ещё верила: что её прекрасный принц когда-нибудь найдётся. Рабочий день в кофейне почти подходило к концу. Посетителей почти не было, и официанты сидели в зоне отдыха и активно обсуждали планы на выходные. Только одна особа не сильно интересовалась этой бурной беседой. — Джи! Джи! Эй, Ли Кан Джи, спустись! — Что? — Кан Джи с непониманием посмотрела на своего коллегу. — Спускайся с небес! — Извините! Я задумалась на миг и забылась. — Все ещё о нем думаешь? — продолжал его коллега. Остальные задержали дыхание и тихо наблюдали. — Ты о чем это? — Об этом надутом индюке из прошлой недели. — на той неделе в кофейню заглянул один из однокурсников Кан Джи и отпустил несколько колких шуток в адрес своей бывшей подруги. — Чо Гун Бо! — выкрикнула Кан Джи, но успокоившись сказала: дело не в нем. — Кан Джи… — обратилась к ней её подруга. — Сон Ми? — Джи, иди домой! Сегодня мы сами справимся. У тебя есть более важные дела. Иди домой и подумай, как ты будешь с тётей. — Хорошо! Спасибо! Вечерний Сеул. В небе полуоблачно. Кан Джи медленно шла от остановки к своему району. Раздумья полностью овладели её разумом, и она не замечала уже ничего. — Ыхх, что? — испугалась Кан Джи от резкого звонка телефона: Ёбосеё! — Кан Джи? — эта была её мама. — Матушка? — Как ты, солнце? Извини, что долго не звонила. — Что вы, матушка. Это я должна была звонить. У меня все хорошо. Еду с работы. — Ты за рулем, Кан Джи? — Нет, я… Я на такси, не волнуйтесь. Как дела дома? — Кан Дан всегда хулиганит в школе. Не спускаю с него глаз, чтобы он ничего не натворил. — Как отец? — Отец твой на работе пропадает часто. Кроме меня некому присматривать за Кан Даном. Он уже в руки не дается, слишком шустрый. — Но Дан любит вас. Я уверена, что, когда будет нужно, он быстро совладеет собой. — Но ему все равно не попасть в Сеул. Он не сможет поступить ни в один престижный университет. — Не говорите так, матушка! — Я не думаю, что он вообще сможет поступить. — закричала в трубку её мама. — Матушка, вы плачете? — в ответ она услышала тихое всхлипывание: матушка! — Я… — тяжело вздохнула она: я рада, что хотя бы ты у нас смогла достичь хороших результатов. — Мама! — эти слова были самыми больными для Кан Джи. — Я знаю, ты не любишь, когда тебя хвалят. — её мама глубоко не догадывалась об истинной причине подобного поведения дочери: но боюсь Дан не сможет пойти по твоему примеру. Он станет глупым и ленивым наемным из низшего класса. Я никогда не смогу гордится им так же, как тобой. — Думаете… — тихо начала Кан Джи: думаете, наемные все ленивцы и глупцы? Думаете отец — ленивец? Думаете я… Думаете низшему слою совсем нечем гордится? — Кан Джи, почему ты… — Никто не живет, чтобы быть позади всех. Но так складывается ситуация. Люди не могут просто взять и освободиться от этого. — Кан Джи, прекрати говорить ерунду! Ты успешна и должна гордится этим. — … — в ответ проследовала лишь тишина. — Кан Джи? — Да, матушка! Их разговор длился ещё какое-то время. Они обсуждали школу Кан Дана и его проказы. Перед домом Кан Джи ждал новый сюрприз. — Аджума! — поспешила девушка к женщине в возрасте, ждущей её у порога. — Кан Джи! — поприветствовала её аджума. — Аджума, что вы здесь делаете? — Я пришла к тебе. Малли ещё не приехал, так что может заглянешь к нам на чай? — К вам? На чай? — Да! Пойдем ко мне! Удивление девушки можно было понять. Ни разу за два года соседства она не приглашала свою арендаторшу внутрь. — Располагайся, деточка. — Спасибо. — Как дела на работе? — Хорошо. Я устроилась на вторую работу, скоро я заплачу вам задолженность и постараюсь отдать залог. — Не думаю, что это возможно. — расположив свою гостью, женщина начала варить чай. — Извините? — Не извиняйся! Как на личном? Парень есть? — Нет! — слабо ответила Кан Джи. Было очень заметно, что она не ожидала такого вопроса. — Тебе уже двадцать пять ведь, ты на год младше моего Малли, не так ли? — Да, так и есть. — после этой фразы наступила тишина и она слишком долго затянулась, что было дискомфортно для Кан Джи: между делом, о чем вы хотели поговорить? — Вот твой чай! — Благодарю! — Я хотела поговорить с тобой об аренде. Я решила не продлевать с тобой контракт. — Как? Но ведь неделя, которую вы мне дали ещё не прошла. Что случилось? — Кан Джи, я хочу, чтобы ты вернулась в Осан. — Откуда вы узнали, что… — Детка, я тебе соврала, когда говорила, что не поддерживаю связь с твоей мамой. Ты, наверное, не знаешь всей истории, так что я тебе всё расскажу. Мы с твоей мамой родные сестры и мы продолжали обмениваться письмами даже когда родители отреклись от меня. Когда я забеременела от Сип Паля и убежала с ним, мои родители и свекровь моей сестры запретили ей вступать со мной в какую-либо связь. Вскоре Сип Паль меня оставил, и я осталась одна с Малли. Если бы не твоя мама, я бы этого не пережила. — К чему вы клоните? — Мне очень тяжело врать твоей матери. Слышать, как она хвастается тобой и твоими несуществующими достижениями. — Аджума! — повысила голос Кан Джи. — Мне хочется раскрыть её глаза на жалкую жизнь её бесталанной дочери. — Что вы себе позволяете? — Кан Джи резко встала и хотела было уйти, но её остановили. — Садись, мерзавка! — Если нужно чтобы я съехала, я съеду. — её глаза покраснели от нахлынувших слез. — Если ты не расскажешь обо всем матери, то я расскажу. У меня есть все доказательства, чтобы полностью убедить её в происходящем. — Зачем вы это делаете? — Кан Дану плохо в школе, а твоя мама единственная кто присматривает за ним. Одному Богу известно, что происходит с ним в школе, моя сестра с ума сходит, не зная, что с ним делать. — Как это связано с моей работой? — Ты должна поехать и взять эту ответственность на себя. Ты — неблагодарная дочь, которая вопреки тому, что родители обучили тебя и сделали все ради твоего будущего, продолжаешь ошиваться вокруг каких-то баров и вести свою шлюховатую жизнь. — Я работаю солисткой в баре. Я не занимаюсь ничем непри… — Меня не волнуют подробности твоего ночного заработка! — Аджума, пожалуйста, прекратите. — Кан Джи была уже не в состоянии сдерживать слезы. — Как же вы все-таки похожи с твоим отцом! Вам обоим плевать на мою сестру. Оставили бедную женщину одну вместе с ребенком, у которого явные проблемы с психикой. — Кан Дан не… — Да, ты сейчас скажешь что-то вроде Кан Дан не такой. Перестань уже всех оправдывать! Твой отец днями пропадает на работе. Любому понятно, что это за работа такая. Твой отец, как и ты, жалкий раб собственной похоти. — Замолчите! — эта фраза была последней каплей для Кан Джи: мой отец это вам не ваш муж. — на этом слове её тетя встала с места и дала Кан Джи пощёчину. — Бесстыжая! — Я лишь хотела — тихо начала Кан Джи: чтобы родители зря не волновались. Я верю, что если я буду здесь… если я здесь останусь… — Ты что, ещё надеешься, что можешь устроиться на хорошую работу? — Я… — Ты с самого выпуска нигде не работала. Прошло уже 4 года, тебе нечего тут ловить. — … — слёзы катились ручьём с глаз Кан Джи. — Таких третьесортных бездарных рабочих здесь хоть отбавляй. Тебя в этом городе ничего не ждёт. Пока Кан Джи выслушивала упреки своей тёти к дому приближался человек, которого ни Кан Джи, ни тётя не ждали. — Я вернулся! — с таким радостным голосом ворвался в гостиную Сон Маль, старший и единственный ребенок аджумы. — Малли, ты рано, сынок. Как прошел день? Как дела на работе? — с не менее веселым голосом отвечала ему мать. Но Сон Маль её уже не слышал. — Кан Джи! — голос Сон Маля резко сменился: Джи, почему ты плачешь? — Нет, я не плачу! — хоть Кан Джи и сразу отвернулась, увидев его на пороге, он успел увидеть её заплаканное лицо. — Чхве Сон Маль, ответь матери! — Это вы довели её до слёз? — во взгляде Сон Маль читался нескрытное разочарование. — Я просто говорила с ней, а она как заревела. Я ничего с ней не делала, она просто мягкотелая. — Джи, пошли! — Сон Маль взял её за руки и повёл на улицу: Джи, скажи, что она с тобой сделала? — Ничего. Сон Маль, идите, не надо меня провожать, я сама дойду. — Но… — Кан Джи не дала ему договорить и быстро ушла в сторону своего дома. Ей было тяжело показывать свои слёзы: она привыкла, что в тяжелые моменты она остается одна. А когда кто-то пытался ей помочь, она могла лишь отталкивать их. Этот день выдался для Кан Джи напряженным. Она немного поспала, умылась и накрасилась: ей нужно выступать в баре до позднего вечера. После очередного выступления ей было сложно даже двигаться. Утром её в таком разбитом положении и встретила её подруга Сон Ми. — Хэй! Джи, ты как? — бросилась за подругой Сон Ми, увидев её на улице, идущей на работу. — Всё хорошо! — повернулась к ней Кан Джи. — По тебе так не скажешь. — Я просто не выспалась. — Вторая работа? — Я хочу отдать тёте долг за прошлый месяц и съехать. — Что? Ты разве не успеваешь оплатить залог? — Дело не в этом. — А в чем тогда? — Боже, даже объяснить это сложно! — по дороге Кан Джи рассказала ей всё, что было у них между аджумой: мне не остается ничего, кроме как съехать. — доканчивала Кан Джи свой рассказ, уже подготавливая кофейню к открытию. — Вот так дела! — Я просто надеюсь, что с переездом она оставит идею рассказать правду моей матери. — Кан Джи, я не думаю, что ты так легко от неё избавишься. — В каком смысле избавлюсь? — Эти 2 года она исследовала твои слабые стороны. Все её аргументы, угрозы тщательно подобраны, она так просто заднюю не даст. — Да, видимо ты права. — Но вот, что меня интересует… — Что? — Почему Сон Маль за тебя заступился? — Не знаю, возможно, из-за того, что я расплакалась ему стало жалко. — Думаешь? — Сон Ми, я знаю, ты его недолюбливаешь, но он не плохой человек. — Да все не так. — И что же? — Он знает, что вы кузены? Ты сказала, что случайно встретила аджуму и она уже давно не поддерживает связь с родными. — За исключением моей матери, как оказалось. — Но и с ней они общаются тайно. Значит, есть вероятность, что она не рассказывала сыну о каких-либо родственниках. И о тебе в том числе. — Что-то я не уловила суть. — Если он не знает о вашем родстве, то все встает на свои места. Он запал на тебя. — Что? — соскочила Кан Джи: не говори глупостей! — Но это вполне вероятно. У вас год разницы в возрасте. Ты довольно хороша собой, ты абсолютно в его вкусе. — Нет-нет! Я уверена, что это не так.  Рабочий день продолжался в своем ритме и приближался к концу. Кофейня находится в одном из туристических улиц города. Люди в обычные дни приходят толпами за чашкой ароматного кофе и свежими выпечками, запах которых распространяются по этой улице и дальше по аллее. Тут можно встретить абсолютно разных людей: влюбленных пар на свидании, веселые группы друзей или одинокую девушку в романтичном наряде. От каждого в этом месте веяло своей атмосферой, которые сливаясь в веселый шум кофейни, распространяли сказочные флюиды волшебства. Кан Джи любила наблюдать за людьми и гадать, какие же мысли посещают их головы в этот момент, чувствует ли они это? Но сейчас, в поздний вечер, здесь практически никого не осталось. — Ли Кан Джи — позвала кто-то Джи. — Да? — она сидела в зоне отдыха в свободные минуты. — Ах вот, ты где. — это была менеджер кофейни Чхве Джин Хва. — Джин Хва это ты? Что случилось? — Один из посетителей тебя зовёт. — Как это зовёт? Кто он? — Я впервые его вижу. Он просто спросил, работает ли здесь кто-то по имени Ли Кан Джи и попросил тебя позвать. — Вот как! — задумалась Кан Джи. — Не стой столбом, Джи! Рабочее время заканчивается, поговорите и выпроводи его. Кан Джи медленно приблизилась к столику. — Вы? Что вы здесь делаете? — Я искал тебя. Кан Джи села ему напротив и невольно начала разговор. — А ваша матушка знает, что вы здесь? — Нет, я ей ничего не рассказал. — ответил Сон Маль. — Ей такое не понравится. — Я хочу поступить по-своему. — этот ответ показался Кан Джи невероятным. Она и не подозревала, что Сон Маль может идти на такие серьезные шаги, ни разу не обговорив это со своей матерью. — Что вы хотели? Почему вы сюда явились? — со спокойным и даже неуверенным голосом спросила Кан Джи. — Я хочу знать правду. Что вчера произошло в нашем доме? Между тобой и моей мамой. — Вы меня извините, но это вас не касается. — Нет, ты ошибаешься. Я хочу защитить тебя. — в этот момент слова Сон Ми эхом раздавались в голове Кан Джи, но она пыталась не думать об этом. — Меня не нужно защищать. Никто не собирается мне навредить. — Кто же тебе поможет, если ты никому правду не расскажешь? — Сон Маль, не позволяйте себе лишнего. Скажите, зачем пришли, а если вам больше нечего сказать, прошу уйдите. Мы закрываемся. — Прости, но я не могу так. — Почему вы продолжаете расспрашивать, даже когда от вашей помощи отказались. — Вчера, когда я пришел домой и увидел твое заплаканное лицо, я почувствовал себя виноватым. — Так вот в чем дело. — произнесла Кан Джи, будто к ней пришло осознание. — Нет, я не так выразился. — В вас говорит чувство вины. Очень странно, учитывая, что вы никаким боком к делу не причастны. — Я не причастен? — Именно. — Я и ты. То, что между нами… — Между нами? — Между нами есть связь. — Слушайте, вы явно что-то не так поняли. Между нами нет никакой связи. По крайней мере я так чувствую. Вас я не знаю. — Просто позволь мне помочь, пожалуйста. — Я так больше не могу! — не выдержала Кан Джи. Она встала и хотела было уйти, но Сон Маль остановил её, повернул к себе и обнял. — Тебе тяжело, больно. Я своими глазами видел, как ты страдала. Ты сильная и не плачешь по пустякам. Я знаю тебя, хорошо знаю. — Да что вы обо мне знаете? — оттолкнула его Кан Джи: вы обо мне ничего не знаете и никем мне не являетесь. Возможно, в вас говорит заблуждение. Так, позвольте мне её рассеять: я просто арендаторша, которая связана с вашей матерью договоренностью. И она скоро будет расторгнута. Так что прошу не беспокоить меня больше. — на этих словах глаза Сон Маля опустились. Он пытался сдержать свои эмоции и не заплакать на глазах юной леди, которую тщетно пытался к себе расположить. — Это твои последние слова? — Да! На таком тоне Сон Маль и Кан Джи расстались. Кан Джи тоже было нелегко говорить все эти слова Сон Малю. Но все лучше, чем давать ложную надежду на любовь. «Неужели он не знает?» «Неужели он правда испытывает ко мне чувства?». Эти мысли крутились в голове Кан Джи весь вечер. Она не могла поверить, как так быстро ситуация приняла такой оборот. У неё конфликт с тетей и затянутые отношения с кузеном, влюбившимся в неё. Если бы несколько дней назад ей такое сказали, она бы рассмеялась. Но сейчас ситуация вполне реальна и отнюдь не обнадеживающая. — Это правда? — говорила с кем-то по телефону госпожа Чхве в своем доме. — Да, я всё проверил. — слышался мужской голос из трубки. — Понятно! Хорошая работа! Деньги скоро поступят. — Приятно иметь с вами дело, госпожа Чхве! — телефонный звонок был сброшен. — Значит, вот, как ты решил со мной поступить. — говорила она уже сама с собой: я не ожидала ничего большего, когда родила ребенка, предавшего меня мужчины. Она снова взяла в руки телефон и быстро набирала уже другой номер. Номер японского оператора. — Сегодня я слишком много болтала, лишь бы голос не сел во время пения. — Кан Джи готовилась к выступлению и разговаривала со своей коллегой. — Да ты ещё хорошо поешь. Видела бы ты вчерашнюю мигеру, оглохнуть можно. — смеялась она. — Она плохо поет? — Говорю же тебе, оглохнуть можно. Половину посетителей отпугнула к моему выступлению. Не смогла нормально чаевых собрать. — в отличие от своей старшей коллеги Кан Джи, она была довольно шустрой и проворной. — Но девушки говорили, ты вчера хорошо заработала. — О да! Один посетитель попался… — Щедрый? — Ага, щас. Богатый до чертиков. Он отвел меня в классный пятизвездочный отель. Ну и… заплатил за услугу. Ну ты понимаешь. — такими игривыми речами девушка пошла на сцену. — Столько её знаю, все равно диву даю, как она легко в этом признается. — заговорила другая женщина, уже постарше. — Это её жизнь. Не будем сквернословить за её спиной. Пока Кан Джи выступала в баре, в семье Чхве происходило следующее: Сон Маля, пришедшего домой поздно вечером, ждала некая новость. — Малли! — поприветствовала госпожа Чхве своего сына, пришедшего вероятно после очередного ночного приключения. — Здравствуйте, матушка! Почему не спите? Вам не стило ждать меня. — У меня были причины бодрствовать. — на этом слове его мать слегка улыбнулась, но не с теплотой, по-матерински, а с некой ухмылкой и даже презрением. Кан Джи возвращалась домой. Петь после тяжелого дня ей было сложно, но она хорошо выступила и смогла заработать немного чаевых. Слегка приглушенный свет от уличных ламп освещали ей путь. Она снова погрузилась в свои мысли и главным героем её грёз, как всегда, был Чон Гук. Она думала об одном, но в то же время о разном: то она думала какие острые у него скулы и как красиво он укладывает волосы, то думала сможет ли она с ним встретится. Кан Джи пыталась вспомнить, когда же всё это началось и с чего началось. Но не смогла вспомнить. «Так странно» — подумалось ей — «я так долго им восхищаюсь, но не могу вспомнить свое первое знакомство». Как будто он никогда и не появлялся в её жизни. Он просто был. С самого начала он был частью её реальности. Когда она сдавалась и чувствовала слабость, упадок, бессилие, он всегда был там, придерживая её и давая надежду на будущее. Наблюдая за ним, она чувствовала, что и у неё все получится. Приближаясь к своему дому, Кан Джи заметила, что почтовый ящик стоит приоткрытым. «Я же после работы разложила всю почту» — резко вспомнилось ей — «неужели доставили ночью? Нет, это невозможно». С неким страхом она заглянула внутрь. И правда, лежит конверт. Но не похоже, что её доставили по почте. На ней нет ни почтовой марки, ни какой-либо записи на конверте. «Скорее всего кто-то положил её вручную» — решила Кан Джи. Она зашла внутрь, оставила вещи и сразу села раскрывать конверт. Ей было невтерпеж. Разные мысли крутились в голове. Кто же оставил конверт? С каким намерением? И что ей от этого человека ожидать? Она раскрыла конверт. В ней было письмо и ещё что-то твердое. Но её больше интересовало письмо. Она осторожно раскрывала сложенную вчетверо бумажку. Прочитала первую строчку и замерла. Глаза раскрылись и сбилось дыхание. Её руки начали тревожно дрожать, а оглушающий стук сердца напрочь затмила разум. «Моей дорогой сестренке! Я решился написать тебе письмо, но, честно не знаю, что пишут в подобных случаях. Думаю, важно говорить от сердца. Кан Джи, я люблю тебя. Ты — единственный близкий человек, которого я встретил в жизни. И когда я узнал о нашей родственной связи, я был переполнен чувством любви и заботы. Я всю жизнь был один. Со мной была только мама. Отец, родные и близкие оставили меня. В детстве я даже не догадывался, что бывают родственники, кузены и прочее. Забавно ведь? Но с возрастом я осознал, что бывают разные связи, что бывают родственные узы и задался новым вопросом. Почему у меня их нет? Я смотрел на детей, у которых были братья и сестры, и искренне завидовал им. Мне всегда хотелось иметь хоть крупинку того счастья, которую имели они. Когда ты появилась в моей жизни, я не догадывался, что ты можешь быть моей кузиной. Спустя время я случайно узнал об этом и не мог поверить своим ушам. Кан Джи, ты исполнила мою мечту и наполнила мою жизнь счастьем. Я присматривал за тобой и пытался быть хорошим братом. Я долго не решался на открытые и уверенные шаги. А когда наконец-то решился, я стал вынужден оставить тебя. Ты — моя сестренка, моя жизнь. Ты наполнила мою жизнь смыслом. Хоть на миг, но я смог ощутить эти чувства. Я смогу прожить остатки своей жизни с памятью об этих чувствах. Наверное, я был проклят в прошлой своей жизни, что не могу угнаться за своим счастьем. Моя милая Кан Джи, я пишу это письмо, ибо не смогу тебя увидеть. Я улетаю в Японию ночным рейсом. Скорее всего, я никогда больше не смогу вернуться в Корею. В конверт я положил банковскую карточку, где хранил деньги на черный день. Моя мама ничего не знает об этом счете, в ней 10 миллионов вон. Это последнее, что я тебе оставляю. Прощай!» Кан Джи прижала письмо к сердцу и залилась слезами.